Чтение онлайн

Утро пришло темное и холодное. Будильник, точнее будильники, зазвонили слишком рано, и мы с Колькой вскочили, ничего не понимая. Потом стали прыгать, пытаясь согреться… Потом наконец, взяв вещи, открыли задвижку и выбрались на свет.

Сумерки уходили, подгоняемые серым рассветом. На небе висели клочки облаков, в парке звенели птичьи голоса, пахло свежестью, морозом и, почему-то, арбузами. Вдалеке фыркали машины.

Коля вынул из рюкзака замок, защелкнул его на двери. Посмотрел на меня:

— Ну что, Миш, давай по-быстрому! Я скажу, что ты опоздаешь немного.

— А если спросят почему?

— Ну… объясню как-нибудь. В конце концов про башню можно не рассказывать, а про находку — почему бы и нет. Или скажу, что ты сам расскажешь, а ты придумывай пока.

— Ладно, не брехай там сильно. Коль, меня в школе жди, а то разминемся ещё, чего доброго, и оба получим! Я быстренько!

Легко сказать, быстренько! Пока я дошёл до храма, у меня отваливались обе руки и свистело в желудке. Оказалось, что храм откроется только в восемь, и я присел на лавочке, чтоб дождаться кого-нибудь, кто принял бы у меня находку.

Храм находился за парком, на территории больничного городка. Здесь был и родильный дом, и больничный корпус, и поликлиника. А он, беленький, небольшой, поднимался над всеми этими зданиями, сияя золотым крестом даже в пасмурную погоду. Рядом с храмом была дорожка, которая тянулась вдоль главного корпуса, и несколько лавочек. Летом здесь, наверное, все зелёное, потому что вокруг стояло очень много деревьев; за деревьями шумела дорога.

Значит, думал я, встреча с Перцем откладывается на неопределенное время. Только ненадолго, но есть время передохнуть и подумать. Хорошо бы после уроков пойти домой большой компанией — тогда они вряд ли прискребутся. А сейчас хорошо бы по-быстрому добраться до школы: Перец, не найдя меня у башни, будет очень злым. А в гневе он страшен.

Шорох чьих-то шагов заставил меня отвлечься от раздумий, я поднял голову и увидел священника. Он щёл один, в черной длинной одежде, с серебряным крестом на груди, на плече у него висела большая кожаная сумка. Скользнув по мне взглядом, он приблизился к храму, поднялся по ступенькам и, вынув из кармана ключи, стал открывать дверь. Потом поднял голову и уже внимательно посмотрел на меня, я, не дожидаясь вопросов, поднялся с лавочки, захватив тяжеленный рюкзак.

— Здравствуйте! — поздоровался я, когда оказался рядом с ним.

— Здравствуй, — улыбнулся батюшка. Голос у него был звонким и молодым. — Ты сюда?

Я поспешно кивнул, рассматривая его. Впервые я стоял рядом со священником.

Он был худенький, с короткой стрижкой, короткой рыжей бородой и отзывчивыми светло-голубыми глазами. Я, как его глаза увидел — сразу успокоился и приготовился показать ему наши сокровища.

Батюшка жестом пригласил меня войти, я неумело перекрестился, и мы вошли в храм.

Светлый полумрак, просторно — оттого, что не было людей, тихо. Пахло воском, маслом, которое наливают в лампады, и ещё чем-то таким церковным и очень приятным. Блестели подсвечники возле икон, с которых смотрели на меня ангелы и святые. Гулко отозвались своды на наши шаги, голоса показались мне такими громкими, что захотелось говорить шепотом.

— Ну давай, рассказывай, — вполголоса попросил меня батюшка.

— Я… это… можно потом расскажу? Пока только отдам. А то мне нужно в школу торопиться, — сбивчиво начал я, потом наклонившись к рюкзаку, стал вытаскивать оттуда сундук. — Мы с другом нашли… Пойдемте на лавочку, а то он тяжелый!

— Давай, — батюшка взял у меня сундук, подошёл к лавочке справа от входа, над которой на стене был изображен ангел с мечом. — Что там?

Я торопливо отогнул проволоку, открыл дверцу, приподнял тряпицы. Батюшка охнул. Потом, перекрестившись, бережно вынул икону, поцеловал её. Ласково и изумленно посмотрел на меня:

— Ого… Где вы её нашли?

— Я… можно потом расскажу? — я умоляюще посмотрел на него. — Честно! Я приду ещё к вам, и расскажу… Это не всё, там ещё Николай Чудотворец есть, и свечи, и книги две, и штука, чтобы кадить…

— Кадило? — подсказал батюшка.

— Ага, точно. И крест, как у вас. Вы посмотрите, там записка с датой, и больше ничего — тридцать седьмой год. Мы…я… мы решили с Колей вам отнести, вы же сбережете?

Батюшка молча кивнул, потом одной рукой придерживая икону, другой потрепал меня по голове:

— Спаси тебя Бог, сынок. Как тебя звать?

— Миша.

— Ну, Миша, беги с Богом, раз торопишься…

— Я приду потом! — снова горячо пообещал я и, взяв пустой рюкзак, собрался было уже идти, как вдруг поднял голову и встретился взглядом с Ангелом, у которого был меч: немного грустным, внимательным, сильным. Он словно предупреждал меня: «не делай глупостей!»

— А это кто? — я кивнул на икону.

— Архангел Михаил.

— Да? — меня обдало горячей волной, и я сам не заметил, как заулыбался во весь рот. — Ничего себе! Спасибо!

В дверях я оглянулся на батюшку, заметил, как он перекрестил меня. Вышел из храма и поспешно зашагал к школе.

Я вспомнил мамины письма. Она писала, что они с папой назвали меня в честь архангела Михаила. И про крещение так смешно рассказывала, что я ловил кисточку у батюшки… Входит, у меня была встреча с Богом, только очень давно.

Я остановился. Или все ещё не было?

Мама говорила тогда, что Христа я принимаю в свое сердце через причастие. А смогу ли я — принять Его в моё сердце? Она писала, что моё сердце — это та пещерка, в которой родился Христос. Юра говорил, что дом… И, думается мне, что они оба правы. Но дело даже не в этом. Как превратить свое сердце из пещерки в уютный дом?

Надо ещё прийти будет к этому батюшке — он добрый и совсем не страшный… Поговорить с ним.

Я вздохнул. Пока… я только обидел Бога… и ничего не сделал, чтобы примириться с Ним, разве что иконы вот принес, но это больше Колькина заслуга, а не моя…

Так что же делать? Как примириться?

Я оглянулся на храм — его крест золотился среди деревьев: примет ли Бог меня, когда я приду?

И простит ли?

Хорошо шагать с пустым рюкзаком: вот уже почти рядом школа. Я перешёл дорогу, не доходя до башни, и пошёл наискосок через двор, срезая путь, торопясь к школьному забору, который виднелся за пятиэтажкой. Я не бежал — шагал быстро и легко, и на душе у меня было если не совсем спокойно, то светло и тихо, словно бы я унёс из храма частичку той тишины… После уроков мы с Колей зайдём туда вместе, и все расскажем этому батюшке, все как есть, не обманывая и не скрывая. Он поймёт…

Возле школы никого не было — понятное дело, звонок прозвенел, и все на уроках. Только стояло два парня в черных куртках, повернувшись ко входу, ожидая кого-то. С разбегу я приблизился к ним, и уже потом почувствовал, как нехорошо забилось сердце. Один из них исподлобья посмотрел на меня, что-то сказал второму, пониже. Я остановился, и почти было пустился бежать обратно, как первый взял меня за локоть, а второй преградил дорогу.

Глава 39.

В плену.