Чтение онлайн

– О, я уже все выяснил про эту духовную чепуху, – сказал Родриго. – Мир нереален, верно? Ничто на самом деле не имеет значения, так? Просто надо считать все это чем-то вроде иллюзии.

– Если вы будете смотреть на это так, как говорите, вы станете еще более холодным и бесчувственным, чем сейчас.

«Биби глядит на Родриго глазами, удивительно похожими на мои собственные, – подумал Бадди. – Как ему понять этого человека?»

– Жизнь не реальна, но и не нереальна, – объяснил Биби, обращаясь к Родриго. – Почему вы не пытаетесь узнать, что она в реальности такое?

– А как это делается? – вмешался Висенте?

– Когда есть сомнения, – ответил Биби, – как говаривал мой дядюшка Отто, не нужно браться делать что-нибудь, нужно просто посидеть на месте!

Эта сцена могла бы показаться призрачной, если бы кто-то мог увидеть ее со стороны: пятьдесят человеческих фигур разных форм и размеров сидят час за часом, день за днем в тихой комнате в полном молчании. Крохотный Шпенёк по соседству с Альмой – Самой Большой Женщиной в Мире и Генри – Самым Тощим Человеком на Земле; Ирма и Эдна бок о бок; даже Эдди неподвижно и совершенно бессловесно сидит здесь, словно мешок с картошкой. Мечтатели и Уродцы, к их собственному удивлению, согласились на предложение Биби и Спада попробовать с неделю поупражняться в прочищении мозгов, надеясь, что это поможет им найти выход из личных и общественных тупиков.

Каждый день Биби встречался с каждым из них наедине, а по вечерам проходили групповые сессии вопросов-ответов. И дело было не в том, что у них всегда находились ответы: просто их все глубже и глубже погружали в вопросы, во всяком случае, так думал Бадди. Программа Биби, как представлялось, была направлена, скорее, на освобождение мозгов от всего, за что они до сих пор держались, чем на наполнение их какой-то новой информацией: этой техникой, как Бадди мог заключить из слов Отшельника, Бинго и других старожилов ранчо, в совершенстве владел дядя Биби – Отто Браун. Он не слишком много говорил им, но вел их все глубже в тайну и верил, что они сами отыщут свой путь.

Как бы ни старался Биби уклониться от этой роли, казалось, что он абсолютно в своей стихии.

– «Ищи наслаждений, беги от боли», – сказала Ронда во время одной из таких сессий. – Разве не существует точки зрения вне пределов этого постулата? Разве нет способа существования, который решает все в одно мгновение, вместо того чтобы слепо делать один идиотский шаг за другим?

– Есть, – ответил Биби. – Найдите его.

– Меня беспокоит представление, – сказал Висенте, – что мы – всего лишь биохимические машины, движимые генетическими программами к предназначению, которое от нас не зависит; все наши великие искания – всего-навсего складочка на совершенно не симпатизирующей нам нити ДНК.

– Не могу упрекнуть вас за то, что вас это беспокоит, – сказал Биби, – если вы так думаете.

Очень многое из того, что говорил отец, Бадди не мог понять вовсе или понимал лишь отчасти.

Например, на тему многотрудности жизни:

«Мы должны охотно отказываться от всего – даже от роскоши испытывать страх».

«Нам дан сырой материал жизни, и мы можем построить из него что угодно. Если захотите, можете построить отчаяние и отрицание. Или можете взять все, что с вами происходит, и построить силу, сочувствие и ясность. Вам нужно сделать свой ум устойчивым, сильным и ясным. Тогда вы поймете, что надо делать».

Биби обучил их Четырем Свободам – основе существования самоосвобожденной личности – в том виде, как они были переданы ему Дядюшкой Отто.

Вот эти Четыре Свободы:

И он призывал их каждый момент дня поддерживать в себе состояние ясной и непрерывной осознанности, которое он называл «Абсолютным Присутствием».

– Прошлое – это иллюзия, – сказал Биби во время одной из таких вечерних бесед. – Оно существует только у вас в уме.

– Но мне нравилось прошлое, – сказал Эдди. – Мне оно нравилось гораздо больше, чем нравится то, что прямо сейчас!

– Что есть время? – спросила Ронда.

– Времени нет, – улыбнулся Биби. – Мы соберемся снова в восемь утра.

– Но… почему все так, как оно есть? – спросил Шпенёк. – То есть жизнь, я хочу сказать?

– Вселенная обладает бесконечными возможностями существования, – ответил Биби. – Мы проживаем одну из них.

Висенте становился все раздраженнее и раздраженнее.

– Но каков смысл существования? – наконец взорвался он. – Разве не об этом мы все время толкуем?

– Существование, существование, существование, – отвечал Биби, пристально глядя на него поразительно ясными синими глазами. – Что бы вы делали, если бы вы не существовали?

Этот вопрос, словно стрела, проник в самую глубину экзистенциальной души Висенте. «Что бы я делал, – снова и снова задавал он его себе, – если бы не существовал?» И не мог ответить: несмотря на бессчетные часы, проведенные Висенте в размышлениях о том, что, возможно, небытие предпочтительнее бытия, он никогда по-настоящему не задумывался, каким может быть небытие, как это – не существовать? Теперь он начал рассматривать эту проблему всем своим существом – и телом, и разумом – круглосуточно, днем и ночью. Что бы он делал, если бы не существовал? Что сейчас делает Баттерфляй?

Эдди, сидя в полном молчании день за днем, переживал такой же процесс вопрошания, хотя его вариант был более хаотичным. Его размышления пошли примерно по такой линии: «Зачем я живу? Что, черт возьми, все мы делаем здесь?» Потом они свелись просто к: «Какого…?» И в конце концов остановились на самом главном вопросе, какой все люди задавали себе с тех пор, как слезли с деревьев, прочно встали на землю и решили, что им это нравится:

Когда они вот так сидели, Биби побуждал их все глубже и глубже погружаться в вопросы.

– Пусть ваш ум будет открыт и восприимчив, – говорил он им, – и решения придут к вам сами.

– Не понимаю, чего хорошего вот так сидеть на одном месте, избегая мировых проблем, – говорил Родриго.

– Дело не в том, что кто-то чего-то избегает, – отвечал ему Биби. – Речь о том, чтобы подойти прямо к сути того, чего вы больше всего боитесь, и примириться с неизбежным.

Висенте встретился с мраком. Ронда – с гордостью. Эдди – с неуверенностью в себе. Бадди – с отчаянием.