Чтение онлайн

– Да, господин Льюис, но этого все еще недостаточно, – Агата быстро переключилась на рабочие вопросы, – пока что мы только оттягиваем опустошение сокровищницы. Нам бы неплохо помогла торговля, но у нас нет подходящих ресурсов. Кроме того, потребуется лицензия из магистрата и связи с другими торговцами. Пока что я предлагаю урезать расходы. Платить меньше за пищу мы не можем, но некоторые траты можно придержать. Вот, например, что закупают господин Рейвен, Шарлотта и Сольвейн так часто? Статья обозначена как «текущие расходы», но что это вообще такое?

– Эту статью не трогай. Мы можем отказаться от разнообразных напитков, которыми балуем себя. Убери все, кроме чая.

– На себе ты экономить не хочешь, – усмехнулся Сольвейн.

– На тебе тоже, – фыркнул господин Льюис, – кто из нас больше его любит, еще вопрос.

– Так что это за «текущие расходы»? – напомнила о себе Агата.

– Неважно.

– Как это? Господин Льюис, в нынешней ситуации все важно! Расскажите, может, я подберу альтернативу подешевле и…

– Агата, – господин Льюис говорил спокойно, но немного нахмурился, – я сказал, «текущие расходы» не трогать. Займись чем-нибудь другим.

– Как прикажете.

Позже она попыталась расспросить об этом Сольвейна и Шарлотту, но оба избегали ответа на простой вопрос. К господину Рейвену Агата даже не пошла: знала, что он ничего ей не скажет. Так что же они покупали? Агата внимательно присматривалась к окружению, но ничего нового в замке не появлялось.

Сольвейн, которого давно уже не запирали, изредка уходил один, хотя в иное время они везде ходили вместе: гулять по городу, в гости к Джейн и воронопоклонникам и к госпоже Солоне, которая дружелюбно относилась к Агате, явно считая ее возлюбленной сына.

Агата жалела, что это было не так.

Уходить в одиночку Сольвейн старался незаметно, и однажды она, ведомая ревностью, проследила за ним, подозревая, что он вернулся к Лавинии. Однако Сольвейн просто отправился в лавку, что-то купил и поспешил вернуться в убежище, нигде не задерживаясь. Агата была обескуражена. Почему они не пошли вместе?

В убежище Сольвейн направился прямиком к господину Льюису. Но по привычной безалаберности и не подумал закрыть за собой дверь. Они говорили слишком тихо и Агате пришлось прислушаться, так что начало разговора она пропустила:

– …хорошо. Я рад, что ты стал ответственнее. Благое влияние Агаты?

– Может быть. Льюис, я хотел бы обсудить кое-что важное.

– Я тебя слушаю.

– Это насчет того карлика. И жаб Рейвена. Тебе не кажется, что это – перебор, даже для нашего города?

– О чем ты?

– Хоть он и волшебный, но магии в нем всегда было мало. Дар Шарлотты – любимая городская легенда, хотя даже с ним ничего особенного не происходило, просто пара мужчин стали посимпатичнее от ее любви. Магия доступна Великому Ворону и Прекрасному Принцу, а также их подданным. Сейчас же постоянно что-то случается, словно город сбрасывает излишки во все стороны.

– У тебя есть какая-то теория на этот счет?

– Есть. Льюис, мне кажется, мы могли что-то сломать. Ты же знаешь, что Воронов должно быть определенное число, а мы его уменьшили, практически сведя на нет. Что если все эти странности – результат того, что мы наделали? Может, проклятым суждено быть проклятыми?

– Ты хочешь сказать, что все сделанное мной за девять с половиной лет бесполезно? – господин Льюис явно рассердился. – И с вас не надо снимать проклятье?

– Я думаю, это невозможно, иначе ты нашел бы способ раньше. Магия проклятого серебра должна работать правильно, а она не работает вовсе, вот город и «отплевывается» лишними чудесами. Но если проклятье – наша судьба, значит, Агата должна была оказаться в убежище. Она все равно стала бы Воронессой, так или иначе.

Господин Льюис резко и неприятно засмеялся. Такого злого смеха Агата у него никогда не слышала.

– Ах, вот к чему ты клонишь! Хочешь оправдаться, чтобы я снял с тебя запрет? Если магия виновата, то ты – нет? Похоже, ты совсем не усвоил урок.

– Льюис, я люблю ее! Она умная, красивая, и я хочу каждый миг своей жизни провести вместе с ней!

Агата окаменела. О ком он говорил? Кого ее Сольвейн полюбил?!

– Я это уже слышал про Джейн, Марту и Лавинию, – равнодушно ответил тот, – ты всегда так говоришь.

– Ты больше двух лет меня держишь под этим заклинанием! Два года без возможности любить ее, обнимать, целовать! У тебя кусок камня, а не сердце! Даже когда я верно служу тебе, ты ни капли не смягчился! Сними уже с меня эту гадость, я так больше не могу!

– Все еще хочешь сломать ей жизнь? Не выйдет. Но ты прав, ты верно служил мне и заслуживаешь награды, – от голоса господина Льюиса у Агаты по спине пробежали мурашки. Ничего хорошего этот тон не сулил. – Сольвейн, я разрешаю тебе заводить романы и делить постель с любыми женщинами кроме Агаты. Наслаждайся свободой. Может, отстанешь от нее наконец.

– Ты чертов тиран! Скоро станешь вторым Элдриком! – отчаянно выкрикнул Сольвейн.

Агата услышала шум шагов и поспешно спряталась за штору. Сольвейн ее не заметил. Господин Льюис вышел вслед за ним и презрительно фыркнул:

– Зато не безответственный бездельник. Порхай дальше, пока я вытаскиваю нас всех из ямы.

– Эта яма всегда тут была, все научились с ней жить, один ты бегаешь вокруг нее и выдумываешь сказки о спасении! Но где же оно? Сам придумал, сам поверил!

Повисла тишина.

– Убирайся, – с отвращением приказал господин Льюис, – но в девять вечера чтобы был здесь. Если можешь служить только из-под палки, значит, так и будешь служить. Передай время Шарлотте и Рейвену.

– Как прикажет Великий Ворон, – зло ответил Сольвейн и гневно зашагал прочь.

Тихо хлопнула дверь кабинета. Господин Льюис тоже ушел.

Агата вышла наружу и нервно облизала пересохшие губы.

Она сходила с ума от любопытства.

***

Что за проклятое серебро? Почему новых Воронов нет? Их ведь и правда не было, а по словам старожилов, ежегодно должны были появляться новые. Если их обязан был проклинать Великий Ворон, а господин Льюис этого не делал (об этом спасении из ямы он говорил?), то все понятно, кроме одного. Сольвейн сказал Рыцарям, что стал Вороном во Время Принца. Тогда же проклятье получили Шарлотта, Хлоя, Рассел и множество других Воронов. Но кто их проклял, если было некому? И какая «трагическая случайность» привела к проклятию самой Агаты?

Ее голова кипела от множества вопросов. Раньше она была уверена, что допущена в ближний круг господина Льюиса и он доверяет ей во всем, а теперь выходило, что от нее скрывалось нечто очень важное и грандиозное, связанное с самой сутью проклятья! Почему она не участвовала в этом? Почему Сольвейн, несмотря на свою ссору с Великим Вороном и безалаберный характер, был допущен к тайне, а серьезная и полезная Агата – нет?! Это нечестно, она тоже хочет помогать и знать, что происходит!

Кого любит Сольвейн? Ее? От одной мысли об этом Агате хотелось бегать по комнате и кричать от счастья. Но тут же она впадала в ярость, подозревая, что речь идет о другой женщине. Хотелось прогнать соперницу или даже сожрать, как Кристине.