Чтение онлайн

Тем временем, я больше слушал, о чём общались лётчики, когда-то отвечал, если интересовались моим мнением, а квартира всё наполнялась гостями. Сидеть было негде, поэтому все стояли, часто выходя подымить на улицу, поэтому скоро комнаты были полны шумом и гамом. Ровно в двенадцать ночи, все присутствующие дружно подняли бокалы с шампанским, которого натащили ящиками, в этом даже я успел поучаствовать, достав из своей сумки шесть бутылок, и мы выпили за Новый — 1970 год. Послышался весёлый смех, постоянно хлопали пробки, и ко мне наконец смогла пробиться Варя, поскольку большую часть застолья была с женской половиной гостей.

Она протянула мне бокал, который я символично пригубил, чокнувшись с ней.

— Этот Новый год Вань, я запомню на всю жизнь, — призналась она мне, с сияющими от восторга глазами.

Мы стали делиться впечатлениями, а по мере продолжения вечера, кругом ослаблялись пуговицы на кителях, разговоры становились более свободными, люди знакомились между собой. Поскольку присутствовали тут не только космонавты, но и артисты, журналисты, певцы.

— Варя, позвольте я украду у вас парня, — ко мне подошёл улыбающийся Гагарин, тоже с двумя расстёгнутыми верхними пуговицами на кителе.

— Вам можно всё Юрий Алексеевич, — улыбнулась она ему, забирая у меня бокал, и отпуская руку.

— В наши ряды оказывается затесался журналист «Пионерской правды», — повёл он меня в зал, — с фотоаппаратом. Так что доставай свои медали, и будем делать наконец моё обещанное тебе фото.

— Один момент, — кивнул я головой, и сбегав в коридор, подхватил изрядно облегчившуюся сумку, принёс её к нему, и высокому парню лет двадцати пяти, который пытался собрать в ряд только одних космонавтов, отсекая остальных желающих с ними сфотографироваться.

— Да погодите вы, сначала только лётчики, — нервничал он, — до всех очередь дойдёт товарищи.

Шум, с которым я поставил сумку на край стола, отодвинув тарелки, привлёк внимание стоявших.

— Иван, что это у тебя там позвякивает? — улыбнулся мне Герман Титов.

— Минуту терпения, Герман Степанович, — я расстегнул молнию и стал сначала цеплять на себя золотые медали чемпиона СССР, а затем остальные с чемпионатов Европы и наконец Олимпиады.

Когда я, едва удерживая шею под тяжестью надетого на себя разогнулся, космонавты ахнули.

— Юра! — возмутился Николаев тыкая в меня пальцем, — ты почему не сказал, что твой друг золотом не меньше нас обвешан?!

Гагарин, сам находясь в большом удивлении, подошёл ближе, рассматривая кучу медалей.

— Да я как-то сам Андриян, каюсь, не следил за его спортивной карьерой.

Корреспондент «Пионерской правды» подошёл ко мне, тупо уставившись на две золотые медали из Мексики, висевшие последними.

— Вы Олимпийский чемпион? — тупо спросил он.

— Нет, украл эти медали в автобусе, пока сюда ехал, — пошутил я, рассмешив и космонавтов, которые забыв про фотографирование, обступили меня полукругом, тоже рассматривая медали.

— Но…но…, — он протянул руку и осторожно дотронулся до одной из них, — почему о вас не писали в газетах? Я точно помню все выпуски!

— Ну вот Миша, пора тебе и устранить этот пробел, — Гагарин собрал коллег в кучу, а меня поставил посередине, — фотографируй, и пусть люди гордятся своими спортсменами, не меньше, чем космонавтами.

Корреспондент сфотографировал, потом их отдельно, затем нас только с Гагариным и остальными космонавтами, которые хотели со мной тоже сфотографироваться. Когда наша съёмка закончилась, куча других гостей потекли сюда, тоже желая получить заветный снимок, я успел Варю втиснуть рядом с Гагариным и Титовым, и стоя между двумя первыми космонавтами Земли, щуплая девушка смотрелась немного потерянно, но зато очень мило.

Когда интерес ко мне угас, я тут же снял и убрал все медали обратно в сумку и снова присоединился к Варе, находившейся в лёгком шоке. Когда стало близиться утро, а гости начали расходиться, отпросился у Гагарина и я. Он как хозяин дома вышел меня проводить.

— Юрий Алексеевич, — смущённо сказал я, после того как поблагодарил его за прошедший праздник, — у меня к вам будет личная просьба, но нужная для дела.

— Да, говори Иван, — он спокойно это воспринимал, поскольку только за этот вечер слышал десятки таких просьб.

— Говорю вам по секрету, поскольку уверен, что вы не станете об этом рассказывать.

— Иван, говори спокойно, — заверил он меня, поскольку мы были одни, а Варя уже сидела в машине.

— В общем КГБ расследует злоупотребление министра МВД Щёлокова, и я в нём участвую, — сказал я, а у него сузились глаза.

— Поэтому прошу для дела, давайте как-то встретимся с вами на нейтральной территории и я сфотографирую вас с его сыном? Просто одно фото, особо я не прошу вас даже с ним говорить. Могу вообще случайную встречу устроить.

— Обычно Ваня, я всех посылаю с такими просьбами от Щёлокова и компании, — он протянул мне руку, — но ты честно сказал, и я тебе верю, ты не будешь мне врать. Скажешь, когда и где, для такого дела я хоть с самим чёртом сфотографируюсь. Я не глухой и не слепой, всё понимаю, что происходит наверху.

— Фух, словно камень с души сняли, — обрадовался я, — спасибо!

— До встречи Вань, — улыбнулся он мне и помахал рукой.

Когда я сел в машину, то первое что увидел — это выпученные глаза таксиста.

— Это вы сейчас с Гагариным разговаривали?

— Да.

— Очуметь! — он качал головой, — я видел самого Гагарина.

— Вы на дорогу лучше смотрите, — хмыкнул я, а уставшая девушка прислонилась к моему плечу.

— Устала?

— Немножко, — она посмотрела на меня счастливым взглядом, — немного совестно, что Ира без нас Новый год встретила.

— Ничего сейчас наверстаем, — успокоил я её.

Девушка хоть и спала к нашему приезду, но тут же от шума проснулась и стала дарить нам подарки, купленные только на её зарплату воспитателя. И пусть вещи были недорогими и не того уровня, к которому она обычно привыкла, но это были её честно заработанные деньги. Поэтому мы с Варей бросились её оба целовать, благодарить, а потом достали и свои подарки ей. Счастливая Ира потащила нас за стол, где мы и отметили наступление Нового года, переместившись потом в кровать. Сегодня Варя почему-то не была против второго человека с нами, ни слова про это не сказав.

Все оставшиеся новогодние выходные мы провели вместе, то ходили в кино, то на горки, заходили также в гости к Лене и Данилу, но ещё больше гуляли в парке и похоже это был у меня первый Новый год, в котором ничего не случилось.

Когда я стал переживать, что всё идёт уж слишком хорошо и это меня начинало напрягать, поскольку предвещало обычно приход очередного пиз…ца, в первый же рабочий день после Нового года, вышла скромная статья в «Пионерской правде», правда на первой странице, под заголовком «Первый с Первым», где были запечатлены мы двое с Гагариным, он в своём мундире с наградами, и рядом я тоже с кучей золотых медалей. Журналист просто перечислил скупо факты о том, что Юрия Алексеевича знают все, а тем временем про первого человека в мире, выбежавшего из 10 секунд на 100 метровке, знают в нашей стране оказывается не все, как и то, что ещё меньше знает, что я завоевал в Мехико две золотых медали в тех самых дисциплинах 100 и 200 метров, в которых обычно раньше господствовали американцы. В общем маленькая такая небольшая статейка всего с одной фотографией. Мне её с гордостью показала Варя, которая закупала все газеты разом, чтобы поскорее увидеть себя на фотографиях с космонавтами, чтобы показать их родным и друзьям, поскольку нам обещали сделать обычные только через двадцать дней из-за большого количества отснятого материала, а похвастаться в институте хотелось уже сейчас. Увидев эту статью, я лишь пожал плечами и забыл о ней, отправляясь обратно на базу ЦСКА.