Чтение онлайн

 Девушки бросились исполнять приказание, с ловкостью волшебницы одна убирала посуду, другая тут же застелила новую белоснежную скатерть и обновила посуду. Потом обе дружно стали заставлять достархан вазами с конфетами и фруктами, хрустальными чашами с колотым орехом и миндалем, фарфоровыми масленицами с мёдом и сливками. На отдельном подносе принесли чашки, пиалы и чайники. Вазу с цветами тоже поменяли, красные розы сменили на белые.

 Заметив, что гость не сводит глаз с девушек, Акмаль-хан улыбнулся и, подмигнув гостю, спросил: - Что, понравились девочки?

 Владлен Фёдорович покраснел, словно его застали за каким-то постыдным занятиям и смущённо спросил: - Где Вы, уважаемый Акмаль-ака, только берёте таких неземных красавиц?

 - А у меня всё самое лучшее, - самодовольно ухмыльнулся хозяин дома.

 - Наверное, девственницы?

 - Конечно девственницы, сам проверял, - захохотал Акмаль-хан. – В Аксае я весь товар лично проверяю и потом ставлю свой знак качества.

 "Это уж ты не пропустишь", - пряча усмешку, подумал Владлен Фёдорович, зная замашки хозяина Аксая. – "Видел я в сауне твой «знак качества». Уже, наверное, не один десяток раз попрал Коран".

 - Какая из них тебе больше понравилась? – с хитрой усмешкой спросил Акмаль-хан. – Ты только пальцем укажи, и она этой ночью будет твоей. Гостеприимство для нас – святой обычай и для дорогих гостей у нас всё самое лучшее.

 - Я знаю, что гостеприимством Вы славились всегда, - улыбнулся Владлен Фёдорович, наливая себе очередную порцию чая.

 - Пошли, Сенатор, немного прогуляемся по парку, а тем временем девушки обновят достархан, проветрят комнату, а повара опустят в котёл рис, – предложил Акмаль-хан и поднялся с атласных курпачей. – Что бы мы не ели, всё равно царь узбекского стола – плов. Поверь мне, что нигде его так не готовят, как в Аксае.

 - С удовольствием, - согласился гость.
– Надо ноги немного размять.

 Хозяин загородного дома наверняка знал, какое неизгладимое впечатление производил на гостей его ночной сад, поэтому и устраивал гуляния по аллеям парка ночью. Низкие, мощные прожектора подсвечивали от земли огромные, уходящие в темноту звёздного неба пирамидальные тополя и необхватные дубы. В умелой подсветке голубые ели серебрились и, казались не земными. Шелест ветвей и листвы, шорох иголок в ночи, отдавал каким-то металлическим звуком.

 Периодически, в чаще деревьев вдруг вспыхивал яркий источник света, и спящий сад преображался, играл новыми, невидимыми днём красками, то какое-нибудь одинокое дерево, словно крупным планом попадало на экран и завораживало внимание, и сразу бросалось в глаза совершенство его ствола, ветвей, всего контура, зелёного абриса, и в ночи по-иному слышался шёпот его листьев.

 Хозяин хорошо знал свой парк и ночью свободно в нём ориентировался. Проходя мимо кактусовой плантации, Владлен Фёдорович замедлил шаг, любуясь цветением больших, ярко-красных цветов, которые распускаются только ночью, но увидев, что Акмаль-хан свернул в кипарисовую алею, ускорил шаг.

 Гигантский аквариум, подсвеченный изнутри, с боков и сверху, возле которого остановился хозяин дома, было любимым местом отдыха Акмаль-хана. Тут он мог просиживать часами, любуясь диковинными заморскими рыбками и, одновременно, думать свои думы.

 Компрессоры постоянно подавали в аквариум кислород, и мелкие пузырьки, поднимавшиеся со дна, создавали удивительно живую картину природы, забывалось, что вся эта красота создана руками человека. А вокруг аквариума, в обширном рукотворном озере, росли цветы. Белые нежные лилии, жёлтые, розовые, лиловые, чем-то напоминающие гибридные хризантемы, заморские лотосы – от этого великолепия нельзя было оторвать взгляд.

 Присев на обвитую плющом скамейку с высокой спинкой, гость и хозяин молча наблюдали за тем, как в глубине озера сонные крупные золотые карпы лениво бороздили пространство, задевая стебли лилий и лотосов, и цветы начинали покачиваться, создавая вокруг себя мелкую рябь.

 - Вот эти неземные цветы больше всего волнуют мою душу, - нарушил молчание Аксайский хан. – Здесь хорошо отдыхать душой и телом, рождаются в голове мудрые мысли и поэтому этот уголок в парке для меня самый любимый.

 - У Вас, Акмаль-ака, здесь всё оформлено фантастически красиво и богато!
– с восторгом сказал Владлен Фёдорович.
– Ни у кого больше я не видел такого великолепия!

 - Это потому, что вокруг все нищие, а я – Крез, - сказал Акмаль-хан, и весело захохотал. – Вот ты, например, живёшь в столице самого большого в мире государства, состоишь у него на службе, занимаешь очень высокий пост в правительстве, получаешь зарплату, имеешь госдачу, а не можешь купить даже тысячной доли того, чем обладаю я, простой директор агропромышленного объединения. Разве это логично?

 - Нет, конечно, - грустно вздохнул Владлен Фёдорович.
– Это не логично и не справедливо, что нас так оценивает государство, которому мы служим.

 - А ты служи мне и тогда у тебя тоже появятся деньги, - сказал Акмаль-хан и снова захохотал.

 «Если бы ты знал, какими сокровищами я обладаю, то не смеялся бы так», - подумал Владлен Фёдорович, пряча глаза, чтобы его собеседник не заметил в них торжествующую усмешку, а вслух сказал: - "А я и так служу нашему общему делу".

 - Поэтому я и принимаю тебя в своём доме как дорогого гостя, - сказал Акмаль-хан и, дружески похлопав гостя по плечу, поднялся со скамейки. – Пошли, дорогой друг, плов не любит ждать.

 Едва хозяин и гость расположились за обновлённым достарханом, в комнату вошла одна из девушек и внесла огромный ляган плова, обсыпанный сверху крупными зёрнами граната. Уходя, она так игриво посмотрела на Владлена Фёдоровича и даже подмигнула ему, что гость сразу понял – эта девушка сегодня ночью будет его ублажать.

 Гиссарская курдючная баранина в плове была необычайно вкусная, к тому же, после прогулки и у гостя, у хозяина дома разыгрался аппетит, поэтому с ляганом плова они справились довольно быстро и тут же в комнату вошли девушки с кумганами и медными тазиками, надраенными до солнечного блеска.

 Как только мужчины вымыли лоснящиеся от жира руки горячей водой, ибо ели они плов по традиции, пятернёй, принесли кок-чай.

 Именно зелёный чай лучше всего утоляет жажду после жирного плова.

 Владлен Фёдорович медленными глотками отхлёбывал из пиалы чай и с нетерпением ждал кульминации праздника – купания в бассейне с девочками. В его воображении уже рисовались такие картины, что дух захватывало. Словно прочитав его мысли, хан Акмаль сказал: - "Может, у тебя, Владлен-джан, есть желание погреться в сауне, а потом ополоснуться в чистейшей родниковой воде моего бассейна"?