Время прошедшее
Шрифт:
– Вы отдаете, мы – уходим. Откажетесь подчиниться – возьмем сами!
– Извините, но сделка невозможна!
Я оборвала связь. Спина и руки вспотели от волнения, однако иного я сказать не могла.
– Не слишком ли вы много на себя берете? – возмутился Стоун. – Появились неизвестно откуда в похищенном корабле, подвергаете опасности всю станцию и, очевидно, ожидаете от всех одобрения! Считаю, по крайней мере корабль им следует отдать!
– Нет, – коротко оборвала я.
– Корабль – материальное доказательство в деле, которое еще не рассмотрено судом Земли, – задумчиво произнес Вич. – Мое мнение: мы должны правильно с ним поступить. Главное – предоставить его для рассмотрения суду и вынесения справедливого вердикта.
Стоун бросил на него негодующий взгляд.
– Почему ты не сказала бендарлам, что находишься под моим арестом? – спросил Мердок.
– Не хотела выдавать заранее слишком много информации. Эн Барик имеет большое политическое влияние, а потому может найти лазейку в законах и отменить наше решение.
Ли снова вызвал Стоуна в Пузырь. «Мститель» по-прежнему бороздил пространство на границе звездной системы и достаточно близко к станции, однако через туннель в гиперпространство отправил небольшой челнок. Видимо, на консультацию в Центр Конфедерации.
– Полетели за подкреплением? – посмотрел на меня Мердок.
– Скорее всего за очередным приказом начальства.
Интересно, что дальше предпримет Эн Барик?! Может, посоветует бендарлам нарушить наш временный нейтралитет и вторгнуться на станцию? Значит, экспериментальный корабль инвиди-торов для них чрезвычайно важен! А почему нас не встретил Эн Серат? Он ведь наверняка ждал этого момента около сотни лет!
– Шеф! Вы собираетесь отвести своего заключенного в помещение для арестованных?
Мердок пожал плечами:
– Да, наверное, я должен это сделать.
Сасаки нахмурилась:
– При всем моем уважении, мистер Стоун, хочу заметить, что обоим прежде всего следует отправиться в больницу!
На рубашке Билла все еще алела засохшая кровь, а под левым глазом четко обрисовался синяк от драки с солдатом. Я выглядела еще более грязно: на мне сохранились следы взрыва и засохшая грязь на одежде.
На какую-то секунду я вновь мысленно оказалась на Земле в 2023 году. Искусственное освещение превратилось в мутный диск солнца, низкие потолки – в покрытое облаками небо, море и чаек. Прохладный ветер трепал мои волосы, я бежала за Уиллом. Однако машина неслась вперед на очень большой скорости… Я даже не попрощалась с ним! Господи, даже не попрощалась!
К горлу подступил комок. Невыплаканные слезы жгли изнутри, а боль заставила забыть о происходящем вокруг. Пелена с глаз упала, и я осознала, что снова нахожусь на Иокасте. Сасаки встревоженно смотрела на мое изменившееся лицо. Кроме нее, никто не заметил, что со мной происходит. Надо прекратить бесполезное самоистязание! Все осталось в прошлом, почти сто лет минуло с тех пор. Забудь, забудь!
– Я согласен с лейтенантом Сасаки, – заявил Вич. – Этот вопрос можно решить утром, а в данный момент я проконсультируюсь с юридическим отделом ввиду отсутствия ясности ситуации. Надо установить законность положения командира Хэлли и согласовать политику станции в возникшем вопросе.
– Билл, нам надо спрятать корабль в надежном месте!
Не исключено, что бендарлы попробуют похитить корабль прямо из-под нашего носа.
– Да, конечно.
Мы едва заметно кивнули друг другу.
Однако я обнаружила, что память частично нарушилась, и я не помню расположения многих отсеков на станции. Я даже забыла точную схему конструкций!
– Может, в один из складов старых военных кораблей? – осторожно спросила Сасаки. – Я прямо сейчас займусь этим, а вы идите скорее к врачу!
Билл повернулся к Элен и пошутил:
– Очень мило с твоей стороны устроить такой подарок по случаю нашего возвращения! И вообще здорово, что вы тут все собрались и встретили нас с такими грандиозными почестями!
Сасаки скромно улыбнулась:
– Мы пришли в док, чтобы осмотреть наблюдательный пункт мистера Стоуна. Я хотела убедиться, что все в курсе о предстоящем завтра испытании одного из аппаратов. Затем из Центра командования передали сообщение о неизвестном корабле инвиди, который летит к этому стыковочному сектору, и поскольку мы были недалеко отсюда, пришли посмотреть, кто же к нам прибыл.
– Да, хорошее время выбрали! – веселым тоном заметил Мердок.
– Да, сэр. Так что это вовсе не моя заслуга, – заметила Сасаки.
Доктор Элеонор Джаго, начальник медицинской службы станции и по совместительству главный врач госпиталя, встретила нас легкими поцелуями. Она сразу отметила, что выглядим мы как заразные больные и пахнет от нас соответствующе. А также немного поворчала и напомнила, что перед внезапными полетами следует делать необходимые прививки и принимать ряд важных медикаментов. Не задав ни единого вопроса о причине неожиданного исчезновения, она сразу же положила нас на кушетки и установила рядом различную аппаратуру.
Первым она обследовала и отпустила Мердока. Поблагодарив ее, Билл покинул палату и направился готовить для меня «надежные апартаменты». Перед этим он заглянул ко мне и помог перебраться в диагностический кабинет.
Я оказалась в маленькой комнате с низкой кушеткой. Кругом все заставлено приборами и медицинскими аппаратами. В другом конце кабинета стол и два стула. Элеонор положила меня на кушетку и подсоединила несколько проводов к диагностическим мониторам. Через несколько минут приборы показали первые данные о моем физическом состоянии. Отключив последний провод от аппаратуры, она разрешила мне сесть. Однако точных результатов придется еще некоторое время ждать.
Доктор Джаго немногим старше меня, мы дружили уже три с половиной года или даже четыре, если считать пять месяцев жизни в XXI веке. Мы не всегда соглашались по некоторым вопросам ведения дел на станции. Элеонор считала, что администрация должна уделять больше внимания охране медицинского оборудования и препаратов. Некоторое время, в ходе блокады сэрасов, я полагала, что Элеонор считает меня ответственной за смерть своего возлюбленного. Он погиб, когда один из серых кораблей выстрелил в бригаду рабочих, чинивших внешний рефлектор над станцией. Позже мы выяснили подробности того трагического случая и во всем разобрались, но все же осталось что-то недосказанное между нами, и я до сих пор сомневалась, действительно ли в смерти Лео никто не виноват.
– Что ты делала со своими легкими? – спросила Элеонор, глядя на монитор.
– Дышала неочищенным воздухом.
– Рассказывай подробнее. Где это случилось? Ты отсутствовала пять месяцев. Чтобы помочь, я должна знать хотя бы отдельные детали твоей поездки.
– Хорошо, но сначала хочу услышать твое предварительное мнение о полученных данных, – ответила я и покачала ногами.
С каждой минутой самочувствие заметно улучшалось. Тело чистое, одежда тоже, никаких трудностей с дыханием. И, слава Богу, голос хдига в голове тоже исчез.