Чтение онлайн

 В тот год тренер привёз в Алма-Ату неплохую сборную области: Славу Тэна, Антона Кима, Сергея Бушаева, Мишу Тажмакина, Мишу Жоломанова, Владимира Крестовского из Кустаная, Петра Чединовских и Тимура Тангишева из Рудного, Колю Горяинова из Джетыгоры. На этих соревнованиях все выступили хорошо, все стали призёрами, а Владимир Крестовский и Сергей Бушаев стали чемпионами Казахстана.

 Все четыре боя, включая полуфинальный и финальный, Владимир выиграл у своих соперников достаточно легко. А, ведь, в полуфинале его соперником был чемпион ЦС «Локомотив» - Беимбет Сакенов, а в борьбе за чемпионский титул - прошлогодний чемпион СССР, Казбек Ашляев. Победа Крестовского стала сенсацией турнира для многих специалистов бокса, но только не для его тренера.

 Владимир был счастлив – его включили кандидатом в сборную команду Казахстана и оставили на месячные спортивные сборы в Алма-Ате. Поселили кандидатов в гостинице «Спорт», что при стадионе «Кайрат» и никуда не выпускали - начались интенсивные утренние и вечерние тренировки. И только один раз в неделю, в воскресенье вечером, сборники могли себе позволить немного расслабиться – сходить погулять в городской парк.

 Вот и в тот летний, воскресный вечер, на исходе третьей недели сборов, вроде бы ничего не предвещало беды. Воздух, раскалённый неистово палящим солнцем днём, к вечеру ещё не успел остыть, и в парке было жарко и душно. Владимир не захотел толкаться в толпе на забитой до отказа танцплощадке, и решил, в одиночестве, прогуляться по тенистым аллеям парка. Мысли его всё ещё были заняты недавней победой и предстоящих боях на первенстве Союза.

 Четверо вышли из-за густого кустарника, и один из них обратился к Владимиру: - «Пацан, дай закурить».

 - Не курю, – сказал Владимир, продолжая своё неторопливое шествие по парковой аллее.

 Четверо пошли за ним, словами и действиями явно провоцируя конфликт. В общем, как обычно: слово за слово, началась драка. Откуда-то, как из-под земли, появились дружинники и милиционер. Всех участников потасовки забрали в милицию, но местных почти сразу же, отпустили. Все они оказались сынками «больших» людей, и на следующий день принесли справки из больнице о побоях. Конечно, был суд, и проходил он в Алма-Ате. Владимир надеялся отделаться хотя бы условным сроком, но…, получил два года колонии. Не помогли, ни ходатайства тренерского совета, ни хорошие характеристики – авторитет отцов столичной шпаны оказался весомее.

 В колонии, Владимира не трогали, знали, что он боксёр, да и он сам не лез ни в какие дела, держался особняком и мечтал только об одном – скорее досидеть свой срок и опять приступить к тренировкам и соревнованиям.

 Вначале всё шло так, как он и задумал. Возвратившись домой, Владимир приступил к интенсивным тренировкам и уже почти полностью набрал спортивную форму, но тут грянул призыв в армию. И этому обстоятельству он, в общем-то, был рад, потому что мечтал попасть в спортроту. Но, судимость, сыграла с ним злую шутку. Вместо спортроты, он попал в стройбат, где о боксе пришлось забыть на целых три года.

 Демобилизовавшись, Владимир пришёл в секцию бокса но, фактически потерянные три года отрицательно сказались на его технических и тактических данных. На тренировках его стали бить совсем молодые, перспективные пацаны и Владимир бросил бокс. К тому же, его тренер переехал жить и работать в Чимкент, а с новым тренером, у Владимира отношения не сложились.

 Устроившись работать экспедитором в магазин, Владимир буквально через два месяца после этого, за кражу товара был осужден на три года и отправлен в Павлодарскую ИТК-25 - колонию общего режима, строить Павлодарский тракторный завод. Это была его первая взрослая колония, а потом пошло, поехало...

 Работать в колонии Владимир отказался сразу и, по существу, сам себя записал в «отрицалово», и как следствие этого, получил первые свои десять суток карцера, которые потом плавно перетекли в двадцать, потом в тридцать и так далее...

 Постепенно, с каждым новым сроком, Владимир набирался жизненного опыта и авторитета среди заключённых. В восемьдесят четвёртом году, Владимира Крестовского короновали титулом «вора в законе» и на эту зону он прибыл уже "смотрящим"...

 ...
– Товарищ полковник, тут Крестовский пришёл. Пропустить?

 - Пусть заходит.

 - Доброго здоровья, гражданин начальник, - поздоровался "смотрящий" зоны и присел на предложенный ему стул.

 - И тебе того же. С чем пожаловал?

 - За жизнь побазарить хочу, начальник.

 - Не темни, говори, зачем пришёл? – усмехнулся полковник. – Знаю я тебя, как облупленного.

 - Хочу попросить «чурбачка» из последнего этапа. Отдай его мне.

 - Нет, - коротко, как отрезал, сказал начальник колонии, и глаза его стали злыми.

 - Почему?

 - Потому, что я этого не хочу. Можешь взять любого другого из этого этапа.

 - А другого мне не надо.

 - Чем же он так заинтересовал тебя?

 - Слух прошёл, что он классный боец, и этим всё сказано. Вы же хотите, чтобы мы порядок держали на зоне, а сами руки нам выкручиваете. У нас каждый боец на счету, скоро пацаны начнут откидывается, мне надо пополнять ряды бойцов новичками.

 - Так я же тебе и предлагаю спортсменов, этим этапом пришли два бывших самбиста и один мастер спорта по вольной борьбе.

 - Я и от них не откажусь, но узбека тоже отдай.

 - А план кто будет делать? На шахте проходчиков не хватает. Мне, за невыполнение плана, жопную матку наизнанку вывернут!
– вспылил начальник колонии.

 - Если баланс сил нарушится, то толпа опять выйдет из-под контроля и тогда весь ваш план полетит к чертям собачьим. Или вы уже забыли восемьдесят восьмой год?

 - Да помню я, – досадливо поморщился полковник. – Разве такое забудешь? Чуть звёздочек на пагонах не лишился.

 - Звёздочек, - криво усмехнулся Крест. – Тогда жизни многие могли бы лишиться.

 - Да уж. Вспоминать не хочется.

 - Николай Михайлович, как насчёт узбека? Может, всё-таки, договоримся? Я знаю одну из причин, по которой вы хотите его «загасить». Поверьте мне, он на пушечный выстрел не подойдёт к Екатерине Александровне. Моё слово – закон и я гарантирую, что этот закон работает.

 - Да не только в этом дело, - замялся полковник, и смотрящий зоны с удовлетворением отметил про себя, что дело сдвинулось с мёртвой точки и полковник, скорее всего, уступит.
– Очень уж он борзый, таких надо ставить на место.

 - Борзый – это нормальное явление, - засмеялся Крест. – Нам тихони не нужны.

 - Ладно, крыть нечем, - махнул рукой начальник колонии. – Скажи там старшему нарядчику, чтобы переложил карточку узбека в ячейку первого отряда.

 - Начальник, ты же знаешь, что нам западло общаться с суками, сделай это сам.

 - Вам и с администрацией общаться западло, - усмехнулся полковник и, увидев, что у смотрящего стали от злости белеть скулы, сказал: – Хорошо, завтра сам дам команду.