Чтение онлайн

Рассвет новых новостей не принес. Страх страхом, но и голод дал наконец о себе знать. Мистер Моррис распорядился, чтобы первой съели еду с раздачи. Как оказалось, внизу нашли достаточно консервов, свежих и сушеных овощей, каш и мяса. Итак, в ближайшие недели голодная смерть нам не грозила. Принесло ли это знание облегчение? Боюсь, что нет.

Пустые тарелки сгребли в кучу и оставили в комнате с едой — воду из огромных пластиковых бутылей нужно было экономить. И снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь приглушенными разговорами. Мистер Моррис — невозмутимый, как и всегда, читал книгу. Мисс Гейс беспрестанно смотрела в окно, словно надеясь — или боясь — что-то там обнаружить. Малкович где-то пропадала, а мистер Ронас ходил из угла в угол — медленно, но все равно раздражающе. У нас и так нервы были на пределе…

— Полночь была, рассвет был, но в Альграссу мы почему-то не возвращаемся, — отрывисто сказала Хелена.

— Нужно подождать еще, — упрямо сказал мистер Красавчик. — Мы должны вернуться. Главное, пока этого не случилось, не покидать безопасную зону.

И ободряюще улыбнулся ей, напомнив, отчего его имя так часто упоминалось в девичьих дневниках с замочком. Хелена улыбнулась в ответ. Но в библиотеке были те, на кого не действовало обаяние мистера Ронаса.

— Ой, а я прям бегу и падаю, — хмыкнул Берджи.

— А вы уверены, что эта зона безопасна? — вклинилась Блейз. — Да, у нас есть крыша над головой, но одной стены нет. Нужно ее забаррикадировать.

— Толку, что мы закроем провал? — пожал плечами Виктор. — Стеклянные окна все равно останутся.

Виктор — старший брат Хелены и талантливый гитарист, без которого не обходился ни один школьный концерт. Удивительно, как непохожи были эти двое: хотя оба, так или иначе, стремились к популярности, к тому, чтобы понравиться людям, сплотить их вокруг себя, достигали они этого разными путями и средствами. Виктор писал изумительные песни, прекрасно пел и играл. Хелена… Что ж, Хелена была красивой, богатой и искусной в школьных интригах.

— От неразумных тварей стекла нас защитят — хотя бы на какое-то время. Не думаю, что они тут же бросятся их разбивать, чтобы попасть внутрь, — возразила Блейз. Я вообще никогда не слышала, чтобы она с кем-то соглашалась. — А от разумных нас ничто не спасет — ни баррикада, ни стекло, ни входная дверь.

— Возьмем одинарные шкафы, — кивнул мистер Моррис, откладывая книгу. — В дверной проем они войдут легко. Может, это излишняя мера предосторожности — я все же надеюсь, что в механизме Слияния что-то сломалось, и мы просто вернемся домой позже положенного. Но это определенно лучше, чем сидеть в ожидании… неведомо чего.

До сих пор о самом Слиянии старались не говорить — во всяком случае, во всеуслышание. Но, ручаюсь, каждый со страхом думал о том, что теперь каждый день нас будет выбрасывать из привычного мира в мир чужой, для которого мы — чужие. В далеком прошлом Бездна и ее дети кормились такими, как мы. Не думаю, что сейчас что-то изменилось.

— А что насчет магии? — вдруг спросила Шани. — Может мы… ну, не знаю… — Она смущенно улыбнулась. — Может, мы сумеем просто заделать магией провал?

— Ага, особенно ты, малявка, — гоготнул Берджи. — Великая, блин, колдунья!

Шани покраснела.

— Эй, отвянь от нее, — зашипела Блейз. — Не хватает мозгов — не завидуй тем, у кого их достаточно.

Улыбку с лица Берджи будто стерли. Он начал подниматься со стула, ручищи его сжались в кулаки. У меня бы уже сердце в пятки ушло, но на лице Блейз даже мускул не дрогнул.

— Мистер Хайд, сядьте. — Голос мистера Морриса звучал спокойно, но я знала, что это спокойствие обманчиво.

— Как бы не так, — произнес тот едва слышно, делая первый шаг к Блейз. Кулаки он так и не разжал, и я отчетливо видела, как побелели костяшки его пальцев. Берджи Хайд не терпел, когда его ни во что не ставили.

Мистер Моррис в четыре широких шага преодолел разделяющее их расстояние. И… ткнул Берджи в грудь — наверняка довольно ощутимо — заставляя опуститься на стул.

— Что вы себе позволяете? — ошеломленно выдавил Берджи.

— Спасаю вас от позора, мистер Хайд. Боюсь, когда мисс Морена — как вы выражаетесь? — размажет вас по стенке, уважать вас перестанут.

Блейз рассмеялась.

— Я бы сказала, что надеру ему зад.

— Мисс Морена, я все еще ваш учитель.

— Прошу прощения, — деланно покорно сказала она, но выглядела на редкость довольной.

Мистер Моррис перевел взгляд на Берджи, на скулах которого играли желваки.

— Уилл, разберись со шкафами. Я уже для подобной работы, пожалуй, слишком стар. — Хотя насчет старости он и лукавил, я подозревала, что у него нешуточные проблемы со спиной — видела не раз, как он украдкой потирает поясницу. — Возьми самых сильных ребят, пусть начнут перетаскивать. Мистер Хайд изъявил желание быть в первых рядах. Не так ли, мистер Хайд?

Берджи молчал. Но его взгляд лучше любых слов говорил, что он думает о мистере Моррисе.

— Иногда, мистер Хайд, злость служит неплохим помощником. Она помогает стать сильнее. Так выплесните свою злость не в драке с девушкой и оскорблении младших, а в построении баррикады, которая защитит каждого из нас. Выбор есть всегда.

Мистер Моррис остался невозмутим, даже когда Берджи вскочил и, схватив стул, отбросил его в стену — благо, рядом не было никого из учеников. А затем пулей вылетел из библиотеки.

Тишину нарушил задумчивый голос Виктора.

— А ведь Шани права. Что насчет магии? Если нас действительно выкинуло в Бездну — а это единственное более-менее разумное объяснение происходящему, здесь должна быть магия.

— Верно, — поддержала Хелена. Она сидела на подоконнике рядом с братом, не забыв грациозно положить ногу на ногу и аккуратно сложить на коленях руки, украшенные золотыми браслетами, которые стоили больше, чем вся одежда в моем шкафу. — И что, кто-нибудь чувствует… — Хелена нахмурила идеально гладкий лоб. — А что вообще мы должны чувствовать?

Я вздохнула. Как только я начала подозревать, что мы находимся в Бездне, я пыталась призвать магию — интуитивно, конечно, потому что понятия не имела, как правильно это делать. В дневниках Алексии не было никакой инструкции — общие фразы вроде «я училась магии», «Джувенел показывал основы магии сестре» и так далее. Никакой конкретики, увы. Знала бы она, что два века спустя их с отцом записи станут едва ли не единственной путеводной нитью для новых пленников Бездны…

— В чем-то ваши друзья правы, мисс Атрейс, — вдруг сказал Моррис, заставив меня вздрогнуть. — Вы наверняка больше нас знаете о происходящем в Бездне. Говорят, существовали дневники Эйба и Алексии Атрейс, которые ваша семья отказалась отдать в архив.

Я переборола желание вжаться в стену.

— Я… не уверена, что…

— Да хватит уже мямлить, — раздраженно бросила Блейз. — Что тебе известно о магии Бездны?

— Не так уж много, — призналась я, сорвав с ее губ разочарованный выдох. — Знаю, что есть что-то вроде стихийной магии — с ее помощью Алексия сплетала из воздуха невидимые путы, из земли и воздуха создавала кинжал. — Я прикрыла глаза, вспоминая. — Призывала огненную стену — недолговечную преграду между ней и монстром. Есть еще руническая магия — отдельный вид. Там главное не сила заклинаний, а правильность написания рун. У Джувенела — супруга Алексии — были рунические татуировки по всему телу. Они каким-то образом вытягивали магию из воздуха и преобразовывали ее в «топливо» для заклинаний. Еще Скользящие — Джувенел был одним из них. Их дар позволял им перемещаться сквозь межпространство, прятаться в нем, для всех остальных оставаясь невидимым. Прятать там вещи и, цепляясь за ткань реальности — кажется, они называли это так, — оставаться в Бездне ночью, когда остальные переносились в Альграссу.