Чтение онлайн

— За меньшее рисковать никто не будет.

— Хорошо, я передам отцу.

— Звони, предложение, как говорится, ограниченно по времени.

— Учту, пока Вань.

— Пока.

Положив трубку, я попал в руки Вари, которая повела меня за стол.

А уже через неделю, я с чемоданом денег и обвешанный аппаратурой вернулся в кабинет товарища Белого.

— Готово, — поставил я его на стол и раскрыл.

— Понятых и всё описать, — приказал он, а техники стали снимать с меня микрофон, маленький диктофон и кучу проводов. Потом были составлены акты о получении мной взятки от Игоря Щёлокова за получения согласования выезда за границу для зятя Щёлокова, и мы остались одни.

— А мы проследим куда и зачем он поехал, — радостно потёр ладони генерал.

— Я у Лены взял драгоценность, оставшуюся от отца, — сказал я ему, — могу выставлять на продажу?

— Давай, главное, чтобы не Брежнева захотела, хотя она в основном за новоделом гоняется, ей размер подавай, а не историю, так что хорошо, попробуй.

— Деньги отдам Лене, всё же вещь её! — предупредил я его, на всякий случай, немного слукавив про собственника предмета.

— Заплатишь налоги и отдашь, — пожал он плечами.

— Хорошо, — согласился я, поскольку всё равно реальную стоимость не собирался заявлять при продаже. Так делали все, чтобы как раз не платить огромные налоги государству.

— Кстати Вань, — вспомнил он, — ты когда успел на яйца Рашидову наступить? Его крик было слышно с самого Ташкента.

— Без понятия, — я пожал плечами, — даже не знаю кто это.

— Ну смотри, — покосился он, — врагов ты себе заводишь походя, да ещё и каких.

— Если хотите, можем с проверкой в Узбекскую ССР съездить, — предложил я, — я вам за неделю на него компромат нарою.

Комитетчик странно на меня посмотрел.

— Есть что-то конкретное?

— Вы знаете, как я газеты люблю читать, — улыбнулся я, — особенно достижения лёгкой промышленности.

— Ваня хватит темнить, — рассердился он, — чего увидел, говори, как есть.

— Количество посевных для хлопка не соответствует получаемому урожаю, даже при самой большой производительности, прорастании и 100% сборе, невозможно собрать столько с заявленной территории, — я пожал плечами, — я просмотрел за десять лет отчёты в газетах, и удивился, почему это никто не видит, кроме меня. На вашем месте, я бы арендовал у Министерства обороны самолеты с аэрофотосъёмкой, отснял засеянные хлопковые поля, прикинул примерно реальный урожай, а потом дождался бы официальных отчетов об урожае и поехал задавать вопросы.

— Подумаем, — тяжело вздохнул он, — что ещё ты там в газетах увидел?

— А вас кто-то конкретный интересует? — улыбнулся я.

— Ваня, не беси!

— Да шучу я, просто это сильно бросилось в глаза, на остальное не обращал внимания, если хотите, то скажете куда смотреть.

— Ну если совсем нечем будет заняться, то глянь в сторону Минторга, — попросил он.

— Вы мне пропуск в архив не прикрыли?

— Нет, чего ради и в Первое управление открыт, читай на здоровье, — удивился он.

— Отлично, — обрадовался я, — загляну на досуге.

Канун Нового года подкрался незаметно, моя крайне однотипная жизнь по-прежнему проходила в основном между базой ЦСКА, школой КГБ и квартирой Иры. Поэтому, когда Варя скромно спросила, что я надену завтра, то не сразу понял о чём речь, а когда она объяснила куда мы завтра идём, началась небольшая паника. Были пересмотрены все мои немногочисленные вещи и отобран самый приличный вариант.

— А, ещё Юрий Алексеевич хотел с медалями сфотографироваться, — вспомнил я, — надо смотаться на базу, забрать.

— Я так волнуюсь Вань, — Варя прижалась ко мне, — я когда на курсе сказала куда иду, мне никто не поверил, даже близкие подруги.

— Думаю там будут фотографировать, — я пожал плечами, — покажешь потом неверующим.

— О да? Думаешь? — обрадовалась она.

— Ну я так понял, он не одного меня позвал, так что да, фотографии точно будут.

— Хорошо бы, — она поднялась на цыпочки, и я поцеловал мягкие, податливые губы, — мы последнее время так мало времени проводим, даже когда Ира в своём детском садике сутками пропадает.

— Я готов, — я поцеловал её в шею, и стал спускаться губами ниже.

— Пошли, — она с улыбкой увлекла меня в спальню.

Тяжеленная сумка с золотыми медалями и бутылками с шампанским оттягивала мне плечо, я как-то даже не рассчитывал, что у меня столько набралось за несколько лет, но решил взять все, если Гагарин захочет, сам выберет с чем захочет фотографироваться из моей коллекции.

Идущая рядом Варя тряслась не от холода, а от страха, поскольку я предлагал ей накинуть ещё и мою куртку на себя. Она, идя по подъезду дома Звёздного городка, где почти из каждой квартиры слышалась музыка или человеческий смех, отрицательно качала головой.

Нужная квартира оказалась на третьем этаже, и я позвонил в дверь. Почти сразу её открыл Юрий Алексеевич в военном мундире, на котором были десятки наград, а также конечно золотая звезда Героя Советского Союза и три золотых звезды поменьше, явно иностранные, не знакомые мне.

— Иван! — меня ослепили теперь уже не звёзды, а его улыбка, — наконец-то! Проходи!

Меня обняли, потом подошла его жена, нас познакомили лично, я помог Варе раздеться, представив в свою очередь и её.

— Сумку тут брось, — показал он на кучу военных полушубков и каракулевых шапок, — никуда не денется.

Зайдя в большую комнату, у меня едва не отпала челюсть, поскольку я впервые видел столько Героев Советского Союза в одном месте. Золотые звёзды были буквально на каждом!

— Ты чего замер? — удивился он.

— Я понял почему на небе стало меньше звёзд, чем было раньше, до полётов человека в космос, — признался я ему.

— Интересно услышать твою теорию, — заинтересовался тут же Юрий Алексеевич.

— Так вы в космос летаете и себе их забираете, — возмущённо показал я рукой на груди стоящих людей вокруг стола.

Смех Гагарина заставил его друзей повернуться к нам. Он подвёл меня к ним и сначала рассказал мою шутку, потом только стал представлять стоящих. У меня чуть голова не закружилась от звучавших фамилий: Николаев, Попович, Быковский, Комаров, Беляев, Леонов. Из всех я знал лично только Титова, с которым и поздоровался, когда он подошёл ко мне сам, первый.

Свет советской космонавтики добродушно посмеялся над моей шуткой и стал здороваться с Варей, которая стоялая неживая, ни мёртвая рядом со мной, только успевая пожимать руки. Чтобы её спасти Валентина Ивановна утащила девушку на кухню, где вместе с Терешковой и жёнами других космонавтов, они стругали салатики. Никакой тебе роскоши, никакой помпезности, которую я видел у Щёлокова. Ни дворецких, ни горничных — с виду обычные советские семьи хорошего достатка, если бы не награды на лётных кителях людей. При воспоминании об этой разнице, мне стало даже немного грустно. Люди, рискующие жизнью и делающие для страны так много, живут да пусть лучше, чем остальные жители Союза, но не сравнить с элитой. В его квартире было много зарубежных вещей, подарков, но всё равно жильё было обставлено весьма обычно по сравнению с тем, что я видел раньше в других домах.