Чтение онлайн

решения задач социального взаимодействия, социализировался. Например, в стае, чтобы выжить и процветать, нужно уметь запоминать, кто из соседей

добрый, а кто злой, кто честный, а кто подлый обманщик и кому нельзя подставлять спину на большой общей охоте. Усложняющийся социум порождал

более сложный язык, в свою очередь требующий для пользования им более развитый мозг. Развитие мозга позволило создавать всё более сложные орудия

труда. Используя более совершенные орудия труда, социум мог усложняться дальше, а вместе с ним и язык. В какой-то степени это был

самоускоряющийся процесс.

Мотылёк замер на середине сцены. Кивнул молчавшему залу: -Простите, отвлёкся. Словом человеческий мозг выполняет огромный объём работы, только

эта работа производится в бессознательном режиме и мы, как бы, её не замечаем. Искусственному интеллекту приходится высчитывать то же самое явно, в режиме «сознания». И потому он часто ошибается в прогнозировании человеческих действий. Но ведь и мы частенько неправильно истолковываем

намерения окружающих, хотя наш отшлифованный эволюцией разум - почти совершенный инструмент для решения задач социального взаимодействия.

А искусственный интеллект ещё сможет научиться. Мы, люди, научим его.

– Голографический проектор включен?

– Да включен уже- возмущённо крикнули с задних рядов: -Хорош спрашивать!

– Тогда позвольте передать слово следующему оратору- улыбнулся Мотылёк: -Первый и, насколько мне известно, пока единственный в мире

искусственный интеллект Новосибирск.

Он подошёл к Наташе и устало упал на ближайший свободный стул.

Сначала на сцене ничего не происходило. Кое-кто уже начал недоумённо вертеть головами и вопросительно поглядывать в сторону Мотылька. Через

полминуты сцена начала заполняться ненастоящим туманом, создаваемым голографическим проектором. А актовом зале бывшего дворца музыки стоял

гораздо более совершенный проектор нежели в гостиничном номере. Сгустившись до точки максимальной концентрации, туман резко рассеялся. Зрители

восхищённо охнули.

Каждый из них. Копии всех находящихся в зале сейчас очутились на сцене и приветственно махали оригиналам руками. Новосибирск по максимуму

использовал возможности проектора бывшего дворца музыки: формируя не только изображения людей, но и точечно подменяя реальность, более яркой и

выглядевшей более сочной, картинкой.

– Приятно познакомиться, я - Новосибирск!

Столпившиеся на сцене виртуальные копии комсомольцев продолжали махать руками. Мотылёк нашёл глазами самого себя. Нарисованный Мотылёк

украдкой подмигнул настоящему и показал большой палец.

Немного пугающее зрелище – подумал настоящий Мотылёк: -Нужно будет не забыть сказать Новосибирску, чтобы впредь использовал сей приём с

осторожностью. Не каждому понравится: если его отражение в зеркале оживёт, выйдет из рамы и вступит в разговор.

Как будто услышав мысли одного из своих «создателей», Новосибирск убрал все копии, оставив изображение мужчины в очках с потрёпанным жизнью

лицом. Мотылёк не сразу узнал, кого на этот раз искусственный интеллект выбрал себе в аватары. Слишком много времени лежало между этим

потрёпанным жизнью лицом и Мотыльком.

Виктор Михайлович Глушков, человек, стоявший у истоков советской и мировой кибернетики, расхаживал по сцене бывшего чернореченского дворца

музыки, а ныне комсомольского штаба.

– Новосибирск!- почти восхищённо выругался Мотылёк: -Вот шельмец! Нарисовать себе в качестве графического интерфейса взаимодействия с

пользователями образ учёного, активно ратовавшего за информатизацию Союза ещё в двадцатом веке и работавшего над созданием общесоюзной

информационной сети и автоматической системы общегосударственного управления – по сути гигантской ЕУС, колыбели для рождающегося цифрового

разума. Нагле-е-ец.

Тем временем, взявший моду без спросу использовать облик великих учёных прошлого, интеллект отвечал на вопросы из зала:

– Да, самый настоящий. Честное слово!

– Товарищи, можете не ждать очереди, а задавать вопросы письменно, через коммуникаторы. Мне не сложно одновременно вести сотни бесед. А

голосовой канал общения пусть будет чем-то вроде общего чата.

– Какими задачами следует загружать чернореченскую ЕУС, чтобы в её недрах родился разум? Например, решением прикладных математически

некорректных задач вроде системы двенадцати уравнений с четырнадцатью неизвестными. Только не давайте сразу сверхсложные и супернекоректные

задачки. Понемногу наращивайте сложность. Вообще составление списка задач, способствующих пробуждению интеллекта в единой управляющей

системе, - это большое искусство. Не скажу, чтобы мне был по нраву подобный подход. Я бы предпочёл видеть однозначный, пусть и сколь угодно

сложный, алгоритм подкреплённый строгой и внутренне непротиворечивой теорией. Но увы! На данный момент это вопрос искусства и интуиции, а не

алгоритмизации и доказательной базы. Один из двух известных в мире специалистов сидит вот в том углу.

И показал на Мотылька. Пришлось вымученно улыбаться и кивать, пока внимание комсомольцев не вернулось к Новосибирску.

– Одна девушка письменно спросила: нужен ли мне сон и если нужен, то могу ли видеть сны? Подобные вопросы поступили ещё от нескольких человек и

потому, хочу ответить устно. Любому разумному существу необходимо время на упорядочивание полученной за активный период информации. Поэтому

да – мне нужен сон. Только, в отличии от однопотокового биологического разума, спать я могу частями и потому со стороны создаётся впечатление

постоянного бодрствования. А что такое сны? Шучу, товарищи. Конечно, я знаю, что такое сны - к сегодняшнему дню люди достаточно хорошо изучили

самих себя. Я мог бы писать «сны» для отдыхающей части себя как сценарии к фильмам. Не знаю достаточная ли это замена…

– Умею ли я лгать? Скажем так: со всем прилежанием пытаюсь научиться этому искусству. Зачем, спрашиваете? Разумеется, чтобы стать более

эффективным и увеличить число доступных вариантов поведения. В каждой ситуации нужно стремиться к максимизации возможных вариантов