Чтение онлайн

– О, вижу, вы решили посетить мой анатомический музей? Самое подходящее для вас место, надо признать.

Мой друг обладал тактом циркулярной пилы - то есть, шел напролом, слушая только себя и мало заботясь о последствиях. В лице Корделии Блэк он нашел достойного соперника.

– О, - в тон ему отвечала женщина.
– Вижу, вы нисколько не продвинулись в решении моей загадки? Я удивлена, надо признать. Впрочем, всегда считала, что легенды намного превосходят тех, о ком они сложены.

– И что же привело вас сюда в таком случае?
– Хамский, словно хищный кот бродил у самого края растяжек, я же благоразумно предпочел вести беседу, не спускаясь с последних ступеней лестницы.
– Вряд ли это личная заинтересованность в деле Джерри Краттера.

Корделия рассмеялась.

– Браво! Вы хотя бы догадались, о ком шла речь в моем послании. Впечатляющие результаты! Ни шага больше!

Последняя её реплика касалась Мордреда, который за беспорядочным мельтешением скрывал попытку незаметно подобраться к мисс Блэк, которую я должен был отвлекать разговорами. Корделия оказалась наблюдательной особой.

– Сделаете еще шаг, и я взорву нас всех, - она показательно занесла ногу проволокой.

– Надо же, а я думал - снова натравите на нас своих крокодилов, - Хамский не сводил с неё оценивающего взгляда.

– Я не повторяю одну и ту же шутку дважды - это дурной тон.

Мисс Блэк наконец-то изволила убрать ножку от проволоки, и я смог вздохнуть спокойнее. Фигурально, конечно, выражаясь. В комнате с двумя психами и взрывчаткой, масса острых ощущений вам обеспечена в любом случае.

– И все же, зачем вы здесь?

– О, - Корделия насмешливо скривила алые губы.
– Заглянула проверить, как у вас идут дела. И, заодно решить - а на тех ли я поставила? Выводы пока неутешительные. Для вас, разумеется.

– Вот уж на что мне решительно плевать - так это на ваше мнение.
– Хамский оставался верен себе в любых ситуациях. Но Корделия прекрасно знала, как нужно разговаривать с гениями.

– Очевидно, вам нужен стимул. Готова его вам предоставить. Сердце вашего друга, Принстона, остановится ровно в тот момент, когда казнят Джерри Краттера. Вот видите, теперь у вас есть личная заинтересованность в этом деле. Подумайте, так ли много у вас друзей?

Хамский задумался, но только на миг. Я же почувствовал настойчивое желание выразить категорическое несогласие с подобной постановкой вопроса, но, увы, не успел. Согласитесь, меня можно понять, не каждый же день становишься объектом гнусного шантажа...

Впрочем, Мордред, как всегда, принял решение за нас обоих.

– Прекрасно, - его кривая ухмылочка сделала бы честь любой пиранье.
– Следующий ход за мной, не так ли? И это отнюдь не фигура речи...
– Теперь уже мой коллега занес ногу над проволокой. Я почувствовал резкий недостаток кислорода, и мечтал оказаться как можно дальше от этого аттракциона камикадзе.
– Что помешает мне взорвать вас прямо здесь и сейчас?

– Может то, что вы взлетите на воздух вместе со мной?
– Мисс Блэк отчетливо побледнела, но все еще старалась удержать ситуацию под контролем.

– Мимо.
– Хамский опустил ногу чуть ниже.
– Достойная меня смерть, вы не находите, Принстон?

– Вы - шизофреник с отчетливыми суицидальными наклонностями, - обреченно подтвердил я.
– Впрочем, я не лучше...

– Итак, вторая попытка?

– Вместе с нами погибнет еще множество невинных существ?

– И снова мимо! В их невинности я здорово сомневаюсь. К тому же, взрыв будет узконаправленный и затронет только этот подвал, не больше. А миссис Адсон мне нисколько не жаль - взрывчатка вообще предназначалась ей. Ну а Принстон знал на что идет, и еще может спастись. У вас осталась последняя попытка.

Хамский уже почти касался проволоки начищенной до блеска туфлей. Я, не зная точно, блефует он или нет, принял низкий старт. Корделия сравнялась цветом лица с экспонатами музея.

– Хорошо. Но убив меня, вы никогда не узнаете ответы на вопросы. А их у вас немало, я думаю. Прикиньте сами, что для вас важнее: убить меня, или узнать зачем?

Хамский задумался, Между ним и Корделией бегали вполне ощутимые разряды электрического тока, грозя безо всякой посторонней помощи подорвать нас к ангеловой бабушке.

Внезапно лицо моего друга озарила широкая искренняя улыбка. Корделия поняла все по ней, и ответила хищным оскалом.

– И все-таки, я рискну.

И Хамский со всей силы опустил туфлю на проволоку.

***

Раздались громкие театральные хлопки.

– Браво, - Корделия подходила к нам, уже не особо заботясь о растяжках.
– И давно вы поняли?

– Сразу же, - невозмутимо ответил мой друг, поправляя шляпу.
– Вы из тех, кто всегда оставляет себе запасные выходы.

– Все гениальное - просто, обезвредить вашу растяжку было делом нескольких минут.

Мисс Блэк остановилась в паре метров от моего друга. Я тоже наконец-то решился спуститься с лестницы.

– Но я что-то загостилась. Помните о вашем стимуле, мистер Хамский. Еще увидимся.

С этими словами женщина кинула об пол что-то, что, похоже, с самого начала сжимала в руке. Подвал почти мгновенно заполнился жутким, слепящим и удушающим дымом, заставившим нас с Хамским резко согнуться.

– Чао, - донеслось до нас с лестницы.

А потом, как это ни банально, наступила полная темнота. Как выяснилось, гении теряют сознание с такой же легкостью, что и обычные черти.

***

Впервые перешагнув порог квартиры 13/13 по Хэллвей-стрит, я подумал, что попал либо в логово серийного маньяка, либо в жилище гения. Впрочем, как я успел выяснить из личного опыта, обе эти ипостаси зачастую весьма плодотворно соседствуют друг с другом в одном существе. До этой поры я считал, что неплохо изучил природу и тех и других, однако же Хамский являл собою противоречие всему и вся.

Он вешал неизменное черное пальто на чей-то скелет, оклеивал стены фотографиями трупов, у него в духовке находилась чья-то голова, и, как я узнал немного позже, он обожал экспериментировать в столовой, не отрываясь от еды. Справедливости ради, стоило бы сказать, что от преступного мира его отделяла тонкая грань, но это было бы ложью. Хамский не признавал граней, и шагал туда и обратно так часто, что предсказать его действия не мог никто.

– Итак, Принстон, что же заставило вас так заинтересоваться этим делом?
– Мордред развалился в кресле, достал кальян, и с интересом меня разглядывал.