Чтение онлайн

– Но почему никто из них не додумался до переговоров? – Джек указал на биографии. – Это же очевидно.

Льюис вздохнул.

– А как ты договоришься с тем, кто хочет тебя убить? Для этого нужно желание с обеих сторон.

– Можно же как-то вынудить, подкупить, убедить!

– Своего потенциального убийцу? Слишком рискованно. И потом, а что помешает устроить ловушку, обмануть или нарушить обещание? Как ты проверишь искренность чужих намерений? Доверяя врагу можно потерять голову в буквальном смысле этого слова, – Льюис провел ребром ладони по горлу, – цена ошибки слишком высока.

Джек приуныл.

– Но как-то из этого можно выбраться? Это же чертова ловушка! Столько смертей – и все зря!

– Не принимай близко к сердцу, – посоветовал ему Льюис, – ты не проклят и никогда не будешь.

– Почему это? А вдруг Великий Ворон именно меня захочет проклясть?

Льюис поколебался, но предпочел отшутиться:

– Взглянув на тебя, он решит, что ты уже Ворон, и пройдет мимо.

Джек фыркнул.

– Ты поэтому даже не пытаешься уехать из города?

– Я его люблю, несмотря ни на что.

– Как ни странно, я тоже. Слушай, давай прогуляемся, у меня уже все легкие забиты книжной пылью. Да и тебе не помешает размять ноги. А то отвалятся за ненадобностью.

Льюис тихо рассмеялся.

– Ладно, пойдем.

С Джеком ему всегда было легко. Они понимали друг друга с полуслова, могли обсуждать все на свете, а если спорили, то крайне цивилизованно. Джек приглашал Льюиса на свои публичные диспуты в университет, и Льюис с наслаждением смотрел, как Джек разносит противников и покоряет зал своей харизмой. Правда, господин Ларге при виде Льюиса всегда нервничал и предупреждал, что кто-то может его узнать, но тот в этом сомневался. Он отучился всего год, а одаренных студентов у здешних преподавателей хватало. Сам господин Ларге забыть его не мог по одной простой причине: вот уже восемь лет, каждую неделю, он приходил к Льюису за золотом в парк, хотя давно уже покрыл свои игорные долги. Но кто же откажется от столь легкого заработка? С некоторых пор Льюис использовал это к своей выгоде: господин Ларге неохотно, но все же передавал ему копии лекций и выписывал пропуска в университетскую библиотеку. Один раз он не выдержал и отказался, но стоило Льюису предложить закончить их деловые отношения, тут же сдал назад.

Забавно, но общение с Бломфилдом его кое-чему научило: люди подсаживались на легкие деньги, как на выпивку, и не могли от них отказаться. Льюис забыл цену денег и насколько много люди готовы были за них сделать.

Жаль, что деньгами нельзя было решить все проблемы. Приходилось искать другие пути.

Однажды Льюис сообразил, что совершил крупную ошибку с самого первого прихода в архив. Он испортил отношения с архивариусом и даже не подумал попросить его помощи в поисках нужной информации. После долгого доброжелательного разговора тот сообщил, что самый ранний документ – это дневник первой наместницы города, но он хранится в частной коллекции одного богатого купца. Льюис с Джеком отправились к нему, но их ожидаемо не допустили до бесценного раритета. Пока Льюис, исчерпавший все свое красноречие, размышлял, не послать ли Рейвена и бойцов забрать книгу силой, Джек ухитрился договориться до каких-то сомнительных условий и просил подождать недельку.

– Мне нужно провернуть пару сделок, подергать за ниточки, и он получит то, что хочет. Ты уверен, что в этом дневнике будет нужные нам сведения?

– Нет. Но если их там нет, значит, проклятье пало на город позже.

– На Воронов, ты хотел сказать?

– Нет, Джек. На город. Проклятье лежит на всем городе и исчезает только если покинуть его. Ты пытался это когда-нибудь сделать?

– Да. Но я обо всем забыл и вернулся назад.

– Вот видишь, а ты ведь не Ворон. Проклятье здесь действует на всех. Оно вплетено в городские стены и улицы. Я так думаю, – поправился Льюис, – я надеюсь, что в том дневнике будет хоть что-то сказано о том, кто его наложил.

Спустя неделю Джек добился результата, и торговец допустил их к чтению дневника наместницы. Сразу стало понятно его беспокойство: дневник был в твердой обложке, богато украшенной золотом и драгоценными камнями. Он хранился в волшебной шкатулке и потому не пострадал от времени. Льюис и Джек взялись читать его вместе, но наместница явно начала писать дневник с каких-то ей одной понятных событий: упоминалось постоянное строительство, разборы завалов, проблемы с рабочими. Наконец Льюис зацепился взглядом за знакомые слова:

«Наконец-то зло, терзавшее нас, повержено. Гнусный чернокнижник Штейн, велевший называть себя Великим Вороном и пожиравший жизни людей, мертв! Нашелся герой, бросивший ему вызов и имя ему Прекрасный Принц Альвар. Он срубил голову этому безумцу, и теперь мы свободны от его власти навсегда! Я слышала, что Штейн и раньше жаждал власти и отличался сомнительной моралью, но навести на город черную магию и проклинать людей, превращая их в своих покорных рабов – это немыслимое злодейство! Слава богу, Принц Альвар обрел благословенные способности для борьбы с ним. Их последняя битва случилась возле сожженного квартала на юго-востоке, и хорошо, что там: в городе и так достаточно разрушений. Половину придется отстраивать заново. Проклятых Штейном людей в народе прозвали Воронами, за почерневшие волосы и безудержный голод. Их много, слишком много, и чернокнижник Штейн поделился с ними своим злым колдовством. Некоторым оно пришлось по вкусу, и они превратились в настоящих разбойников. Хорошо, что у Принца Альвара тоже нашлись сторонники, которым он дал волшебное оружие против Воронов. Жаль, что их может быть всего трое. Впрочем, после смерти Штейна проклятье ослабло: Вороны не могут колдовать без него. Теперь они – обычные преступники, которых Альвар скоро переловит и кинет в темницы.

Честно говоря, я не знаю почему Альвар вдруг начал величать себя Прекрасным Принцем: он – капитан стражи из простой семьи, да и на лицо не то чтобы особенно красив. Обычный простолюдин. Кажется, его самого смущает это прозвище. Но люди подхватили его, и теперь он Принц Альвар, спаситель города. Ох, как бы он не посватался к одной из моих дочерей! Героизм героизмом, но он ведь простой стражник и дело свое сделал. Муж посоветовал поскорее выдать наших девочек замуж. Для Марии жених давно есть, для Анны тоже, а вот к Ксении сватался лишь Уильям Рокли: старый, хитрый богач. Она отвергла его, и я не могу ее осуждать: он золото любит больше жизни и страшный скряга. Но что поделаешь, если остальных ухажеров она разогнала? Ксения уж больно любит демонстрировать свой ум и терпеть не может глупцов. Вдобавок, она все-таки испортила зрение чтением и надела очки по совету лекаря. Теперь шутит, что узрела истину и выйдет замуж только за порядочного человека, которого не испугает умная жена. Наивное дитя, это ведь не ей решать».

– Вот оно, – выдохнул Льюис, – первый Великий Ворон – чернокнижник Штейн, а первый Прекрасный Принц – стражник Альвар. Наместница не знала, что через семь лет проклятье породит нового Великого Ворона, а Прекрасный Принц будет защищать город до самой смерти. Имя Уильям Рокли мне известно: это второй Великий Ворон, убитый Альваром. Он есть в собранной мной биографии.

Джек пролистал дневник дальше.

– О, да тут драма с хорошим концом! Умницу Ксению попытались выдать за Уильяма Рокли замуж, но она сбежала с Альваром прямо из-под венца! Не зря ее мать волновалась. Они поженились в соседней церкви, и наместница была этим крайне недовольна. Выгнала обоих из города, а через семь лет слезно молила Альвара вернуться обратно. Все верно, Уильям Рокли стал Великим Вороном, и Альвар победил его спустя три года. Хм, а он сколько после этого прожил?

– Двенадцать лет. Он вновь вернул в город Время Принца, потом долго сражался с Великим Вороном Бриттом Безжалостным и был убит.

– Плохой конец для хорошей истории, – помрачнел Джек, – интересно, откуда Альвар взял свой титул? Не похоже, чтобы он им пользовался. Зачем выдумывать прозвище, которое тебя самого смущает?

– Может, ему его дали люди?

– Он мог бы и не откликаться на него. Нет, тут сказано, что он сам себя так называл.

Льюис перечитал отрывок, и его взгляд зацепился за другой момент:

– Интересно, сожженный квартал был уничтожен в одной из битв?

– Наверное, а что?

Льюис нахмурился.

За сожженным кварталом располагалось убежище Воронов и магическая защита. Похоже, ее наложил сам Штейн после одного из сражений: будучи магом, он мог создать такое заклинание, чтобы защититься от Принца Альвара. Неужели он и есть автор проклятья Воронов? Тот, кто обрек Льюиса и всех его подданных на вечный голод, а горожан превратил в их добычу? Что ж, это объясняет, почему проклятье даровало Великому Ворону огромную силу и власть над людьми, а простым Воронам – крылья, когти и черное пламя. Должно быть, жизненные силы жертв превращались в магию, но требовали постоянной подпитки. Все это было затеяно ради возвышения одного человека. Неужели его амбиции стоили сотен сломанных жизней? Судя по всему, чернокнижник Штейн в этом не сомневался. Неудивительно, что Великого Ворона все ненавидели и передавали эту ненависть из поколения в поколение. Один мерзавец обрек весь город на сотни лет мрака и боли. И с последствиями его злобы Льюису пришлось разбираться.