Чтение онлайн

– Джозеф Принстон, - растягивая слова, незваный гость прочитал мое имя на бейджике. А потом внезапно сменил темп речи и заговорил буквально скороговоркой.
– В меру умны и наблюдательны - об этом говорит тот факт, что из всех встреченных мною полицейских, только вы обратили внимание на волосы жертв. Педантичны, но в меру - все ваши инструменты сложены строго по порядку, а вот скальпель, которым производили вскрытие, вы бросили поверх них. Занимаетесь боксом и фехтованием - натренированы определенные группы мышц. Ярко выраженный правша - мышцы на правой руке немного толще, чем на левой. Вы говорили хорошо поставленным голосом, делая размеренные паузы. Вывод? Вы преподавали в медицинской академии, но явно недолго. Ушли сюда, поскольку любите риск и интересные дела. На воротнике рубашки пятнышко, манжеты слегка посерели - не женаты, постоянной подруги тоже нет. И... вам негде жить. Об этом красочно говорит уголок раскладушки, выглядывающий из-за вашего стола, и куча грязной посуды.

Я опешил. Чуть позже, когда я лучше узнаю Мордреда Хамского, я пойму, что это нормальная реакция на него, но сейчас...

– Любопытные логические построения...

– Бросьте, я готов съесть свою шляпу, если вы скажете, что я ошибся хотя бы в одном пункте.

– Не ошиблись, и это впечатляет. Но этот успех может быть случайным, - мой собеседник покровительственно улыбнулся.
– Кстати, по какому праву вы находитесь в полицейском морге?

Хамский прислонился к косяку, продолжая насмешливо меня рассматривать.

– Потому что я занимаюсь этим делом и хочу изучить улики. Желательно, в одиночестве. И, ах да, принесите мне чашку кофе. Только не этой растворимой бурды, что вы тут пьете.

Он отделился от косяка и направился было к моему столу. Я терпеливый черт. Да что там, я преподавал в медицинской академии, а одно это уже автоматически должно возносить меня в ранг святых. Но этот тип умудрился вывести меня из себя за какие-то неполные пять минут.

– Предъявите мне ваши полномочия, заверенные подписью начальника отдела, моего начальника и начальника полиции округа. Ах да, и оформите сразу справки формы 13-А на изъятие улик с места преступления, в трех экземплярах.

Хамский остановился, помолчал пару секунд и громко полубезумно расхохотался.

– Браво, Принстон! Мы с вами могли бы сработаться...

– А кто сказал, что мы с вами будем работать вместе?

– Ваше любопытство, ваша жажда риска и тот маленький факт, что вы уже начали свое расследование. Одна беда - без меня далеко вы не продвинетесь.

– Да я вас увидел всего несколько минут назад! Как я могу вам верить?

– А это уж решайте сами. Хотите раскрыть это громкое дело - вы знаете, как меня найти. Хотите вечно оставаться скромным патологоанатомом в подвале, заваленном трупами - ваше дело.

Отсалютовав мне двумя пальцами, прижатыми к краю шляпы, этот странный черт развернулся, и, не прощаясь, вышел за дверь.

На раздумья у меня было не так уж много времени.

– Джек!
– Позвал я своего помощника, обитавшего в соседней комнате.
– Закончи тут за меня.

***

К моему возвращению Хамский сидел все в той же позе все с тем же выражением лица. Иногда мне казалось, что просто спит с открытыми глазами, и умудряется при этом выглядеть крайне умным и сосредоточенно раздумывающим о судьбах мира, не меньше. Но не успел я разогреть ленч и приступить к нему, как мой друг отмер, посмотрел на меня взглядом, далеким от понимания ситуации, сомнабулически прошел к холодильнику и попытался съесть сомнительный сыр. Который, похоже, от стресса едва ли не обрел способность к связной речи.

С трудом отобрав у гениального друга подозрительный продукт, я вложил на его место сэндвич, а сам Мордред, кажется, даже и не понял, что с ним кто-то только что боролся.

– Краттер...
– произнес Хамский в пустоту.

– Да, - осторожно согласился я.
– Слово, написанное с ошибкой.

– Какая, к святому, ошибка?
– Коллега посмотрел на меня, как на пришельца из мира людей, утверждающего, что черти - фольклорный вымысел.
– Записка написана с соблюдением всех правил орфографии, а тут такая нелепая ошибка? Бред!

– И что же это по вашему?

– Фамилия. В тюрьме Ментал-Прайсон сидит некто по фамилии Краттер. Судя по всему, Корделия уверена в том, что он невиновен, но полиция думает иначе.

– Интересная версия, - признал я.

– Какая версия?
– Недоуменно посмотрел на меня Мордред.
– Я понял это в первые десять минут работы над текстом! Простая детская головоломка, которая решается еще в яслях.

– Тогда над чем же вы медитировали оставшееся время?

– Принстон, однозадачный черт, такой, как вы, вряд ли сможет понять, как устроен мой мозг. Кто такая Корделия Блэк? Как мы с ней связаны с этим типом в Ментал-Прайсон? Генетические опыты правительства. И, кстати, скажите Эвансу, что та картина Пюрэ "Покой и любовь в Лост-Крике", что выставлена в галерее Пи Ши, - на самом деле подделка. Подлинник, думаю, найдется в сейфе самого почтенного владельца галереи.

– А мы с вами, полагаю, отправляемся в Ментал-Прайсон?

– Потрясающая догадливость!
– Хмыкнул Хамский, надевая пальто и прилаживая на место шляпу.
– Когда-нибудь вы эволюционируете в разумное, самостоятельно мыслящее существо, Принстон.

***

Джерри Краттер, полных двадцати пяти лет, студент Академии Темных Искусств, сирота, обвиняемый в убийстве тринадцати существ, сидел в одиночной камере и ждал. Чего именно - сам он вряд ли сумел бы внятно сформулировать. У него вообще наблюдались некоторые проблемы с речью и развитием. Зато имелось в наличие солидное состояние, оставленное почившими родителями, и какое-то совершенно патологическое умение оказывается в нужное время в нужном месте. Благодаря первому - он считался одним из лучших студентов Академии, потому как вовремя понял, что платить одной главной зубриле за выполненные домашние задания - куда выгоднее, чем регулярно отваливать немаленькие суммы многим преподавателям. Благодаря второму - Джерри слыл героем. Однажды, не вовремя выпав из окна библиотеки, он угодил аккурат на забастовку троллей-гастарбайтеров, в результате нашел с ними общий язык (чего не удавалось никому уже лет сто как), был признан братом по разуму, и убедил бесплатно построить еще одну башню для Академии и двухэтажный домик лично для себя.

Остальные его подвиги были не менее безалаберны и куда более впечатляющи. Он умудрился сорвать международную олимпиаду по Темным Искусствам. Обыграл старейшего чернокнижника Нью-Девилла в "двадцать одно" исключительно потому, что почтенный дедушка страдал тяжелейшим склерозом и постоянно забывал, какие у него карты. В итоге Джерри выдурил у него кольцо Всестрастия, с помощью которого завоевал небывалую популярность у девушек.

Последним громким делом Краттера было обвинение его в убийстве своих родителей, четверых одноклассников, шестерых однокурсников, двух преподавателей и покушение на убийство единственного родственника - двоюродного дедушки - графа Ролана де Скотта.

В общем, чего бы ни ждал Джерри Краттер, осужденный на смертную казнь, он, наконец-то, дождался. Сначала послышались голоса. Ничего удивительного в этом предполагаемый убийца не нашел. Более того, он этому даже обрадовался. Бывают в жизни такие ситуации, когда даже собственная шизофрения становится на диво приятным собеседником. Пять лет, проведенные в одиночной камере, определенно к таковым относились.

Первый голос оказался немного ворчливым, но обаятельным баритоном.

– Зачем вы носите эту жуткую рубашку, Принстон? С вами стыдно показаться в приличном обществе!

Второй был медитативно-спокоен и имел едва различимые лекторские интонации.

– С каких это пор тюрьма стала для вас приличным местом, Хамский? И, в конце концов, это подарок...эээ... Мари.

– Или Лорен. Или Анук. Или... кто там была до них? Такая, с жутким носом и сросшимися бровями?

– Гризелла была экзотична!

– Вот! У неё даже имя абсолютно дурацкое. Что же вы не носите ту убогую шапочку, что она вам подарила?

– Ну... Она чересчур экзотична...
– Голоса коротко хохотнули.