Чтение онлайн

Позже Бадди подумал, что снизу, из долины, это должно было выглядеть как совершенно невероятное зрелище. Он мог представить себе, что какой-нибудь солдат говорит другому, увидев, как на вершине холма появляются эти призраки: «Я слыхал про военные неврозы, но чтобы когда-нибудь видеть такое…» А другой ему отвечает: «Мне кажется, у меня такие же галлюцинации, как у тебя…» А когда вслед за Лысыми Пантерами на поле боя ворвались те, кто больше, чем обычно, и те, кто меньше, чем обычно, толще, чем обычно, и худее, чем обычно, солдаты могли подумать, что враг просто мутирует прямо у них на глазах… И потом, когда вслед за этими с холма помчалась гогочущая толпа в клоунских костюмах да на ходулях… Что ж, любой человек в здравом уме мог в этот момент просто решить, что война слишком абсурдное дело, сложить оружие и убраться оттуда подобру-поздорову, пока цел.

И насколько можно судить, в конце концов оказалось, что примерно так оно и произошло.

Несмотря на то что сражение почти сразу же прекратилось, некоторые участники акции все же получили травмы, разные контузии и ушибы; был даже случай переохлаждения, поскольку мисс Миннеола Эджуотер отошла в сторону, чтобы присоединиться к пингвинам, и непредвиденно искупалась во все еще холодных морских водах. Шпенёк растянул щиколотку, упав с ходулей, а, кроме того, кое-кто получил незначительные ожоги, когда у Фредди – Пожирателя Огня вдруг началась икота.

А еще – Ронда: она бежала по склону холма вместе со всеми, когда – это был один из последних, самых странных образов этой акции, запечатлевшихся в ее памяти, – ей показалось, что она видит, как Эдди-Чучело ковыляет на поле боя в чем-то вроде римских доспехов.

Тут у нее над головой раздался страшный вой, затем ужасный грохот, и голову ее заполнила пустота.

Ронда пришла в себя в небольшом помещении с обшитыми деревом стенами, которое она поначалу приняла за отсек грузовика, но потом, не очень быстро, поняла, что это – корабельная каюта. Она лежала на спине, глядя, как это бывало в детстве, вверх, на несколько фигур, стоящих над ней. Там был Бадди, смотревший на нее огромными, полными такой любви глазами, каких она в жизни своей еще не видела; рядом с ним – ее отец, почтенный и элегантный в своей морской форме; Эдди-Чучело, безостановочно что-то болтающий; Висенте и еще множество других на дальней границе ее поля зрения.

На этот раз она не могла обнаружить среди них ни одного притворщика.

– Что произошло? – спросила Ронда. Все это как-то сбивало ее с толку. – Я что – умерла?

– Ты очень даже жива! – ответил Бадди, взяв ее за руку.

– Война закончилась, – сказал Висенте. – Мы ее остановили.

– Остановили? – глаза Ронды стали огромнее, чем у Бадди. – Но как?

– Думаю, можно назвать это чем-то вроде чуда, – начала было Ирма, но Эдна прервала ее.

– Вот уж нет, сестренка, – возразила она. – Мы все это сделали сами, собственными силами. А это уже само по себе чудо.

– Но что я здесь делаю? – спросила Ронда. – Что такое со мной случилось?

– Там пролетело несколько случайных мин, – сказал Бадди. – Боюсь, одна из них досталась на твою долю.

– А все наши в порядке? – спросила Ронда. – Я бы не вынесла, если бы кто-нибудь еще…

– Все в полном порядке, – ответил Бадди.

– А Эдди? – Ронда попыталась оглядеть каюту, припомнив свое странное видение.

– Я… пытался тебя спасти… – пробормотал Эдди. – Но я…

– Ох, Эдди, – Ронда взяла Эдди за руку. – А что меня спасло?

– Твоя твердолобость, – ответил ей знакомый голос.

Ронда повернула голову, чтобы увидеть того, кто это произнес. К ее невероятному удивлению, из глубины каюты вышел Родриго и встал рядом с Висенте.

– Теперь я точно знаю, что я умерла, – сказала она. – И вероятно, уже в аду. Родриго, что ты-то здесь делаешь?

– Ах, я счел, что иметь сколько угодно времени, пожалуй, не так уж весело, как можно было бы предположить. – Родриго отвел глаза, как бы не зная, продолжать ли. – А потом, увидев по телику, что сделал… твой отец, я почувствовал… Ну не знаю, мне просто НАДО было вернуться. И кроме того, Ронда… – Он снова замолк и выглядел при этом необычайно сконфуженным, что было для него вовсе не характерно. – Кроме того, я ведь тебя люблю.

– Ты меня любишь? – спросила Ронда.

– Ты ее любишь? – спросил Эдди.

– Ты ее ЛЮБИШЬ? – спросил Висенте. – Ну и странная же у тебя манера проявлять свою любовь, ничего не скажешь.

– Ты опоздал, дружочек, – сказала Ронда. – Я люблю Бадди.

Однако в каюте был еще кто-то, совершенно незнакомый: странная, бледная, тщедушная женщина, которую никто не мог узнать.

– Мы с вами знакомы? – вежливо осведомилась Ронда после того, как женщина выразила ей сочувствие по поводу травмы и пожелала скорейшего выздоровления.

– Но я же Присцилла! – сказала женщина. – Разве вы меня не узнали?

– Присцилла? Но где же ваши татуировки?

– Ах, они мне так надоели, что я их смыла.

– Смыла?! Вы хотите сказать, что все это время они были ненастоящие?!

Предсказательница пожала плечами:

– Они были такие же настоящие, как и все остальное.

– А как насчет того странного, легкого восточноевропейского акцента? – спросил Бадди.

Присцилла повернулась и посмотрела ему в глаза: