Чтение онлайн

Бессознательная хватка Оша была так сильна, что Зоре пришлось перерезать ремни сбруи, чтобы снять орка с лошади. Рядом тут же появились расторопные служители вивария турнира. Не успел Адам ничего сообразить, как они уложили Оша на носилки и направились в сторону лекарского шатра.

Катастрофа. Следуя за подручными вивария, Адам с трудом сдерживал панику, лихорадочно пытаясь придумать хоть какой-то выход.

Рано! Слишком рано! Сейчас они снимут с Оша шлем, и всё будет кончено. Обман раскрыт.

Юноша живо представил крики страха и удивления. Представил, как его хватает королевская стража, обвиняя в измене. Зачем он согласился на это безрассудство? На что они рассчитывали?

Когда процессия вошла в шатёр, Оша сразу переложили на койку для раненых.

— Сходите за виварием, — распорядился один из служителей, протянув руку к шлему Оша.

— Постойте! — вырвалось у Адама, и все вопросительно посмотрели на него.

Юноша замялся. Что сказать? Как остановить их, не вызвав подозрения? На помощь пришёл его верный наставник.

— Я — виварий, — деловито произнёс Локвуд, стремительно входя под свод шатра. — Оставьте нас.

Служители медлили. Они видели кольцо ключника, но Локвуд не был ни виварием турнира, ни их господином.

— Вон! — не выдержал старик.

Смешавшись под его испепеляющим взглядом, служители ринулись к выходу наперегонки. Когда последний из них покинул шатёр, внутрь вошла Зора. Рука её лежала на боевом ноже, а пылающий взгляд замирал то на Локвуде, то на Адаме, то на раненом Оше. Не теряя времени, ключник строго наказал ей стоять на страже. Сейчас их особенно не волновало, кого признают победителем в минувшем поединке.

Запахнув полог шатра, Локвуд приблизился к Ошу и снял с него шлем, оставив только стёганый подшлемник. Привычным движением опытного вивария старик приподнял веки орка и осмотрел закатившиеся глаза. Сжав запястье Оша, он что-то нашёптывал себе под нос.

Несведущие в искусстве исцеления люди поговаривали, что в такие моменты лекари читают свои таинственные заклинания и магические формулы, но Адам знал, что наставник просто считает удары сердца.

Ош был жив, но им владело какое-то зловещее оцепенение.

Вдруг в шатёр снова ворвалась взволнованная Зора.

— Сюда идут какие-то люди, — выпалила она.

— Я разберусь с ними, — сказал Локвуд, отложив руку Оша. — Побудьте здесь, господин. Зора, ты мне понадобишься.

Они вышли из шатра, и Адам остался наедине с бесчувственным телом Оша. Он хотел снять с него тряпичную маску, чтобы орку было легче дышать.

Что же двигало этим странным существом? Что заставляло его идти на такие безрассудные поступки? Откуда в нём было столько веры в свой народ? Зачем он пытался всё изменить? Что за сила поддерживала его?

Не вполне осознавая, что делает, юный виконт протянул руку к шнуровке, удерживающей подшлемник на голове Оша. Пальцы уже почти прикоснулись к ней, когда голубой и холодный, как недра северных ледников, глаз орка открылся и посмотрел на юношу.

Адам вздрогнул и отдёрнул руку, словно схватился ею за раскалённое железо. Его парализовал ужас. Что-то пугающее было в этом взгляде. Второй глаз орка оказался закрыт, да и сам он явно не приходил в сознание, но эти детали лишь дополняли жуткую картину. Юноша сразу понял, что через это ожившее голубое око на него смотрит совсем не Ош. Столько безумия, ярости, боли и тоски в его мертвенно-холодных недрах!

Полог шатра распахнулся, и Адам наконец сумел оторваться от страшного живого сапфира. На пороге стояли Локвуд и Зора. Их присутствие сразу успокоило юношу.

— Дювали хотели прислать своего вивария, — объяснил ключник. — Надеялись, что мы не сможем продолжать бой… А может, хотели этому поспособствовать…

— Они боятся нас, — с мрачным удовлетворением подтвердила Зора. — Это хорошо.

— Как он? — осведомился Локвуд, кивнув на Оша.

Адам с трудом опустил взгляд. Лицо орка выглядело неожиданно безмятежным. Оба глаза были закрыты.

— Без изменений, — сдавленным голосом ответил юноша.

Локвуд извлёк из кармана небольшой стеклянный флакончик и, вытащив пробку, поднёс его к лицу Оша. Глаза орка тут же распахнулись, а из его пересохшей глотки вырвался удушливый кашель.

— Ой, извини, — беззлобно рассмеялся старик, убирая флакончик обратно в рукав. — Я совсем забыл, что ваше обоняние гораздо сильнее.

Яростно чихнув несколько раз, Ош смерил собравшихся слегка ошалелым взглядом.

— Что произошло?

— Удача улыбается нам, — довольно ответила Зора. — Ты свалил большого человека. Я видела, как его уносили прочь.

— Значит, — Ош всё ещё пытался перевести дух, — остался только Дюваль?

Адам тут же вспомнил предостережение рыцаря из Пламенеющего замка. Мэтью Дюваль, победитель прошлогоднего турнира, был весьма грозным соперником. Быть может, ему удастся свалить Оша? Тем более что сейчас орк пребывал не в лучшем состоянии. Его покрасневшие глаза слезились от снадобья Локвуда. Правая часть тела выше пояса представляла сплошной синяк. Из плеча всё ещё торчал кусок деревянной пики.

Словно услышав мысли юноши, Ош посмотрел на деревяшку и одним движением вырвал её, бросив на земляной пол.

— Надо зашить рану, — предложил Локвуд.

— Царапина, — буркнул Ош, поднимаясь с постели. — Они не будут долго ждать, верно?

Старик кивнул.

— Тогда идём, — сказал орк и, слегка пошатнувшись, нахлобучил на голову шлем. — Мне ещё нужно кое-кого скинуть с лошади.

Адам подумал, что Ош нарочно храбрится, пытаясь воодушевить себя перед решающим поединком. Одного взгляда на орка хватало, чтобы понять: сейчас он не сможет и соломенное чучело с жерди сбросить. Не говоря уже об опытном бойце.

Покинув шатёр, они вновь оказались на ристалище. Толпа встретила их восторженными возгласами. Первый раз в жизни Адам видел, чтобы столько людей в один голос скандировали его родовое имя.

— Олдри, Олдри, Олдри!

Они не знали, кого они приветствовали на самом деле. Не знали, что скрывал закрытый шлем их кумира. Каждое их слово звучало для Адама упрёком. Он чувствовал себя обманщиком.

В то же время и поклонников Дюваля оказалось не меньше. Зрители разделились на два враждующих лагеря, каждый из которых отстаивал своего героя. Наблюдая за этим, Адам вспомнил, как отец называл турниры «войной в миниатюре».