Чтение онлайн

Расположенное в одном из старых районов центра столицы, здание напоминало и храм буддизма, и храм синтоизма одновременно, отчего переступив порог комплекса, капитан Нобио Фукуда почувствовал пока не умершее угрызение совести.

– Осс, – он поклонился мастеру, с улыбкой подошедшему к нему после выполненного приёма и пожавшему протянутую руку.

– Как дела на войне с преступностью?

– Открываем второй фронт, – ответил капитан. – Я за помощью.

– Сейчас, отпущу подаванов и займусь тобой. Кстати, вчера приходил Като Фумикоми. Он, кажется, у тебя работает? – пронзительный взгляд проникает в самую душу и заставляет сердце усиленно биться.

– Лейтенант Фумикоми? Да. А вы его, кажется, тренировали? – слышатся звуки металла о металл, и, кажется, даже видны искры от соприкосновения стали.

– Как и тебя, дорогой мой Нобио, – улыбнулся старый кё-си. – Из него мог получиться очень хороший боец.

Традиционная одежда взмокла и разошлась черными пятнами по всему телу кё-си, затронув подмышки и спину учителя. Вытерев рукавом доги вспотевший лоб, он излучал саму радость от встречи со своим бывшим учеником, занявшим в иерархии города весьма высокое место заместителя криминальной полиции города.

– Из него получится отличный полицейский, – возразил Фукуда.

– И он тоже спрашивал о синоби, – рассмеялся тренер, предпочитающий силовые контакты психологическим тестам. – Ты же за этим пришёл?

– И что вы ему сказали?

– То же что скажу и тебе, дорогой Нобио. Ты здесь по последним убийствам? – капитан согласно кивнул головой на приглашение кё-си пройти за ним на второй этаж, хотя был ограничен во времени из-за последних случаев, все же нашёл время для своего бывшего учителя.

Спустя пять минут они уже сидели за столом в раздевалке кё-си и пили сваренный им чай. Во времена тренировок эти минуты для капитана Фукуды были самые запоминающиеся. Кё-си Кансигаро был сухощав, подвижен, с умным лицом и цепкими глазами. Он понял, что нужен полиции в тот самый момент, когда прочитал в интернете криминальные статьи о странных убийствах, происходящих в Токио. Те немногочисленные фотографии, которые он успел изучить, мало что ему сообщили. Но эти, которые положил перед ним Нобио Фукуда, приоткрывали лазейку в мир смерти, позволяя самому принимать решения в дальнейших шагах.

Опершись о стену, выкрашенную в белый цвет с эмблемой школы, комната напоминала кладовую артефактов со свитками, развешанными на стене. В углу стояло несколько тренировочных мечей, на подложках – мечи боевые. Вакидзаси и тэнто. Ниндзя-то и катаны. Несколько грязных кейдо-дзё и пояса разных цветов, сложенных в стопку, в ожидании стирки, а также терпкий запах пота уносил сознание капитана в те времена, когда он пытался стать лучшим в мире боевых искусств.

– Чувствуется рука мастера, – кё-си положил часть фотографий на стол, продолжая осматривать остальные. – Это особая техника боя. К нашей школе не имеет никакого отношения. Скорее она напоминает технику синобу. Да, скорее его носитель синобу-моно. Ниндзя. У Като были такие же фотографии. Хотя по ним и трудно определить технику боя, думаю, что боец обучался именно этому стилю.

Он посмотрел на капитана полиции, пьющего ароматный чай, обратив его внимание на некоторые места на фотографиях, которые тот принёс. Кё-си понимал насколько информация важна полицейскому, но и связанный моральными обязательствами, он не мог раскрыть все свои секреты.

– Они ещё существуют? – недоверчиво спросил Нобио Фукуда.

– Никогда не прекращали. Эти киношные сказки лишь напускают тумана на их существование. Ты знаешь нашу историю не хуже меня, а историю боевых искусств тем более. Сотни школ стремились стать лучшими, пропагандируя способы убийства, такими изощрёнными способами, что ядерная бомбардировка казалась детской шалостью президента Трумена. Когда делаешь клинок, проходишь десятки этапов ковки, ошибёшься раз и сталь будет хрупкой. И времени на совершение второй ошибки просто не будет.

Кё-си положил фотографии на стол. Задумался. Продолжать ли дальше? Как не ему понимать, что дело, за которое взялся его бывший ученик, гораздо опасней любых других, в расследовании которых он ранее участвовал. И тут услышал голос собеседника.

– «Шино-но тэ» из их области?

Шино-но тэ. Казалось, что в эту секунду остановилось движение воздуха. И тишина завизжала с такой яростью, что разорвало перепонки ушей, и кровь, стекая по шее на деревянный пол, образовала лужицу, в которой отразились глаза кё-си.

– «Шино-но тэ». Кулак смерти? – старый мастер пристально взглянул в лицо капитана полиции, словно старался выискать в нём искры подозрений. Но не обнаружил. Глаза собеседника напоминали кусок льда. – Не знаю о таких. Но уверен, что синобу-моно могут называть себя так, как им удобно. Ведь их никто не видел. А слухи, как сам понимаешь, всегда являются слухами.

Но это было не так.

Аширо Кансигаро, медленно поднявший глаза на капитана полиции и столкнувшись с его взглядом, понял, что перед ним тот, кто не отступит от своей цели. Что перед ним ледокол, ломающий любые торосы. Ему всегда нравились такие люди, но сейчас на капитана он не поставил бы ни одной иены. Потому что знал, почему.

А капитан полиции Нобио Фукуда смотрел на старого кё-си и думал, пытаясь понять причину его лжи.

***

Сидя в своём кабинете, он вспомнил о той встрече, после того как внимательно просмотрел все листки и фотографии, которые собрал за последнее время у себя на столе. Более сотни страниц документов и рукописных объяснительных, фотографии из личных альбомов и переданные ему свидетельства правонарушений. Точно рассчитанные даты и время, места и особые приметы возможных преступников. Мысли о возможном вердикте по тому или иному проступку, сконцентрированные в особых зонах его головы. Гипотезы сотрудников его группы, увязанные в логическую цепочку, представляющие мазки и фигуры, сложенные вместе. Они должны были выдать окончательный рисунок причин преступлений, захлестнувших Токио за последние дни. Но не выдавали, храня молчание.

Лежащий перед ним мольберт, раскрашенный красками разных цветов, в виде полицейских документов, хотя понять, что нарисовано на нём, можно было лишь отойдя на некоторое расстояние, представлял собой работу нескольких мастеров. На расстоянии рисунок приобретал совсем другой вид и, как ему казалось, не такой, какой замыслили нарисовать изначально.

Он пытался сделать первые шаги к этой разгадке, но не мог понять, в какую сторону следует идти.

Горячий напиток, обжёгший гортань, стал итогом требования его мозга на пищу. Только сейчас он вспомнил, что не завтракал и не обедал, а кинув взгляд на часы, и переведя его на толстую папку с не рассортированными делами, понял, что и с ужином его организму, возможно, не повезёт.

Безусловно, материалы, собранные на столе, были, по-своему, уникальны из-за характера преступников и, безусловно, методам, по которым он их все собрал в одном месте. Почти два часа в морге, потраченные им не впустую вместе с лейтенантом Фумикоми, на многое открыли ему глаза и не только из-за типов побоев, нанесённых охранникам, но и способу самоубийства Лафтибуро Оно.

Угол, по которому в его рот влетела пуля, не соответствовал реальным возможностям самоубийцы, который от рождения был левшой, но почему-то лишил себя жизни, сжимая официально зарегистрированный пистолет рукой правой, вывернутой таким образом, что даже при огромном желании ему не хватило бы сил нажать на курок. Но ему удалось. А это означало одно. Он уходил из жизни не самостоятельно, а под давлением обстоятельств, которые и руководили его поступками. Но кто мог заставить такого человека как Лафтибуро Оно уйти в сторону западного рая?