Чтение онлайн

— Но ведь… вы не собираетесь погибать?

— Иного выхода нет. Разбиты уже многие Зеркала, и ничто не устоит. Иггдрасиль должен пасть, чтобы вновь возродится. И взыграют под деревом Мимира дети, пропоет Гьяллархорн мира кончину — Хеймдаль трубит, рог поднимает; Один беседует с Мимировой головою(1)…

Морфей в смятении дернулся, но его сковало заклятье — видимо, Стражница поняла, что юному магику не хватит мозгов для понимания важности момента. К чему ей нужен был зритель, этой отчаявшейся одинокой душе? Когда ты прикован к Зеркалу, когда ты узнаешь, что все летит к чертям…. К чему сопротивляться? У светлых были в моде самопожертвования, оправданные высокими целями — за что их не любили темные. А в целом, разницы не было никакой. Убийство ради спасения мира или ради собственной выгоды — всё равно убийство. Неужели Стражница не понимает, что, если она будет держаться, как раньше, то… то все ещё вернуть, спасти?..

Непонятно откуда взялись силы у Морфея — рванулся, освобождаясь от заклятия. Но только тогда он понял, что не его силы помогли скинуть чары: они растворились сами, когда Стражницу поглотило нечто, когда зеркало разлетелось на осколки, которые так медленно-медленно и красиво падали на пол мертвого храма.

Альв увидел небытие. Нет, нельзя было его увидеть, услышать или даже ощутить — его следовало НЕ видеть, НЕ слышать и НЕ чувствовать. И вот это НЕ властно вторглось в студента, который растерялся и не успел защититься.

"Да разве от такого защитишься?" — пришло в голову юноше. И это была последняя его мысль, прежде чем пришло беспамятство.

ЛАЭЛИ

Устроилась на полу, положила подбородок на колено Алхасту. Эльф, периодически сбиваясь и предлагая мне всё-таки взобраться на диван, читал вслух биографию основателей МУМИ, Артура и Ран.

В конце концов, он сам опустился на пол, и пришлось сменить дислокацию головы и переложить её на плечо остроухому, благо плечо было не слишком костлявым. Вот на Януше, например, даже не полежишь толком — чувствуешь себя йогом-новобранцем.

— Алхаст, это сокровище спит что ли?

— Не знаю, — плечо шевельнулось. — Какого демона я тогда вслух читаю?

— Ничего, сейчас мы её… Думаю, ведра холодной воды хватит.

— Иди ты к Горгоне, Кенррет! — я огрызнулась, нехотя разлепляя веки. — Не строй из себя Мойдодыра и не мешай мне наслаждаться семейной идиллией.

Ближайшее ко мне ухо Алхаста порозовело. Этот странный эльф за свои черт-знает-сколько-лет так и не разучился смущаться.

— Там Морфей вернулся, — сообщил дроу, мимоходом выплескивая ледяную воду на Ыша. Ящер встряхнулся и пробормотал слова благодарности. — Ждет нас внизу, у башни.

На самом деле альв сидел в резной деревянной беседке, стоявшей неподалеку от нашего общежития. Синие крылья парня слегка шевелились от весеннего ветра — то ли студенты Сердца Бездны сменили гнев на милость, то ли Алхаст возобновил свои упражнения. Эльф, в лучших традициях рыцарства, предпочитал об этом не распространяться.

— Морфей, что с тобой?

Я в ужасе замерла, вглядываясь в однокурсника. То есть, я — "я" не заметила ничего необычного, кроме стиснутых, словно от боли, рук юноши. Но я/Хаос в страхе встрепенулся, грозя выплеснуться наружу и захватить остатки моей человеческой души, которые так заботливо охранялись от вторжения. На ауре альва, словно легкий след от поцелуя, словно аромат чужих духов, чувствовалось прикосновение небытия.

— Ты заметила, — устало отметил альв. — Сейчас расскажу.

Он почти равнодушно поведал нам о Страже и о том, что не смог её остановить. Но он запнулся, говоря об этом, и почему-то у меня отлегло от сердца.

— Я не понимаю, — шепнул Морфей, смотря мне прямо в глаза, — зачем она сделал это, Лаэли?

На это не было ответа.

— Один вопрос, — влез дроу. — Почему ты не умер?

— А что надо было? — Морфей даже не удивился, а мы закидали темного эльфа шапками, тапками и йадом. Пришлось бедняге объясняться.

— Я думал, что те анти-структуры, что появляются из Гинунгагап, уничтожают существа нашего мира. А Морфей, как я понял, чувствует себя вполне нормально, за исключением легкого головокружения и подавленного настроение. Верно-с, батенька?

— Это пока, — ляпнула я, добавляя оптимизма. — Нет-нет, не слушайте меня! Дар, а что, если небытие просто не разменивается на отдельные личности? Оно потихоньку начнет разъедать мир, не отвлекаясь по мелочам.

— Может, ты и права. Кстати, Зеркал-то остается совсем немного… Ребята, да мы ведь катимся к концу света, как-никак.

Эти слова, ставшие привычными в нашем разговоре, не вызвали никакого отклика. Страшное стало привычным злом, которое было рядом всегда — на парах и в постели, в глазах однокурсников и в свете лун.

— Ну да. А толком ничего и не узнали… Предлагаю экскурсию на Каро — в Хель то есть.

Мы пошутили по поводу того, что после лекций Вика любой Хель раем покажется, но улыбки были натянуты.

— Только… Лаэли? — Дар смотрел куда-то поверх моего плеча, но не было нужды в словах.

— Конечно. Туда мы отправимся вдвоем. Нет, Алхаст, не возражай.

— Могу я хотя бы спросить, почему? — раздраженно прервал меня эльф.

Мы помолчали. Светлые, всё-то им растолковывать надо.

— Хватит, — с трудом выговорил дроу, запуская ладонь в вихри серебряных волос. — Это задание повесили на нас, а мы втягиваем друзей. Кто знает, что могло случиться с Морфеем? Кто знает… может… может, мы бы удержали Стражницу от такого шага.

Ну вот, спасибо тебе, Кенррет. По крайней мере, мы в этом с тобой согласны.

— Вы — идиоты, — вынес вердикт Алхаст, повышая голос. — Если вас там… если что-то пойдет не так, лучше, если с вами будет кто-то…

— Старше? Умнее, сильнее? Светлый, если ты так закончишь свою мысль, я откручу тебе нос! — темный эльф завелся, но на тонких губах его блеснула улыбка. — Уж проследить за одной бестолковой рыжей я сумею не хуже тебя. Намордник ещё никогда не подводил.

Я пнула дроу под столом, и он зашипел, потирая лодыжку. Тень, нависшая над нами, развеялась.