Чтение онлайн

Оказывается, дядя не сказал Лизе, что я приду и моё появление застало её врасплох. Она заметалась было, но быстро успокоилась, а он оставил нас одних и дал время разобраться между собой. Привычно для меня, девочка во время квеста была влюблена, но я знал цену этой любви, помня недавние отношения, и оставшаяся после них пустота, которую понемногу заполняла болтушка Кэтлин, поэтому я был крайне благожелателен, мягок, но твёрд, когда объяснял ей, что у нас с гимнасткой всё очень серьёзно, а она сама обязательно встретит себе хорошего парня. Вроде бы что-то в её голову упало из нашего разговора, расставались мы друзьями, как она думала, я же относился к ней спокойно, понимая, что скорее всего после атаки террористов, мы с ней никогда больше не увидимся.

Проводив взглядом ушедшую девушку, имеющую пропуск на территорию деревни, я повернулся, чтобы уйти к себе.

— Удачи тебе завтра Иван, — вышел из дверей её родственник, — будем за тебя болеть.

— Спасибо, и вам тоже удачи, — я всё ещё никак не мог смотреть на него прямо, поскольку перед глазами вставали те страшные кадры из фильма, что я видел когда-то.

Ночь перед полуфиналами и финалом на 100 метров я провёл у себя в кровати, Кэти это прекрасно поняла и на ужине лишь поцеловала меня при расставании, пожелав завтра удачи. Она обещала поддержать меня с трибун, поэтому утром я её не увижу. Поблагодарив девушку за заботу, я отправился на вечернюю пробежку, а затем рано лёг спать.

На завтраке я столкнулся с Борзовым, который сухо поздоровался со мной, и отправился с тренером к столу, где сидели другие спринтеры. Мы же с моей командой пошли к своему месту, в углу, которое никто обычно не занимал.

— Сегодня многое поставлено на карту Вань, — тихо сказал Дима, когда мы набрали в тарелки, еду, — ты так высоко поднял внимание к себе, что ко мне подходят даже те, кто со мной вообще раньше не разговаривал, интересуются нашими шансами на победу.

— А ты? — заинтересовался я, запивая омлет апельсиновым соком.

— Как ты и учил, со всеми вежливо, хотя так и хочется плюнуть в рожу, — признался он.

— Нам это не нужно, мы делами доказываем, кто чего достоин, — я внимательно посмотрел на него, — поэтому сегодня, продолжим удивлять.

— А, ты про эту свою новую форму? — совсем шёпотом сказал он.

Я лишь кивнул в ответ.

— Ко мне тоже стали подходить, разговаривать, — признался и мой массажист, — хотя раньше тоже едва не плевали вслед.

— Да чего уж там, и со мной тоже говорили, — смущённо сказал Степаныч, почесав затылок.

— Всем наставления одинаковы, — я осмотрел свой тесный кружок, — разговариваем вежливо, спокойно, уверены в своих силах. Ясно?

— Да ясно Вань, столько уже проговаривали, — со вздохом сказал Женя.

— Тогда доедаем, и идём собираться, не забудьте пропуска, — я посмотрел на врача.

— Ну прости Вань, я же шесть раз извинялся, — смутился тот.

— Степаныч, — я показал мужчине, старшее меня почти вдвое кулак, но они все были на зарплате у меня, точнее большую часть из того, что они получали, я доплачивал им из своего кармана, так что угрожать имел полное право и они это понимали.

Организованной группой, мы отправились собираться и вскоре были готовы. Странно, но обычного лёгкого мандража у меня не было, я был спокоен, даже немногого расслаблен, словно ожидающая мгновенного распрямления пружина. Когда мы ожидали остальных спортсменов, ко мне подошёл Степанчонок, пожавший руку.

— Ну что Ваня? Готов? После того бедлама, что ты тут устроил, показать, чего достоин, как спортсмен?

— Вы бы Иван Андреевич, конечно были бы рады больше победе Борзова, а не моей, — с лёгкой улыбкой ответил я ему, — но простите, никому я подобного удовольствия не доставлю. Год меня мордовали без соревнований.

— Я что ли это делал? — он раздражённо на меня посмотрел.

— Нет, и потому, я с вами разговариваю, — я пожал плечами, — и заметьте, мировая общественность положительно относится к нашему роману с Кэтлин.

— Да мне уже позвонили, — он показал глазами в небо, — сказали не препятствовать.

— Тогда пожелайте мне и Валерию удачи, кто-то из нас двоих сегодня станет Олимпийским чемпионом.

— К чёрту, — отмахнулся он и пошёл к Борзову, видимо тоже узнать его психологический настрой на сегодняшний день.

Тот был привычно внешне спокоен, и малоразговорчив, даже непонятно волнуется он или нет.

Придя на стадион, я на полуфинал одел ещё старый комплект, поскольку не собирался показывать новый до самого финала. Это позже, если приду первым, то на 200 метров буду одевать её уже каждый раз, а пока, пусть моя прелесть полежит ещё недолго в коробке.

— Добрый день уважаемые телезрители, приветствую вас на нашей трансляции с Олимпийского стадиона Мюнхена, с вами Рихард Вернер и полюбившийся вам — Боб Найт!

— Приветствую Рихард, спасибо ещё раз тебе за приглашение, — поприветствовал всех, гость студии.

— Ну что, тебе удалось поговорить вчера с вашими ребятами? Как они?

— Понятно, очень расстроены и будут подавать протест. Путаница в расписании возникла не по их вине, поэтому надеюсь что-то получиться из этого. Мы можем пожелать им только сил и терпения.

— Да, неприятная ситуация, когда ты четыре года готовишься и всего из-за одной мелочи лишаешься всего, — согласился немец, — действительно пожелаем им удачи Боб.

— Согласен, а пока у нас первый полуфинальный забег в котором бегут два сильных советских легкоатлета Валерий Борзов, Александр Корнелюк и, пожалуй, ещё Хэсли Кроуфорд из Тринидада и Тобаго, может составить им здесь конкуренцию.

— Да, Иван Добряшов бежит во втором забеге вместе с Робертом Тейлором, который единственный из американских спринтеров попал в четвертьфинал.

— Спортсмены разминаются, готовят колодки, — продолжил комментировать немецкий ведущий, — кстати Боб, как ты относишься к не совсем привычному поведению русского бегуна, который очень плотно взаимодействует со стадионом? Многие из экспертов говорят, что подобное заигрывание с трибунами недостойно спортсмена.

— Не знаю Рихард, — ответил гость студии, — но ты сам видишь, как его приветствует стадион, когда он появляется на дорожках с поднятыми руками, хлопая в ладоши. Людям явно нравится, что спортсмен видит их, чувствует поддержку и благодарит за это.

— Но не лучше ли приготовиться к бегу, настроиться?

— Я думаю с тем опытом, какой есть у этого олимпийского чемпиона, его нервы подобны стальным канатам. К тому же неизвестно, может взаимодействуя со стадионом, он лично так и настраивается?