Чтение онлайн

Мотылёк – он уже представлял себе требуемую конфигурацию сети, правда ещё в целом и смутно. Успокоиться. Глубоко вздохнуть. И за работу!

– Рассчитаешь мне основной тензор конфигурации сети?- попросил Конь.

– А сам?

– Знаешь, у тебя как-то лучше получается- признал друг: -Как там говорил Тимофей Фёдорович: ты у нас интуитивный ломатер-на коленке конфигуратор.

– Рассчитаю- кивнул Мотылёк: -Сейчас же звоним в институт и просим собрать конференцию. Или хочешь сначала выспаться?

– Какой там сон!

То, что впоследствии назовут «лунным кризисом» только начиналось, но никто на Земле не знал об этом. Точнее: почти никто. Несколько сотен человек

знали – те, кто планировал операцию, и те, кто был отобран на роль исполнителей. Знали и ещё несколько десятков человек. Хотя, они скорее не знали, а

всего лишь догадывались. Те, кому по долгу службы положено предугадывать и предупреждать действия вероятного противника. Предугадать сумели, но

слишком расплывчаты были сроки и слишком многочисленны цели. Поэтому предупредить не получилось. И маховик закрутился.

Действие – ответ на действие, ответ на ответ и так далее. Поначалу никто не предполагал, что игры спецслужб могут перерасти во что-то большее. Это

никому не было нужно. Просто так получилось. Действующие лица превратились в заложники обстоятельств. Число возможных вариантов действий

сужалось с катастрофической скоростью. В пределе оставался один-единственный вариант. Лавинообразное упрощение международной

дипломатической системы сводило свободную волю отдельных политиков к жёстко детерминированному алгоритму. К простому уравнению с

единственным решением, пугающим своей простотой.

Но это всё впереди. Оно только будет, да и будет ли – неизвестно. Вначале движение маховика едва заметно. На данном этапе даже лёгкий толчок в

обратную сторону способен его остановить. Время terra incognita накрывало планету, подобно туману, выходящему из ленинградских болот в начале

октября. И никто, ни один самый лучший аналитик, не мог с уверенностью предсказать, что приготовил человечеству уже стоящий на пороге завтрашний

день. Ведь, как известно, основная аксиома футурологии гласит: завтра будет отличаться от сегодня гораздо сильнее, чем сегодня отличается от вчера.

Лето в Чернореченске переходило в финальную стадию. Заканчивался июль, готовился вступить в права наследования август. Вокруг города начали

убирать скороспелые летние яблочные сорта. Для долгого хранения существуют созревающие позднее зимние сорта, а летние нужно есть сразу, прямо с

ветки, они неспособны пролежать больше, чем две, максимум три, недели.

Город оказался завален наливными, сочными яблоками. Из них варили компот, давили пюре, с хрустом ели просто так, в натуральном виде. Государство

игнорировало яблочные ресурсы. Чернореченск вырос вокруг производственного комплекса, и яблони проходили не по сельскохозяйственному

ведомству, а как украшение территории. Впрочем, урожай не пропадал, будучи обобран местными мальчишками, запасливыми хозяйками и

предприимчивыми чернореченцами. Комсомольцы нарисовали и подвесили на главной площади ежегодную карикатуру на таких предприимчивых, наловчившихся перегонять яблоки в самогон. Неизвестно, выполняла ли карикатура воспитательную функцию, но развлекательную выполняла точно. В

создании наглядного агитационного материала принял деятельное участие Новосибирск. Карикатура получилась интерактивной, с непростой логикой

поведения и представляла собой миниатюрный спектакль с нарисованными персонажами.

Тем временем в Чернореченск приехал с гастролями настоящий московский театр. Расписанный план гастролей оставлял время только для трёх

спектаклей. Большой, современный, как и большинство зданий в молодом, но быстро растущем городе, голотеатр чуть ли не трескался, вмещая зрителей.

Билеты расходились мгновенно. Даже ещё быстрее. Только в сети появлялись новости о поступлении билетов в продажу и о том, что большой зал

голотеатра способен вместить до семи тысяч зрителей, как сразу следовала новость, что билетов больше не осталось, а зал заполнен чуть больше чем

полностью. Перед входом в театр установили большой проектор для трансляции изображения на площади, для всех, кто не смог попасть внутрь. Но это

было совсем не то и входящих в театр счастливчиков провожали завистливыми взглядами чернореченские любители искусства.

Мотыльку с трудом удалось перехватить пару билетов на третье, последнее представление. Его общение с Наташей, к тому времени, успело выйти за

рабочие рамки. Недавно состоявшийся и расставивший всевозможные точки над «и» разговор был сложным. Может быть самым сложным из всех

разговоров, которые Мотыльку приходилось вести в жизни. Собственно самого разговора почти и не было. Он полночи готовился. Из-за волнения не мог

уснуть, прокручивая сотни различных вариантов и придумывая, наверное, с тысячу отличных фраз для начала беседы.

Казалось бы – взрослый человек и чего волноваться из-за пустяков? Как будто больше не из-за чего волноваться. Вот, например, в новостях упомянули о

нападении неизвестных террористов на советскую селенофизическую лунную базу «Луна-7» в море дождей. Между прочим, это одна из лунных баз, поддерживающих «Окно» - комплексную систему наблюдения за ближайшем околоземным пространством. А он о чём волнуется? Как будто Наташа -

последняя свободная девушка в солнечной системе. Как будто, если не предложить ей встречаться сегодня, то завтра уже будет поздно.

А получилось всё достаточно просто и буднично. Пока шли вместе с остановки, разговаривая на рабочие темы, Мотылёк никак не мог решиться

произнести придуманные за долгую бессонную ночь слова. Так и дошли до выделенной его группе бывшей хозяйственной постройки на территории

комплекса. Мотылёк придержал дверь, пропуская Наташу. Но вместо того, чтобы пропустить, неожиданно для самого себя, вдруг, прижал её к себе и

посмотрел в глаза – поняла?

Расстояние между их лицами в ладонь.