Чтение онлайн

— Твой детектив... то есть детектив Морленда.

— Прошу прощения? — спросила она.

— Он следил не только за мной.

— О боже!

— Я понял так, — сказал ей Курт. — Он хотел обезопасить тебя, поэтому следил за всеми.

— Откуда ты знаешь?

— Несколько лет назад я вломился в его гостиничный номер и прочитал все дерьмо, что он на меня собрал. И обнаружил, что он много чего нарыл и на всю команду.

— И... что? Он тайком работал на Ларса?

— Понятия не имею. И, возможно, я спешу с выводом. Только знаю, его я засек, потому что я полицейский. Мы замечаем, когда за нами следят. Ларс — преступник. Он бы тоже заметил. И когда Ларс вышел, полагаю, Морленд безусловно натравил на него своего парня. И, очевидно, Ларс гораздо лучше разбирается во взломе с проникновением, чем я.

Кэди ничего не ответила.

— А может, все было не так, — сказал он. — В мире не так уж много Куртов Йегеров. И Кэди Мореленд. Нас нетрудно найти. Тем не менее, остальная часть команды сделала так, чтобы их было нелегко отыскать, и только кто-то с навыками слежки мог это сделать. Так что, сложив два и два, хоть и с большой натяжкой, но, вероятно, я не так уж и далек от истины.

— Я все еще не понимаю необходимости пожаров, — сказала она неуверенно.

— Я не в курсе его теперешнего психического состояния, но в то время я о нем знал. Он собирался стать королем Денвера. У него были планы по захвату гораздо более крупных игроков, чем он, чтобы взять на себя их операции. Он даже строил планы по созданию своей армии, чтобы уничтожить настоящие банды и захватить их территорию. Среди торговцев наркотиками он был как Наполеон. С манией величия. С харизмой и умом, но он не обладал таким интеллектом, который был ему нужен, чтобы довести подобные планы до конца. Он был недоволен не только тем, что его арестовали и бросили в тюрьму. Он строил большие мечты, и пришел в ярость, когда я их уничтожил. После того, как его посадили, он стал параноиком, считал, что его команда обернулась против него. Единственной, кому он доверял, была Мария, потому что он подверг ее последнему испытанию, и она его прошла. Так что теперь я не знаю, будет ли ему плевать, если его поймают снова, но предчувствую, он знает, что его поймают, но ему не будет наплевать на это только в том случае, если его поймают до того, как работа будет полностью выполнена.

— А пожары?

— Отвлекающий маневр. Прикрытие, чтобы он мог делать свою работу. Таков его подчерк. Тогда это были не пожары, но чтобы сбить копов и врагов со следа, Ларс потворствовал всевозможным дерьмовым поступкам своих парней, чтобы отвлечь внимание от реального дерьма, что он творил, тогда бы никто не фокусировался ни на нем, ни на его операциях. А сейчас, есть череда смертей, следующих одна за другой, зная это, легко связать отдельные убийства членов команды с известными сообщниками в прошлых преступлениях и определить преступника. Но если не торопиться, что он и делает, внимание полицейских сосредоточится на расследовании поджога, а не на расследовании того, что кажется случайным убийством, их внимание обращено на причину пожара, на тот факт, что это поджог, на тот факт, что до него были и другие с тем же самым подчерком, никак не связанные с произошедшими через несколько дней или недель, так называемыми, случайными убийствами. А Ларс — не поджигатель. Он — торговец наркотиками. Хороший выбор, чтобы выйти за рамки привычного, предоставляя себе больше дымовой завесы, чтобы сбить полицейских со следа. Но, к слову, в неразберихе преступлений, происходящих в таких местах, как Рено, Денвер и Шайенн, тонкие звенья одной цепочки могут затеряться. И тут одно из этих тонких звеньев становится более различимым, когда загорается пристань Миллс, а мы оба находимся поблизости.

— Приберег нас напоследок, — пробормотала она.

Курт ничего не ответил.

Но он не думал, что это было именно так.

Пожар в Миннесоте и последовавшее за ним убийство произошли всего три месяца назад.

Так что, по его мнению, они с Кэди находились дальше всех, а Ларс просто двигался на восток, и теперь, в конце пути, ему было все равно, что их связывает.

На самом деле, он предполагал, что Ларс не собирался охотиться на Кэди, но она переехала в город Курта, так что могла бы, в конечном итоге, стать вишенкой на торте.

— Звено по-прежнему кажется тонким, Курт, — заметила она. — Как ты все это собрал воедино?

— Я бы не установил, что у поджогов в разных местах один и тот же подчерк, если бы они не случились в Колорадо, Миннесоте и здесь. Один из членов команды с условно-досрочным освобождением запросил разрешение о смене места жительства на Миннесоту, чтобы отправиться туда ухаживать за больной матерью. Сложив все вместе, прогнав по базе другие имена, я обнаружил всех их мертвыми, так все сходилось.

— Мертвы все?

— Нет. Но осталось только трое. Ты, я и Мария.

— До Марии он добраться не сможет, — пробормотала она.

— Он не пойдет за Марией. Он ни за что не убьет свою Джозефину.

— Я никогда этого не замечала, — сказала она как бы про себя. — Ты говорил мне наблюдать за ним, быть с ними осторожной, но я так ничего и не увидела.

Она знала, ее подруга принимает исключительно плохие решения, но не понимала, насколько они плохи. Отчасти из-за преданности. Отчасти из-за их общей истории. Но в основном из-за того, что любила Курта.

— Кэди, ты не смотрела так пристально, как я, — мягко сказал он.

— Да, — прошептала она, а потом спросила: — Как думаешь, она знает, что он делает?

— Она не может иметь с ним никаких контактов, так что, если он не глуп, я в этом сомневаюсь.

— Он мог бы написать ей под другим именем, которое она, вероятно, знала бы, а тюремщики — нет.

Тюремщики.

Он бы рассмеялся, если бы не сходил с ума от беспокойства.

— Он не произвел на меня впечатления человека, пишущего письма, — поделился он.

— Верно, — пробормотала она. Он знал, что она снова смотрит на него, когда она спросила: — Эм... зачем мы едем в приют?

— Чтобы взять тебе собаку.

— Я знаю, но... ну, разве ты не должен его искать?

— Тебе нужна собака.

И снова молчание, но это молчание было тяжелым.

Она заговорила первой и на этот раз.

— От пяти дней до трех недель, Курт. С того пожара прошло пять дней.

— Он идет за мной.

— У тебя маленькая дочка.

— Кэди, он идет за мной.

— Откуда ты знаешь?

Но он не знал.

Просто не хотел, чтобы она сошла с ума от страха.

— Собака, глазок, и мы распорядимся установить тебе сигнализацию.

Он понял, что она отвернулась, чтобы посмотреть в боковое окно, когда сказала:

— Когда все это закончится? Такое чувство, что мы живем в этом целую вечность.

Эти слова выбили из него дух, потому что, черт возьми, она была абсолютно права.

Но ему и в голову не могло прийти, что она скажет такое.

Он думал, она живет идеальной жизнью со своим папиком, и не знал, что она продолжает следить за ним, но отказывался позволять себе думать об этом или о том, почему она делает нечто подобное, говоря себе, что у нее не все в порядке с головой, и это было единственной причиной, по которой кто-то вроде нее так бы поступил. Но еще недавно он также отказывался видеть, что с тех пор, как между ними все закончилось, она была также одержима всем этим, как и он.

И не она следила за ним, а ее муж.

Но, безусловно, она прожила эти годы точно также, как и он: преследуемая всем произошедшим дерьмом, которое привело их отношения к концу.

Он ничего не сказал по этому поводу. Он даже не мог уложить это все в голове, чтобы обдумать.

Не сейчас.

— Когда твоя жизнь полна таких людей, иногда это не может кончиться никогда.

— Да, уверена, родители Лонни чувствуют то же самое, — сказала она и снова замолчала.

На этот раз молчание нарушил Курт.

— Ты, правда, никогда ее не навещала?