Чтение онлайн

Стягиваю ее с барной стоки. Скидываю со стеклянного столика салфетницу и укладываю Дарину. Животом вниз. Лицом в холодное стекло. Лишь на миг замираю. Жду реакции. Но она дергает бедрами.

И я снова вхожу в нее. Крепко удерживаю за бедра. Слегка шлепаю. Звонко. Но безболезненно. Мне безумно нравится ее отклик. Ее стоны. Ее мурашки по коже. Она говорит со мной с помощью вибраций и движений. Ни каких лишних слов. Ладони подкладываю под нее, чтобы не впивалась острая кромка ей в кожу. И все. Крыша до свиданья. Начинаю таранить мою девочку. Как псих одержимый. Зубами слегка сжимаю кожу на шее. И трахаю. Трахаю! Так крепко и страстно. Как никогда и никого. Не было такого. Не было никогда таких оргазмов. Таких откровений. Она отдается мне. И я полностью во власти Дарины!

13

Даша

Это нельзя остановить. Он ненасытный. А я еще хуже. Мы умрем от голода и жажды. Но в полном восторге. Так хорошо и так легко мне не было еще никогда. Все тело ломит и потрясывает от пережитых эмоций.

Ломка. Да. Я заражена. Романосотниковская эпидемия поразила меня. Это страшно вот так отдать себя человеку. Всегда отдавалась лишь цвету и фактуре новой творческой идеи. И вот прокол. Отдалась человеку. С Артемом я лишь пыталась согреться и найти отдачу своей боли. С Ромой отдала весь свой огонь и радость. Он меня уничтожил. Всего несколько часов без него, а уже понимаю, как изменилась. Все вокруг стало другим. Из-за него. И лучший выход быстренько исчезнуть. Буду холить и лелеять в душе страстные мгновения, проведенные в руках мужчины.

С Ромой все вышло так быстро. Даже не верится, что не знала его раньше. Что мы познакомились, Боже! Два дня назад?! Зажмуриваюсь и утыкаюсь в подушку. Ногами дергаю под одеялом. Такое вообще возможно? Девочка, которая никогда не подпускала к себе мальчиков вот так откровенно! Артем был единственным. И не сказать, что мне не понравилось. Нет. Он был нежен и очень осторожен. Но все было так… не правильно что ли. Стеснялась жутко. Того, что он трогал меня. Того, что усиленно пытался доставить удовольствие. Он слишком зацикливался именно на мне! От чего становилось жутко неудобно и даже неприятно. Думала, Роман, нажал какую-то правильную точку. Разбудил во мне озабоченную развратницу. Я же и Саше позвонила лишь с целью проверить себя. И сама к нему целоваться полезла. Дууура. Какая же я дура! Санек был сконфужен почти так же, как я, когда меня впервые поцеловал Артем. Ну, реально детский сад! С Сашей даже одной тысячной доли своих ощущений с Ромой не испытала! Не во мне дело. В людях. В силе притяжения. В штормовых глазах. В его сумасшедшей энергетике, которая сбивает с ног.

Вибрация телефона. Не глядя подсовываю трубку под ухо. Голова так и лежит на подушке. Глаза закрыты. Понимаю странность — телефон! Он же в общаге был.

— Кошечка моя еще спит. — его голос заставляет табун мурашек промчатся по позвоночнику. Я закусываю нижнюю губу и улыбаюсь. Думаю о нем. Слышу его. Чувствую его. Но вот что-то внутри меня нервно теребит ручонками. Странное дурацкое предчувствие. Оглядываюсь. В комнате стоит полумрак из-за плотных штор. Если Рома позвонил, значит в квартире я одна. Лучше бы он отвез меня в общагу. Я же в одной пижаме. Хотя нет. Я без одежды. Даже белья нет. Пижама скорее всего все еще валяется на плиточном теплом полу ванной.

Молчу. Не потому что не знаю что сказать. Затаив дыхание жду. И он прекрасно понимает, что слов не будет.

— Прости, моя хорошая. — он просит прощения так, словно прощается. В голосе такая сладкая нотка нежности, — Важная встреча, которую нельзя отменить. Дарина. Я слышу твое дыхание. И даже на уровне мозгового потока слышу твои мысли. Тебе не нравится быть в квартире одной. В кабинете есть ноутбук. Ты предложила сделать из моей квартиры жилое помещение. И знаешь, у меня впервые за все время владения ею, появилось точно такое же желание. Ты же не оставишь меня жить в ангаре? Телефон твой курьер утром привез. Из общаги.

— Разочаровываешь, Ром. Болтун ты оказывается.

— Еще какой. Больше всего люблю болтать с тобой. Когда ты стонешь подо мной, или танцуешь на барной стойке. Даш. Ты вчера сама предложила встречаться. Я согласился. В чем проблема? Эта квартира теперь для нас с тобой.

— Не хочу так, — странное такое колючее и неприятное чувство оседает в районе желудка. Сердечко что ли барахлит? Надо сделать ЭКГ. Хотелось сказать, что не заслуживаю такого, как он. Потому что здесь, в этом городе я словно на каких-то птичьих правах. Я поехала по наставлению Альбины. А надо было ехать самой. Но было страшно. На самом деле страшно. Я и так не особо люблю с людьми общаться. А теперь словно что-то должна кому-то. И вот эта непонятная поддержка Ромы, это как не законно выигранный лотерейный билет. Мы не должны были с ним вообще знакомиться. И Альбина по любому не считает нашу связь нормальной. Не то, чтобы я переживаю за ее мнение. Нет. Это другое. Банальное уважение к старшему поколению что ли. Пусть она взбалмошная и фальшивая немного. Но она такая. И это не означает, что Альбина плохой человек. Просто мы разные все! И сейчас я как-то не правильно поступаю. У меня другие цели. И я использую эту связь. Как самая настоящая эгоистка. Не останусь я в этой квартире. И продолжать пользоваться Ромой тоже не стану. Был порыв. Привести в этот город маму. Отправить ее на полное обследование. И точно знаю, что он сделает для меня все, что попрошу. Но натура моя дурацкая. Не стану я просить. Не стану. Потому что верю в себя. В свои собственные возможности. И да, я хочу сделать все сама.

Снова откидываюсь на подушку. И медленно втягиваю воздух.

— Молчи. Даш. Я позвонил, потому что говорить нам не удается. А надо бы. — голос его понизился. Такой горячий терпкий шоколад расползается по слуховым рецепторам, — хочу тебя. Так сильно. Словно вижу тебя сквозь расстоянии. Твоя кожа скользит под моими пальцами. Губы открываются в ожидании поцелуя. Ты теперь пахнешь мною.

— Боже! Ты что закрыл свой кабинет и теперь дрочишь в одиночестве? — внутри все тихо заныло от накатывающей плавной волны тепла. Я хрипловато рассмеялась. И да, рука шаловливо пробежалась по телу. — Рома, я стала влажной. Уууммм! Роммм

— Пиздец, ты со мной творишь дичь какую то! Даже мое имя твоим голосом звучит, как призыв к сексу. Черт. На хрена уехал утром от тебя.

— Так ты один в своем роскошном кабинете?

— О да! И только что расстегнул пряжку ремня. — я слышу звук расстегивающейся молнии. И его выдох. И да, меня уже несет во все тяжкие. Откидываю одеяло. Раздвигаю ноги и ласкаю себя. — нарисуешь меня, когда я в тебе.

— Это слишком провокационно. Нет. для нас нет «слишком».

— Ты трогаешь сейчас себя?

— Ласкаю соски. Они такие у меня сейчас чувствительные. Обхвати свой член ладонью. Вверх. Вниз. Скажи, как сильно хочешь меня, Ром.

— Хочу кончить на твои сочные губы. Сначала поиметь твой горячий рот. А потом смотреть, как глотаешь мою сперму.

— Я ласкаю свою влажные складочки. Мне нравится вот так нежно и мягко. Пальчиков медленно проникаю в эпицентр своего удовольствия. Божеее! Как там горячо. Второй пальчик. Чтобы ощутить сладкую негу. Как там плотно и туго. Твой болтливый язык был там. Понравилось? Мне очень понравилось, когда ты вылизывал все! Расскажи, как ты пил мои соки. Как лизал мой клитор.

— Твою мааать… — от его хриплого стона, и вдоха, я сама кончаю. Меня охватывает судорога оргазма. Закрываю глаза. И тихо хихикаю в трубку.

— Ром, мы оба извращенцы.

— Я только что испоганил свои брюки. Даша, даже так не получается.

— Получается. Мы так разговариваем. Это нормально. Просто больше нам не нужно.

— Ошибаешься.

— Не порти все. Ром. Я перевожусь на заочное обучение.

— Знаю. Поэтому и говорю. В общежитие ты больше не вернешься. Твое место уже занято. Вещи твои здесь, в моем офисе. Вечером привезу.

— Черт! Сотников! Ты пошутил?! Почему телефон у меня, а вещи у тебя?! — вот тут я уже не могу спокойно лежать. Вскакиваю. Телефон с грохотом летит на пол. Швыряю подушку. Снова беру телефон. — Скажи, что ты не вмешиваешься в мою жизнь?

— Да ты что! Даш! И мыслей не было! Мне нужна красивая квартира! И работник, живущий в нормальном жилье! Твоей маме необходимо обследование и лечение. В вашем поселке она не получит квалифицированной помощи врачей! — он говорит так строго и убедительно.