Чтение онлайн

— Моя мать была беззаботной шопоголичкой. Из меня не особо ярый любитель тряпок.

— Она была наркоманкой. И долгие годы проходила реабилитацию. Затем снова увлекалась наркотиками.

— Ты пьян, Паш? — вот такого поворота точно не ожидал. Моя мать наркоманка? Пытаюсь вспомнить ее. Всегда такая веселая, добродушная с виду. Лицо почти не помню. У нас даже совместных фото нет. Только когда я совсем маленький был.

— Рома! Я сейчас как никогда в ясном сознании. Ника решила реальных денег срубить. Ей предложили, она согласилась. Недалекая и жадная сучка. И пыталась очернить тебя в лице новых инвесторов и заказчиков. Ее шпилили все вокруг. А ты просто указал на нее пальцем и решил жениться. Вспомни, сколько раз я пытался донести! Ты отмахивался. Она хотела привязать тебя к себе. Удобно было. На бабки ты щедр. Любишь развлекухи и ночную жизнь. Ей хотелось подобрать поводок потуже. Да мозгов не хватило все нормально провернуть. Болтовня по телефону. С подружками в клубе. Я слышал и знал о ее деятельности. И в тот отель ты приехал только потому, что я сам отправил тебе смс! Я его отправил! И да. Альбина долгие годы хранит тайну, наркомании ее единственной дочери. Именно поэтому долгие годы тебя отсылали за границу. Именно поэтому ты стал изгоем в семье. И еще. Я не спал с Никой. Это был спектакль для тебя. Она меня чуть не убила потом. Но я решил устроить это в честь твоего полного восстановления в мозговой деятельности.

Я разворачиваюсь и выхожу. Возвращаюсь, хватая флэшку. Но Пашка останавливает.

— Скинул тебе ссылку на телефон. Посмотри. Там программа отслеживания.

Он всегда был таким. С виду идеальный милый мальчик. Но пытался, и вполне успешно все контролировал. Со мной не прокатывало. Но именно поэтому в нашей фирме он не просто правая рука, он важная ее часть. Знает все, всегда и обо всех. Не все способы мне известны. Не все источники мне доступны. Но он снова провернул на мне очередную свою манипуляцию. Не хотел поступать по его указанию. А все равно все пришло к этому! Ну, Паша. Это пиздец какой-то.

— Кто в этот раз попал под твое зоркое око!?!

— Дарина. Прежде чем махать кулаками, советую проверить ее местонахождение. Девчонка точно была на взводе. И если ты можешь себя хоть как-то проецировать, то она отпускает все тормоза.

— Психоаналитик в тебе сдох, Паша. Но не думай, что твой дерьмовый шаг теперь в прошлом. И Даша мой подопытный.

— Да я не претендую. Не понравился хмырь, к которому она в тачку прыгнула.

Вот тут я уже мчался в ночь, за своей знакомой незнакомкой. Она думает, что все под ее контролем. И понятия не имеет, на что способны малолетние озабоченные мажорчики. Сам таким был. Ни одну девчонку испортил. И это не только секс в общественном месте, курение и глотание запрещенных предметов. Она легко поддалась на мой напор. Но не верю, что другой сможет так же на нее подействовать. И да, в отношении Дарины прорезался третий глаз. Сейчас и кто знает, насколько еще, она моя. Только моя. И в моей квартире уже ждут пустые стены, для ее фантазии. В моей квартире ждут купленные для нее вещи. И еще пара контейнеров малины. А еще моя холодная гигантская кровать…

Я схожу с ума. Новости о том, что случилось с матерью, должны были выбить из колеи. Нет. Сейчас даже вспомнить не могу ее лицо. Если Альбина еще иногда мелькала в моей судьбе, то Людмила являлась абсолютно чужим человеком. И когда нам приходилось жить под одной крышей, жили как соседи.

Программа показывала, что Дарина в общаге. Поморщился. Дерьмово живется в этой клоаке. Сам никогда не находился долгое время в студенческих общежитиях. Но встречался со студентками. Там можно только трахаться и курить травку.

Остановился чуть поодаль от серого трехэтажного здания. Она не их тех, кто легко пойдет на сделку с совестью. Упрямая. Слишком искренняя. И просто не от мира сего. Лучше бы она оставалась там, на берегу моря. Где тепло и песок под ногами. Зачем я, собственно гоняюсь за ней? Что и кому пытаюсь доказать? Просто для секса она совершенно не предназначена. Каждый поцелуй, дикий и жадный. Каждый взгляд завораживает. Каждое прикосновение притягивает сильнее. И хочется больше.

Треснул по рулевому колесу. Смотрел в экран телефона, на ее номер. Она, эта хрупкая, девочка вытягивает меня, здорового мужика, из безысходности. Знаю ее несколько часов. Это даже в сутках не измерить. Но то время, что провел с Дариной, стало самым запоминающимся и объемным. Она раздавит меня своей необъятной глубиной. Она затянет меня. И потом, расставаться будет невыносимо больно. Придется отрывать не только душевное заполненное пространство. Я потеряю на много больше. Дарина это непредсказуемость последствий. Она ничего не знает. Я сам знаю так мало. Но проверяя и сопоставляя факты, могу на сто процентов сказать — из всех участников аварии на воде, виновным отец Дарины точно не являлся.

Нам нужна пауза. Чтоб эта буря улеглась. Надо отступить. Смогу ли. Сейчас еще смогу.

Не выдерживаю. Аж пальцы подрагивают, но пишу сообщение в месенджер:

— Кто-то струсил. — улыбаюсь, когда вижу, прочла. Кого же она испугалась больше: меня или себя?

Не привык я быть таким. Добиваться ответов. Просто потому, что никогда раньше своим… партнершам по сексу не задавал вопросов. Я холодный камень. Нет чувств. Нет эмоций. Лишь самое низменное животное потребление других тел. И сейчас, я как дикий кабан рою носом землю, в поисках следов. Следов той, кто отказался играть по моим правилам. Хочу ее. Выхожу из машины. Холодно. Так, что аж уши колом встали. Пиздец какой-то. И что дальше? Зачем вообще надо было уезжать с этим малолетним мажором?

Иду ко входу в общежитие. Место, конечно, не комильфо. Фонари тусклые еле пробивают свет на замусоренную улицу. На окнах решетке, как в псих диспансере.

Она выскакивает мне на встречу. В мягких флисовых штанишках и тапочках, похожих на мягкие сапожки. Твою ж мать. Пушистая повязка на голове. И волосы спутанными прядями по плечам. Глазки полусонные. Кутается в свою дурацкую тонкую куртку. Опять! неужели Рита вернула ей вещи! Блять!

Даша открывает ротик, но говорить ей не позволяю. Подхватываю на руки и несу к машине.

— Дарина, лучше помолчи. Давай, обними меня покрепче. И я снова согрею тебя прямо сейчас!

Девочка садится на сиденье, согнув ноги и обнимая свои колени. Отвернулась. И закрыв глаза, спит.

Вот ну и что все это значит? Обиделась? Разозлилась? Нет. Уверен. Силы ее покидают. Опять забыла поесть. Ручки совсем ледяные. Ах, крошка моя, как хочется о тебе позаботиться.

11

Даша

Открываю глаза с трудом. Тошнота стоит в пустом желудке. Полумрак в комнате. Я не знаю эту спальню.

Пусто и серо как-то. Словно комната для тайных встреч. Ни шкафчиков, ни милых светильников. Ничего. Лишь большая кровать и комод странной формы. Из приоткрытой двери разносятся ароматы готовящейся еды. Да, это точно не общежитие. Вспомнила, как Саша снова пытался меня обнять и поцеловать. С настойчивыми мальчиками умею разбираться. А тут сама виновата. Эксперимент проводила. И поняла, что нет. Не ко всем вот так меня тянет. Вернее, жесточайшее притяжение это лишь один единственный человек. Порыв позвонить Саше был ошибочный. Слишком много ошибок за последнее время. С Ромой тоже решила остановиться. Но как это сделать. Слишком легко отдаюсь эмоциям. Ошибка по имени Артем тоже не дает о себе забывать. Не отвечала на его звонки и миллионы смс.

Одно СМС возмутило. «Кто-то струсил». Вот ничего же особенного. А как ноготком под края ранки поддевает. Рома все время меня поддевает. Даже это внезапное притяжение. Как предисловие моего окончательного падения. Я предала саму себя. Свои правила. Свои собственные законы. В своем городке много раз отшивала веселых заезжих молодцов. Даже не смотрела в их глаза. Не было ни какого желания. А этот пришел. Взял. Без спроса. Без разрешения.

Подала заявку на перевод — заочное обучение. И из общежития выскочила, чтобы Роману об этом сказать. В одной пижаме. Все вещи и телефон в том числе! Все осталось в комнате.

Увидела его. И поняла, что наслаждаюсь его близостью. Горло словно рукой невидимой сдавило. С ним надо расстаться. Сейчас. Он лишь способ достижения цели. Если ему все рассказать он так же будет желать продолжения? Рассказать, что добраться хочу не до него, а до Альбины.

Однажды, на набережной писала портрет красивой женщины бальзаковского возраста. В тот день светило солнце. Хотелось петь и танцевать. Весна словно окрасила морские волны во все цвета радуги. И вот эта незнакомка выдала тогда фразу: