Чтение онлайн

– Сейчас приедет полиция, – проговорил Ода. Старший из братьев. Он протянул ему пистолет и пару обойм. Второй ствол дал ему младший брат. Оба предпочитали советское оружие. – У тебя есть около пяти минут. Идти лучше по склону горы, далее вниз к ручью по тропе охотников, через пару часов выйдешь к трассе на Иокогаму. Это безлюдное место. Мы тебя не видели. Об остальном не беспокойся, мы всё здесь подчистим.

Спустя пару минут он, прижав ребёнка к груди, бросился в стоявший за обочиной лес. Не замечая хлеставшие его лицо ветки, он забрался в самую глубину чащи, и не останавливаясь и не обращая внимания на взмокшие ботинки, стал удаляться от отеля братьев Кависаки. Спустя пять часов вышел на автостраду, ведущую в город, поймал машину, благополучно добравшись до места, сделал несколько нужных звонков из телефонной будки, и через сутки после расстрела на трассе разместился в каюте советского рыболовного сейнера.

Капитан, немолодой человек, настороженно встретил его, но после сигнала из Владивостока, принял все меры для обеспечения его всем необходимым. Он собирался выйти в море в тот же вечер, но просьба этого странного японца, произнесённая на чистом русском языке, задержала выход корабля почти на сутки.

– Я буду на борту через двадцать часов. До моего прихода – ждите. Если не вернусь через сутки – уходите. Вот это, – он передал толстую пачку бумаг, запечатанных в водонепроницаемую плёнку, – передадите тем, кто вас встретит в порту. И вы лично отвечаете за жизнь новорождённого.

– Машка присмотрит за ним, не беспокойтесь, – пятидесятилетний капитан сейнера был немногословен и все понимал с полуслова.

А спустя сутки корабль вышел из порта Иокогамы в сторону Владивостока, где через двое суток попал в окружение группы людей в костюмах, сопроводивших пассажиров до местного управления КГБ СССР, где в течение недели мужчина писал отчёт. Ребёнка временно определили в детский дом. Спустя месяц мужчина, после доклада в Москве, вернулся за ним во Владивосток и забрал мальчика, и отвёз в один из ведомственных детских домов, чтобы уже никогда не потерять с ним связь.

Хотя следующая встреча Александра Ли и Дмитрия Дмитриевича Алферова произойдёт при весьма странных обстоятельствах, но как это не удивительно, вовремя, переплетя их души настолько, что спустя время они станут родственниками. Но уже тогда, когда передавал малыша на попечение капитану сейнера, Хатоши Ошияма понимал, насколько ценен мальчик, которого он спас от смерти. А спустя год, после того побега, он будет арестован в Соединённых Штатах как китайский разведчик и помещён в самую опасную тюрьму северной Америки – Элай.

Именно тогда, когда за его спиной захлопнулись стальные двери, он услышал тихий голос, из соседней камеры.

– Главное, когда сбежим, никогда не забывать, что это такое – Элай. Меня зовут Джованни Тоскано. Местные считают меня гангстером. А ты кто?

– А я не гангстер, – впервые произнёс Хатоши, расслышав хриплый кашель, который он принял за смех.

– Шпион? – рассмеялся сосед, – здесь держат только самых опасных людей Америки. Гангстеров и шпионов. Если ты не один из них – значит ошибся с адресом.

– Так и есть. Ошиблись.

– Но мне шепнули из ФБР, а они редко ошибаются, что ты всё-таки один из них. Но можешь не отвечать, мне по хрену. Как тебя зовут, китаец?

– Дэн Сяо пин. Можно просто Дэн.

– Вот и договорились, Дэн. А меня можно Джон. Так меня все зовут. Здесь главное прикрывать спину, Дэн. Тем более такому, как ты.

– Какому, как я?

– Жёлтому. Ты без обид, я, например, – белый. Есть ещё чёрные. Видел таких? – спросил он, но не получив ответ, продолжил, – есть ещё краснокожие, не путать с красными – эти политические. А краснокожие – это местные, индейцы. Ты давно в Америке?

– Года не прошло.

– Знай, лучше быть голубым, чем красным или коричневым. Хотя все эти краски ФБР просто не выносят на дух.

– Кто такие голубые?

– Петухи. Которые используют жопу товарища для собственного удовлетворения. Им что баб не хватает? Ответь мне, китаец?

– Не знаю. Я таких не видел.

– Так вот, здесь их до хрена. Остерегайся их, особенно в душе. Не заметишь, как станешь одной из красавиц. У таких наколка на руке в виде сердечка. У коричневых – кривые кресты, как у Гитлера. У красных – звезды и серп с молотом. Они все на Сталина похожи. Коммунисты. Китайцы тоже вроде – коммунисты? Ты сам коммунист?

– Что такое – коммунист?

– Ты и этого не знаешь, ну ты совсем дремучий. Ты же китаец. А Китай – коммунистическая держава. Как СССР. Как пол-Европы и пол-Африки. Я тоже коммунистов не люблю, хотя мне, по сути, плевать.

– Нет.

– Что – нет?

– Я не голубой и не коммунист. Я не красный и не коричневый. Я – якудза и я не китаец. Мне чхать сколько коричневых попытаются сделать из меня голубого, но знаю точно, все они умрут в красном цвете.

– Слушай, Дэн. А между нами гораздо больше общего, чем я думал. Я ведь тоже ненавижу голубых, коричневых и красных. Не думал вырваться отсюда?

– Думаю постоянно и тебе советую. Помогает иногда.

8 сентября 2015 года. Хатоши Ошияма

Звонок раздался в тот самый момент, когда он его меньше всего ждал. Господин Хатоши вошёл в полицейский участок утром, обратившись к дежурному сержанту с вопросом, который тот слышит каждый день по нескольку раз, и ответил так же, как и всегда:

– Прямо и направо. Там кабинет инспектора Ино.

Господин Хатоши ни разу не видел инспектора Ино, но, по словам соседки Тсукико, наслышан о его добрых делах, поэтому решил лично познакомиться с ним, чтобы сообщить очень важную информацию о неком подозрительном типе, вторую неделю появляющемся в магазине напротив на автомобиле марки «Судзуки» и заносящему что-то в картонных коробках. И тут, по пути к инспектору Ино и раздался тот самый звонок, который чуть не выбил господина Хатоши из равновесия.

– Контакт произошёл, – и добавил ещё несколько слов, построенные в предложения они несли некий смысл, понятный обоим собеседникам.

Он молча выслушал Эзопов язык собеседника, понимая, что пока всё идёт по плану.

– Да, уважаемая Тсукико, сейчас иду к нему, – ответил господин Хатоши, а собеседник догадался, что Алфёров просто не может говорить, поэтому просто отключился.

Этот отдел полиции округа Синдзюку, где располагались правительственные здания и императорский дворец, был выбран генералом СВР Алферовым не случайно. Именно здесь старшим был лейтенант Кияма, некогда бывший бизнес-партнёром безвременно почившим в бозе криминального авторитета Николая Васильевича Чечика, ставшего по воле случая важным элементом невидимых связей, переплетающих жизни нескольких людей слухами и домыслами. И именно в этом районе будут происходить переговоры между двумя странами по вопросу, ради которого они здесь и находились.

Инспектор Ино был правой рукой лейтенанта Киямы. Он был его головой и обеими ногами, выполняя за лейтенанта всю грязную работу. Именно поэтому инспектор Ино интересовал господина Хатоши не только с точки зрения перспективы, но и как источник информации, которую, при определённом стечении обстоятельств можно присовокупить, чтобы сделать правильные выводы. Именно поэтому он и пришёл в участок столь рано, зная, что именно сегодня правительственная делегация из России прибывает в аэропорт Нарита в Токио. Вроде бы не связанные события несли в себе ком вопросов, на которые следовало найти ответы. Часть из них скрывалась в голове инспектора Ино.