Чтение онлайн

– Агата, хватит, – застонал Сольвейн, – я не могу так, я тоже хочу тебя любить, но чувствую себя калекой! Агата! Любовь моя, остановись, а то я сейчас начну сопротивляться!

– Чего же не сопротивляешься? – хихикнула Агата, гладя кончиками пальцев его лицо.

– Не хочу, – тяжело вздохнул Сольвейн, пытаясь поцеловать ее пальцы, но застывая на середине движения, – нет, это невыносимо! Пойду валяться у Льюиса в ногах, чтобы расколдовал. Тиран-то он тиран, но добрый же! Агата, ты у меня умница, придумай, как его разжалобить.

«У меня». Агата едва не превратилась в дымящуюся лужицу, но вместо этого отодвинулась и со вздохом попыталась включить мозги.

Думать не хотелось совершенно, но пришлось.

– Значит так, давай вечером пойдем к господину Льюису вместе и во всем ему признаемся. И о том, что я подслушала ваш спор о проклятом серебре и все поняла, тоже расскажем.

– Агата, не надо. Он накажет тебя.

– И пусть. Я попрошусь собирать проклятое серебро вместе с вами. Кристина в награду заслужила быть с Марком, а я отработаю наше с тобой счастье. Только лучше дождаться Шарлотты: она вступится за нас. При ней и господине Рейвене повелитель не будет так сильно на нас сердиться. Я полезна, а господин Льюис ценит полезных людей.

– Ладно, давай попробуем, – вздохнул Сольвейн. – Агата, я ужасно хочу обнять тебя и прижаться губами к твоим волосам. Представь, что я это сделал, ладно?

Агата расплылась в счастливой улыбке и продолжила его целовать.

Сопротивляться Сольвейн так и не начал.

***

Господин Льюис все понял по их счастливым лицам. Он обреченно вздохнул и раздраженно спросил:

– Вот как вы ухитрились? Моя магия не работает, что ли?

– Работает. Ты запретил мне любить Агату, но не запретил ей любить меня, – пояснил Сольвейн.

– Я не запрещал тебе «любить», я запретил ее соблазнять.

– Ох, Льюис, это же одно и то же! – искренне удивилась Шарлотта. – Любить мужчину без желания невозможно. Женщину тоже. Правда, милый?

– Правда, – согласился господин Рейвен, – но нарушать приказы Великого Ворона запрещено.

– Кто бы говорил, – хмыкнул Сольвейн и продолжил: – Кроме того, я рассказал Агате все о проклятом серебре и как проклял ее. Можешь наказать меня, это я во всем виноват. Теперь я понимаю, что сломал ей жизнь, и Агата не страдает только чудом, которое уж точно не моя заслуга, а твоя. Но раз она все знает, то хочет помогать с этим и будет куда полезнее меня в поиске проклятых вещей.

Господин Льюис онемел. Агата вскинулась.

– Ты что говоришь, мы же не так договаривались! Повелитель, это я виновата, я подслушала ваш спор! И я украла ключ и спустилась в вашу тайную комнату! Я давно уже все знаю, Сольвейн мне ничего не говорил!

– Агата меня просто выгораживает. Накажи меня, а не ее, – упрямо возразил Сольвейн, – я – безалаберный бездельник, а она – умница. И заслужила твое доверие.

– Неправда, это я во всем виновата!

– Так, прекратите оба, – приказал господин Льюис, – говорите правду.

– Я люблю Агату и не хочу, чтобы ты ее наказал. Лучше меня.

– Я люблю Сольвейна и не хочу, чтобы его наказали! Лучше меня!

– Да вы издеваетесь надо мной! – господин Льюис потер виски. – Подчинение не работает, запреты не работают, ничего не работает!

– Любовь – это самая великая сила на земле, – улыбнулась Шарлотта, – а люди – самые хитрые и упрямые божьи создания, наделенные силой воли и свободой выбора. Никакая магия не отнимет ее у нас и не подчинит чужой воле полностью. Всегда можно найти выход.

Господин Рейвен повернулся к ней.

– Я помню эти слова. Это из проповедей пастора Брауна. Ты его слушала, что ли?

– Ты тоже слушал, шалунишка. Хоть и щекотал меня все время пером.

– Ну и что мне с вами делать? – мрачно перебил их господин Льюис.

– Можешь снова повести себя как тиран, всех наказать и разлучить нас с Агатой, – фыркнул Сольвейн, – чтобы мы не смели нарушать твои приказы и думать забыли о неподчинении.

– Ты теперь будешь меня высмеивать?

– Нет, повелитель, он просто шутит, – испуганно сказала Агата, щипая Сольвейна за руку, – не надо нас разлучать, мы – ваши верные слуги и мы больше не посмеем вас злить! И всегда будем слушаться и никому ничего не расскажем! Давайте вы нас как-нибудь по-другому накажете? Только не заколдовывайте Сольвейна еще хуже! Вы же добрый и мудрый повелитель, а не страшный тиран, правда? Вы нас всех любите! Ведь правда?

Она страшно перепугалась, и ее голос звучал жалобно, как у маленькой девочки.

Господин Льюис покраснел.

– Агата, успокойся. Не надо меня бояться. Я – твой начальник, а не какой-то злодей.

– Точно? – насмешливо уточнил Сольвейн. – А то люди уже начали сомневаться в этом, как видишь.

– Прекращай надо мной смеяться. Я признаю, что перегнул палку, заколдовав тебя на столь долгий срок, – господин Льюис явно был смущен, – я хотел использовать эту магию, чтобы ты не навредил Агате.

Сольвейн стал серьезным.

– Больше я ей не наврежу. Я понимаю, что натворил, Льюис. Честно. Я привык к хорошим временам, не замечая, сколько сил ты вложил, чтобы их сохранить. Я буду служить на совесть, если ты позволишь мне это. Если кто и сможет снять с нас проклятье, то только ты.

– Я сделаю все, чтобы помочь вам, – вклинилась Агата, – что угодно, только снимите с Сольвейна запрет меня любить! Нам очень неудобно.

– То есть, вы его благополучно обошли, и он тебя все-таки соблазнил? Бесполезная магия, – проворчал господин Льюис. – Агата, я вовсе не тиран, как ты думаешь. Я просто слишком привык контролировать жизни Воронов. Без контроля все рушится и гибнут люди. Я не должен был решать твою судьбу. Сольвейн, прости меня. Я скучаю по тем временам, когда мы вместе пили чай и ходили к госпоже Солоне. Ты был хорошим другом, хоть и бестолковым подданным.

– Он толковый, когда хочет, – заметил Рейвен, – помнишь, как он Белой Мрази доспехи убрал? Не испугался же напасть на Принца.

Агата ахнула и обернулась к Сольвейну.

– Ты сражался с Принцем Ричардом? Прямо как в «Полумраке»! Так там все правда, что ли?

– Нет! Я маму защищал, только и всего. И меня убили бы, если бы не Льюис, – Сольвейн нервно дернулся, – слушай, я с радостью тебя прощу, только позволь нам с Агатой быть вместе.

– Хорошо, хорошо. Сольвейн я снимаю с тебя запрет соблазнять Агату. Делайте, что хотите.

Сольвейн немедленно наклонился и поцеловал ее. Агата обняла его, с восторгом ощущая ответное объятие.

Теперь у них все будет! Совсем все!

– Ну вот, я тоже хочу, чтобы меня так любили! – надула губы Шарлотта. – Рейвен, поцелуй меня!

Тот немедленно выполнил ее просьбу.

Господин Льюис закатил глаза.

– Я пойду, попрошу сделать мне чаю. Чтобы когда я вернулся, все закончили целоваться, сели и подготовились к совещанию. Мне нужна рабочая обстановка, а не это безобразие. Это замок темного властелина или дом свиданий?