Чтение онлайн

— О-о, вижу, ты начинаешь понимать! Разумеется, если бы не чума, Сар’ра бы не стал этого делать, но она не оставила ему выбора, и он нашел только один способ умереть достойно: позвать урода, поранившего нашу магичку, и лишить его возможности тихо злорадствовать. А заодно, не позволить ему стать в ближайшем будущем опасным Вожаком. Интересно, что он пообещал взамен?

— Тебя!!

— Гм… достойный обмен, — спокойно кивнула Гончая. — Ты сохраняешь частичку его памяти и не трогаешь раньше времени тело, а взамен получаешь еще один кусочек свежего мяса… а ты хоть подумал, что он мог утаить от тебя часть своей жизни?! Маленькую, крохотную часть, на которой ты и прокололся? Ты хоть раз взглянул на руну, что начертана на этом ясене? Подумал, почему сегодня она светится ТВОЕЙ кровью?!!

— Что? — непонимающе моргнул Урантар.

— Он знал, что я вернусь сюда, — ровно сказала Белка. — Рано или поздно, но приду и буду искать его следы. Знал, что ты непременно дождешься меня здесь. Знал, что не утерпишь и воспользуешься его телом. Он оставил мне три подсказки, чтобы я не ошиблась: вторую руну, которой раньше не было, свой родовой знак, чтобы я не сомневалась, и свой меч, чтобы я смогла, наконец, отомстить за них обоих и вернуть ему покой. А слова… дурачок! Он обманул тебя даже после смерти. Заставил прийти сюда, как дурную овцу на заклание, зная, что ты не сможешь коснуться эльфийского клинка. Он оставил свой меч здесь, как когда-то мы и уговаривались, как ОН хотел: у моих ног… Он верил, что я справлюсь и закончу это дело. Выполнил свое обещание и позволил нам еще раз на него взглянуть, не боясь, что я отшатнусь от ужаса. Он сделал все, что задумал, и ушел, как настоящий Страж. И теперь может спокойно спать, зная, что даже смертью принес своей Заставе благо. Сар’ра всегда был таким, любил красивые жесты и красивые поступки. Он использовал тебя, кровосос, обманул и предал вашу сделку, а ты так и не понял, почему. Знаешь, он всегда хотел принять последний бой здесь… и умереть только так: от своего же меча.

Пересмешник вдруг дико завыл и бешено завращал глазами, но она уже не обращала внимания. Подхватив горящую ветку из разгоревшегося костра, Белка швырнула ее на неподвижное тело, убедилась, что мертвая плоть (целый месяц мертвая!) стремительно вспыхнула, а потом без жалости отбросила в огонь и белесую голову, на которой вдруг яростно вспыхнули ядовитой зеленью глаза.

— Я сказал тебе правду!!! — взревел пересмешник из глубины бешено полыхнувшего пламени. Длинные волосы отвратительно затрещали и задымили, кожа на лице лопнула, скрутилась, мгновенно почернела. Зато глаза, как показалось, разгорелись еще сильнее. — Он тебя любил!! Десять лет любил, как никого больше!! Он жил для тебя!! Все делал, лишь бы ты никогда не узнала!! Все его сны были о тебе! Он жил одной только мыслью… а ты убила его!! Это из-за тебя он искал смерти!! Из-за тебя коснулся серой чумы!! Он не хотел, чтобы ты стала похожей на то, во что потом он превратился сам!! И не хотел больше жить, не имея возможности даже прикоснуться! Он устал молчать, слышишь?! Устал делать вид, что ему все равно!! Он берег и десять лет хранил тебя, как мог!! Он отдал тебе ВСЕ!!! Свое тело, сердце и даже жизнь, а ты…

Белка резко отвернулась и больше не стала слушать.

— Чудовище!! — понеслось злобное в спину. — Бездушная тварь!! Дрянь!! Стерва бесчувственная! Тебе здесь самое место!! Рядом с ним, в Проклятом Лесу!! Тебе надо было умереть самой! Здесь же! Сейчас!! Просто сдохнуть и перестать издеваться над остальными!! Потому что у тебя самой нет души и нет сердца-а-а-а!!..

Его яростный вопль перешел в отвратительный визг и больно резанул по ушам.

— У тебя тоже, — неслышно бросила Белка, а затем окрепшим голосом велела: — Все! Уходим! К северу есть еще один «секрет» — переночуем там. До него всего два часа хода, так что, надеюсь, до полуночи успеем. А то у меня нет никакого желания ночевать рядом с этим…

Голова в последний раз выплюнула что-то неразборчивое и, наконец, заткнулась. Костер вспыхнул чуть не до небес, погребая в себе останки бывшей Гончей и, заодно, дотла сжигая поселившееся в нем существо. Яркий свет на мгновение коснулся звезд, задержался победным факелом, а потом так же быстро опал, прижался к земле и, успокоенный, начал стремительно остывать. Неистовый огонь прогорел почти сразу, оставив после себя небольшую кучку золы, остатки черного плаща, пару заклепок и отвратительный запах паленого мяса. Причем, несвежего мяса, от которого начало мутить даже ко всему привыкших Стражей.

— Чего встали? — внезапно посуровела Белка. — Шевелитесь! Ну?! Траш, покажи им дорогу! Карраш, присмотри!

Воины сбросили неуместное оцепенение и по привычке, послушно, но все еще на одеревеневших ногах, двинулись следом за исчезнувшей в темноте хмерой. Мысли их явно бродили где-то очень далеко, глаза невидяще смотрели прямо перед собой, не в силах забыть ужасающее зрелище полуживой-полумертвой плоти, что едва не удостоилась чести заполучить славный ужин в виде них — тугодумных болванов, парочки ошарашенных эльфов и одного старого, но все еще дурного Воеводы, который вздумал усомниться в своей воспитаннице. И теперь мучительно подыскивал слова, чтобы хоть как-то сгладить оплошность.

Но Белка не смотрела ни на кого. Она вообще ни на кого сейчас не смотрела. Просто стояла возле угасающего костра, молча считая вспыхивающие и мгновенно пропадающие в темноте искорки. Затем подняла голову, отыскала созвездие Дикого Пса, с невероятным облегчением увидела там одинокую падающую звезду, игриво подмигнувшую с черного неба. И, наконец, медленно стянула с шеи заветный шнурок с треугольным камешком.

— Спи спокойно, Сар’ра, — тихо шепнула Белка, блестящими глазами следя за огненным хвостом кометы. — Теперь ты действительно свободен.

Она постояла еще, дожидаясь, пока долго соображающие напарники не оставят ее одну. Помедлила, затем вытянула руку над тлеющими углями и с силой сжала кулак. Камешек вздрогнул, осыпавшись серой пылью, которую тут же подхватил ночной ветерок и невесомой пыльцой развеял по ЕГО любимой поляне. Так, как ОН всегда хотел, и где теперь, наконец-то, обретет достойное упокоение. Красивое, очень тихое место, под сенью громадного ясеня и рядом с тем самым кустом, где впервые спас ей жизнь, отдав взамен свою.

— Прощай, Сар’ра…

Белка постояла еще немного, отдавая дань потрясающему мужеству своего единственного учителя, что даже в смерти сумел проявить удивительный такт и потрясающее благородство. Смахнула непрошеные слезы, которых, к счастью, никто уже не увидел, подождала, пока глаза окончательно просохнут и, шмыгнув носом, коротко поклонилась свежей могиле. После чего окончательно успокоилась и, больше ни разу не оглянувшись, быстро ушла.

На ночлег устраивались в напряженном молчании. Друг на друга старались не смотреть, Элиара с его новым мечом упорно игнорировали, хотя тот не постеснялся при всех с видом знатока ощупать драгоценное приобретение и одобрительно прищелкнуть языком. Новую поляну оглядели, обнюхали и едва под дерн не сунули носы. Громадный ясень на новом Месте Мира придирчиво обошли со всех сторон, никого не нашли, но потом еще долго и с подозрением косились, справедливо опасаясь нового подвоха.

Да уж, второго такого испытания им будет не перенести.

Гончие, оставив чужаков осваиваться, привычно обежали периметр, проверяя, не затаился где поблизости голодный ползун или хитрый карадум. Виновато переглянувшись, вернулись обратно, спешно разожгли костер, чтобы хоть немного разогнать сгустившиеся вокруг мрачные тени. Вяло пожевали хлеба и сухого мяса, повздыхали, пошептались и разбрелись по разным углам, чутко прислушиваясь к звукам ночного Леса.

Вот пропищала невидимая мышь. Кто-то мелкий и неопасный пронесся над зеленой кроной могучего ясеня, качнув воздух тонкими крыльями. Кто-то зашебуршился в опавших иголках и испуганно юркнул в свою нору. Где-то далеко зарычал невидимый зверь… но Белка так и не появилась. Только Траш на минуту выглянула из-за кустов, придирчиво оглядела скромный лагерь, старательно принюхалась и так же бесшумно исчезла, не оставив ни следа, ни запаха, ни даже намека на свое присутствие. Карраш остаться тоже не соизволил: презрительно фыркнул, скривился и, недовольно сверкнув желтыми глазами, испарился.