Чтение онлайн

– Каких именно данных? Ты же ничего еще не рассказала!

– Я имею в виду медицинские данные. Ты взяла анализы?

– Да. Но обычно мы сперва выслушиваем историю пациентов.

– Ладно. Я находилась в месте, где неконтролируемая атмосфера и очень низкий уровень гигиены.

Джаго сложила руки и от удивления подняла одну из своих изящных бровей.

– Хэлли, ты ведь занималась испытанием нового вида двигателей, так? Как же твои старые железяки забросили тебя так далеко?

Она, как и большинство населения станции, знала лишь, что мы занимаемся усовершенствованием аппаратуры нового поколения для космических кораблей. Именно так сообщалось в отчетных документах. Отчасти это была правда, потому что при установке двигателей «Калипсо» в «Калипсо-2» пришлось модифицировать часть стандартного оборудования. Для создания нового космического судна мы использовали корпус одного из кораблей, недавно задержанных таможенным отделом Иокасты. Средства взяли из бюджета станции на исследовательскую деятельность.

Однако истинную правду об этих исследованиях знали лишь я и трое инженеров. Остальные жители Иокасты черпали информацию о проекте только из восторженных репортажей Дэна Флориды, которые он представлял как «лично им найденные данные из секретных источников». Пришлось чертовски много потрудиться, чтобы не дать ему разнюхать всю правду. Наша команда легко вздохнула, только когда он согласился возглавить команду парламентариев станции, направлявшихся в Центр Конфедерации с просьбой рассмотреть вопрос нейтралитета Иокасты.

– Это немного болезненно, однако больше всего в данный момент меня волнует…

Я сползла с кушетки, с радостью обнаружив, что ноги стоят устойчиво, а голова почти не кружится. Надев тапочки, я подошла к столу Элеонор.

– Очевидно, я подверглась воздействию неких активных технологий торов, хотя и не очень враждебных.

– Если они не враждебны, то вряд ли принадлежат торам! – Джаго говорила с уверенным видом. – Так ведь? По крайней мере большинство считает, что их технологии опасны и разрушительны для всех иных созданий Вселенной.

– Ну, в общем-то ты, конечно же, права.

– Где это произошло?

– Извини, пока не могу сказать.

Однако я понимала, что оставить в тайне путешествие на Землю не удастся. Как только станут известны окончательные результаты анализов, Элеонор обо всем догадается. Однако по дороге в госпиталь мы с Мердоком договорились, что промолчим о странностях корабля инвиди, по крайней мере эта информация явно не для всех.

– Есть лишь единственный вопрос, ответ на который мне необходимо знать: могли бы технологии торов вступить в некую реакцию с имплантатом сэрасов?

Элеонор задумчиво потерла нос и перенесла взгляд от большого монитора к меньшему. Она весьма крупная женщина, и чрезмерные старания выглядеть утонченной и элегантной делают ее немного неуклюжей и даже смешной. Однако Джаго ценят за профессионализм и прекрасные душевные качества.

Она не отрывала глаз от экрана, взгляд бегал от одной строки показателей к другой.

– Сейчас посмотрим… Странно, почему ты считаешь, что имплантат мог вступить в реакцию с этими механизмами?

– Потому что серый корабль, корабль торов, когда-то использовал имплантат, чтобы связаться со мной. Помнишь? А в том сером корабле оказались сэрасы! Не знаю, как именно удалось вступить со мной в связь, но это наверняка технологии торов. Ты ведь и сама знаешь, как их программы подавляют все иные системы!

– М-да… – пробормотала Элеонор после нескольких минут томительного молчания.

Я нервно затеребила руками халат, затем поправила одну из ламп над диагностическим аппаратом. Наверняка сейчас уже поползли слухи о том, что вернулась командир станции. Да не одна, а с начальником службы безопасности, да еще и на корабле инвиди! Вернее, на судне, похожем на корабль инвиди, потому что под внешней вроде бы знакомой оболочкой оказались технологии торов. Сомнений быть не могло! Представляю, что только не говорят обо мне и Мердоке в данный момент!

Не знаю, кто построил этот корабль, но отдала бы руку на отсечение, что к этому причастен Эн Серат. Вероятно, он хотел сохранить свое детище в секрете от остальных, но почему-то даже не волновался о том, что на борт легко могут проникнуть незваные гости.

– Вся проблема в том, что мы и раньше не могли найти каких-либо очевидных признаков подобного воздействия. Существовало множество косвенных симптомов длительного действия, такие как тошнота, головные боли, потеря веса, повышенная чувствительность, раздражительность и отклонения в психике. Но прямых доказательств вредного влияния до сих пор не получено.

– Отклонений в психике я за собой не припоминаю. А ты не можешь сказать, действует сейчас имплантат или нет?

– Могу. Но будет лучше, если ты покажешь то место, где, как считаешь, подверглась воздействию аппаратуры торов. Я попробую исследовать ее и твои реакции одновременно.

– Это ведь займет не менее десяти дней, да?

– Ты права. Десять дней, не меньше!

– Но у меня нет столько времени! Возможно, сейчас на счету каждая минута! – мрачно заметила я.

– А что насчет этого корабля инвиди? – Элеонор отключила монитор и внимательно на меня посмотрела. – Разве это не тот корабль, на котором ты покинула станцию?

– Нет. И прежде чем ты задашь следующий вопрос, отвечаю: мы в некотором смысле… одолжили его.

– И, по-видимому, не собираетесь возвращать обратно! – Она вопросительно подняла брови.

– Только после того, как тщательно его осмотрю!

Джаго неодобрительно покачала головой.

– Конфлоту не понравится такая самодеятельность! Каков твой статус на станции? Билл Мердок сказал, что тебя хотят допросить.

– Он задержит меня на станции. В настоящий момент Иокаста – нейтральная территория, и если в Центре примут положительное для нас решение, то так все и останется.

Элеонор быстрым движением откинула волосы с плеч.

– Я не понимаю, почему ты так уверена в том, что нейтралитет лучше, чем быть частью Конфедерации?!

– Но ведь ты поддержала наше обращение!

– Лично я как человек тоже считаю это хорошей идеей, но как медик и профессионал в своей области не вполне согласна.

– После получения нейтралитета мы сами сможем избирать политику станции.

– Что конкретно ты имеешь в виду? – Она бросила на меня вопросительный взгляд. – Каким именно образом нейтралитет поможет станции? Мы смогли наладить бесперебойные поставки медикаментов, приток новых специалистов и разработку самых современных видов лечения. Впервые за те четыре года, что я работаю здесь, персонал госпиталя смог наконец завести медицинские данные на всех до одного жителей. Перечисленные изменения стали возможны только благодаря тому, что Центр Конфедерации вкладывает немало средств в развитие Иокасты и предоставляет всевозможную помощь в решении возникающих проблем. Да и все остальные нужды станции удовлетворяются. Если они дадут нам нейтралитет, то мы автоматически лишимся всех материальных фондов, технической помощи и субсидий. Мало того, мы также лишимся и помощи Земли. Что произойдет тогда с инфраструктурой станции? Возможно, на некоторое время даже остановится торговля. Я не говорю о том, что, вероятно, большая часть контрактных работников предпочтет покинуть станцию. Тем более что все отрасли на Иокасте финансируются из Центра!

Гордость не позволила признать, что на многие вопросы действительно нет ответов. В данный момент меня настолько сбили с толку собственные личные проблемы, что я не могла думать о решении глобальных проблем станции. В душе я ругала себя и понимала необходимость скорейшего решения всех вопросов. До того как будет принят нейтралитет, я должна внести ясность в решение подобных проблем. Однако существовала одна вещь, которую я не понимала.

– Элеонор, мы должны иметь возможность самостоятельно решать все эти проблемы. Право выбора, если хочешь. Вот и все! Мы можем выбрать прежнее существование за счет средств Конфедерации, можем существовать на ссуды и подачки Конфедерации, можем просить торговых представителей поставлять медицинские препараты и т.д. Самое важное, что мы все эти вопросы будем решать сами для себя!