Чтение онлайн

Когда Мерфи было пять лет, родители оставили его на попечение тети и отправились в Грецию на раскопки. Они так ими увлеклись, что забыли вернуться. Конечно, родители посылали деньги на его содержание. Но большая часть этих сумм шла на тетушкино пристрастие к спиртному. Встреча Мерфи с родителями состоялась, когда ему исполнилось восемнадцать, и к этому времени он успел их возненавидеть.

Бену казалось странным, что Мерфи настигла смерть, когда он выбирался из ямы. «Яма» и «Чрево» — эти понятия неизменно присутствовали в его стихах.

…И еще она сказала, что после войны ему следует провести трубы по всему дому… А чем после войны займется она? Вернется ли на ферму? Бен знал, кто она. Его мозг работал медленно, но все же оказался способным найти связь между ней и фермой за холмами. Она была дочерью Майкла Радлета, человека, отнявшего у отца Бена любовь жены. Но если говорить строго, то Майкл ничего и не отнимал: нельзя лишить человека того, чего он не имеет.

Отец приехал в половине второго, а в два вернулась сестра Петтит.

— Такая погода на Рождество была в тысяча восемьсот семьдесят шестом году. Я хорошо запомнил тот день, как будто это было вчера. У нас были каникулы.

Бен посмотрел в окно и с расстановкой проговорил:

— Сестра не сможет… добраться домой… на праздники.

— Не сможет? — Дэн перевел взгляд с сына на Ханну. — Но дорогу до станции почти всю расчистили.

— Она…

— Я…

Бен с Ханной заговорили в один голос. Потом Бен умолк, напряженно глядя на нее.

— Я живу за холмами. Мне не в ту сторону, — продолжала Ханна.

— Правда? — Дэн испытующе смотрел на нее, — и в каком же месте?

— Там, где начинается долина, на ферме Вулфбер, Волчий вой.

— Волчий вой? — повторил Дэн, как это сделал сын. Прищуренные до этого глаза широко раскрылись, рот полуоткрылся. — Я знаю эту ферму. У нее… сменились хозяева?

— Нет. — Лицо Ханны оставалось бесстрастным, а голос ровным. — Там прежние хозяева. — Она открыто и прямо смотрела Дэну в глаза. — Моя фамилия до замужества была Радлет.

Дэн тихо ахнул и в замешательстве замигал, лицо его напряженно застыло.

— Вам следовало нас предупредить, — проговорил он осипшим голосом.

— Почему?

— Думаю, что объяснение лишнее.

— А у меня другое мнение. Я медицинская сестра и, находясь на государственной службе, выполняю то, что мне поручают. Меня направили работать сюда, и уход за вашим сыном в числе моих обязанностей. — Ханна кивнула в сторону Бена, не глядя на него.

— Вы могли бы объяснить.

— Что я должна была объяснять? Что отказываюсь выполнять свои обязанности, в то время как мир рушится, и все из-за того, что оказалась в центре глупой вражды двух семейств? Вы ждете, будто я стану жаловаться, что мои чувства уязвляет любовная связь вашей жены с моим отцом? Должна вас разочаровать, мистер Беншем, я никогда не испытывала из-за этого сильного потрясения. Конечно, меня расстраивало и вызывало досаду, что эгоизм двоих сотворил такой хаос. Понятно, я не испытала радости, узнав обо всем этом, потому что преклонялась перед отцом. Но с возрастом начинаешь объективно смотреть на вещи. И не надо думать, что вашего сына это сильно огорчает. — Ханна посмотрела на Бена и закончила: — К тому же, он уже давно знает, кто я. А теперь прошу меня извинить. — Подобной вспышки она себе давно не позволяла. Ханна поспешно вышла из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Дэн зачарованно смотрел ей вслед, потом повернулся к сыну.

— Это правда? — тихо спросил он.

— Да…это так, — подтвердил Бен.

— Но почему ты ничего мне не сказал? — мягко спросил отец, опускаясь на стул.

— Зачем? И она сказала… жертва вражды… не она одна… так? Мы все… жертвы.

Дэн поднялся, прошел к приставному столику и уперся немигающим взглядом в стену.

— Мне это не нравится, — произнес он. — Так не должно быть.

— Это… на… тебя не похоже… Я всегда считал, что ты сама терпимость.

— Бен, терпимость здесь не при чем. И ты прекрасно это знаешь.

— Я бы так не сказал. Ты же полжизни… миришься со всем этим. А когда… его дочь и твой сын случайно встретились в больнице, тебе кажется это неуместным. Я этого не понимаю… но если тебя беспокоит… что это может к чему-либо привести, и ситуация повторится, только наоборот, можешь не волноваться. Если я поправлюсь настолько, что меня будет интересовать женщина, то она… она не в моем вкусе.

Дэн повернул голову и встретился глазами с Беном.

— Да, как ты выразился, она тебе не подойдет, я тоже так думаю, — криво улыбнулся он и пошел к двери. — Я еще зайду к тебе.

— Отец!

Дэн обернулся.

— Расскажи мне о миссис Ренни.

— Очень умелая и толковая женщина.

— Почему ей не нравится Лоренс?

— Должен тебе сказать, причин много. Прежде всего, ее нанимали не для того, чтобы ухаживать за таким парнем, как Лоренс. Тем более, менять мокрые простыни, даже если это и случается достаточно редко.

— Ясно.

— Такое бывает, только когда он сильно разволнуется или если его что-то растревожит.

— Хочу сказать, что именно она его и беспокоит, так что из-за мокрой постели пусть винит себя.

— Да, полагаю, что это так, но у Ренни и без того много дел. Бриджи, возможно, слаба телом, но зато сильна духом и требует делать все так, как она говорит.

— Решение… должно быть… Я подумал о коттедже.

— Коттедже? Зачем тебе коттедж?

— Что будет с Лоренсом, когда не станет Бриджи? А ведь это может случиться в любой момент. Если бы коттедж привести в порядок, и ты бы нашел молодого человека… непригодного к военной службе, они могли бы поселиться там вдвоем. На такую работу желающие найдутся.

— Хорошая мысль, очень хорошая, — улыбнулся Дэн, довольно кивая.

— Он бы приходил сюда навещать Бриджи, а в конюшне можно устроить для него мастерскую, в доме для этого слишком мало места.

— В этом что-то есть, — еще шире улыбнулся Дэн. — Мне это никогда не приходило в голову. Пойду расскажу все Бриджи.

Но стоило ему выйти за дверь, как настроение его переменилось и вместе с ним — намерения. Он собирался поговорить с Бриджи, но совсем не о Лоренсе.