Чтение онлайн

Ох и шустрый же малышка стал. На месте не усидит!

Мишка, мой маленький Мишка… Помнишь, как Кристофер Робин говорил Винни? Ага, точно так же. Я теперь эту книжку спрятать хочу — ты готов бесконечно её слушать… Хотя, надо ли — прятать?..

Сынок, я хочу сказать тебе одну маленькую тайну. Я узнала её на этой службе… Твое сердце — это та же пещерка, в которой родился Христос.

Может быть, Ему там будет холодно… Ты уж, пожалуйста, согрей Его!

А может, злой Ирод послал своих солдат, чтобы погубить Его… Защити Его!

Да, если вдруг когда-нибудь случится такое, что ты прочитаешь эти строчки… Христа ты принимаешь в свое сердце, через Причастие. Береги Его!

… И давно я так горячо не молилась сынок, и за папу, и за тебя. Держитесь друг за друга покрепче!»

А за ним было всего одно письмо, последнее:

«Закончилась Светлая неделя… Отзвенели пасхальные колокола, но в сердце до сих пор стоит радостный гул!

Христос Воскрес, а значит — умирать не страшно.

Мальчик мой, дорогой мой Мишенька! Прости меня за все обиды, которые я доставляла тебе неумелым своим воспитанием… Прости, что так рано мы расстаемся, но тут уже ничего не сделаешь. Береги папу!

Эти рассказы я начала писать тебе, когда ты родился, с надеждой, что подарю тебе, когда ты подрастешь. Но все получилось немного иначе, и, тем не менее — я надеюсь, что ты их обязательно прочтёшь, когда придет время. Я не знала, как сохранить их, думаю, что в интернете они останутся. Так вот, вчера я отыскала свой медальончик с фотографией моей мамы. Фотографию вынула, а внутрь положила кусочек пленки, на нем написала пароль и логин моей электронной почты, контакта — они везде одинаковые. Надеюсь, что ты разберешься и прочтёшь… И что маркер окажется несмываемым на самом деле. На всякий случай обернула её скотчем…

Да, буковки те, это первые буквы наших имен — Джей — Дженни, Т — Тихон, а маленькая м — это маленький Миша. Ну и дата твоего дня рождения 20 ноября… А ник забавный да, просто когда я хотела взять Дженни — такой уже был занят, а Дженни — Пух…забавно.

Вчера я была у врача…. Боже мой, как же хочется пожить ещё на этой удивительной планете! Как же счастливы те люди, которые живут и растят свои детишек!!!

И всё же — я рада, что целых две недели я могу видеть солнышко, считать одуванчики, еще увижу, как цветет сирень и яблони! И, быть может, мы еще позапускаем в небо нашего воздушного змея на лужайке у озера… Посидим у костра с папой, посчитаем звёзды. Только бы хватило сил!

Как же я счастлива, что у меня есть ты, что Бог подарил мне тебя и папу! Вы у меня самые дорогие мои солнечные зайчики!

Прощай сынок, а лучше — до свидания! Мы с тобой обязательно увидимся!

… Когда mы вырастешь — береги добро.

Пока оно ещё осталось.

Твоя мама — Женя — Дженни»

… Экран с маленькими черными буковками превратился в большое расплывчатое облако… Я уронил голову на руки и заплакал.

Я никогда не плакал… Казалось — что последние слёзы выплакал… Раньше был малышом — ревел, а потом — все застыло. Навсегда. Я превратился в скалу. Только вот с Юркой тогда, на могилке его папы и брата, и сейчас — словно таять стала моя скала, словно пробился из неё живой родничок: маленький, прохладный и умыл слезы и лицо, и где-то в сердце стало совсем не больно, словно открылся там живой кусочек, теплый — как свежий хлебушек, живой — как цыплёнок…

…Капли родника таяли, превращаясь в белые звёзды, они подмигивали и дрожали на осеннем хрустально-синем небе, и казалось бы пели какую-то удивительную знакомую мамину песню, тихую, едва заметную простую мелодию, с простыми словами:

«Спи мой малышка, маленький мой Мишка…»

А потом — я оказался среди этих звёзд — звонких, белых и совсем не холодных, и увидел среди них мою маму, и папу, и потянулся к ним, как если бы я тоже стал звездой…

… Кто-то осторожно тронул меня за плечо. Я вздрогнул и поднял голову.

Экран давно погас, а рядом со мной стояла Наташка, тревожно всматриваясь в моё зареванное лицо.

С минуту мы молчали, глядя друг другу в глаза, потом я ни говоря ни слова поднялся со стула, дошёл до своего дивана и лег, отвернувшись к стене. Закрыл глаза…

Наташа тихо вздохнула и пошла за мной, присела на краешек постели. Ну чего, чего ей ещё нужно!

Она очень осторожно дотронулась до моих волос… Ласково, тихонько, чуть-чуть… Я задышал — часто-часто, чтоб не разреветься снова… Наташа спросила:

— Миш… Если ты не хочешь — не отвечай… А что бы ты хотел больше всего на свете?

Даже забыл, что плакал. Нашла что спросить! С чего бы это вдруг?

Помолчал, соображая.

А вправду — чего?

Чтоб все, что я прочитал — оказалось неправдой, не про меня?! Чтобы завтра раздался в квартире вдруг звонок, и на пороге оказались мои мама и папа? Живые!

Но скажешь ли такое Наташке? Она хоть и не родная, а ведь ни разу еще не обидела меня, не упрекнула, не нагрубила в ответ… Хотя и было — за что. Могу ли я ей сказать такое? Это правда, да… Но ведь ей будет только больнее… зачем уж, итак сколько раз её обижал…

Она повторила снова, уже шепотом:

— Если не хочешь — не говори!

… А так ли мне хочется увидеть своих маму и папу сейчас?

Все колыхнулось во мне: да!

Невообразимо, отчаянно хочется!

Прочитал — а будто слышал мамин голос…

Но тогда придется расстаться с Наташей и Юрой.

Они мне кто? Никто. Никто? Ага, Миха, я и не знал, что ты такой чурбан… неотёсанный! Никто! А кто, пардон, с тобой тут возился, когда ты валялся с температурой?! Не знаешь, да? А кто буквально спас тебя от тех подонков Перца и Гвоздя — ты знаешь, что не факт, что вообще остался бы целым! Что, не видел, как прошлой осенью увозили в больницу Никитку Карташева, сказали, что он с лестницы упал, а ты тогда там только появился, ещё не зная здешних порядков, и поверил…

Дурень ты, Миха. Неблагодарный, причём…

Может, ты не можешь их назвать своими родителями, но не чужие они тебе точно.

И ведь ты знаешь… Что невозможно вернуть их… Тех родителей.

Тогда что же?

Я брякнул первое, что пришло в голову:

— Пожалуй, больше всего я хочу лета…

Разве это неправда? Летом же здорово! Ни школы, ни уроков, можно гулять целыми днями. Лето — это загадочная башня. Лето — это солнце. Летом — Денис обещал меня покатать на самолете, да и вообще — мы снова поедем в тот город. Летом — Юрка возьмет меня с собой в плавание, а там — море… Кольку бы еще с собой захватить!