Чтение онлайн

Здесь, в Онузле, Ратислав решил устроить дневку, чтобы перед сложным и опасным делом дать хорошенько отдохнуть людям и лошадям. Да и сакмогонов надо подобрать не спеша. Тимофей устроил его воинов в дружинной избе, а Ратьшу с Могутой пригласил на постой в свой терем. Гостеприимная супруга тиуна споро собрала на стол. Выпили, закусили, еще выпили, закусили уже основательно: поднадоела за три дня походная еда. Когда хмель ударил в голову, тиун снова попробовал разговорить Ратислава. Да куда там, секреты боярин умел хранить, даже упившись до изумления. Увидев, что у гостей слипаются глаза, и поняв, что выяснить так ничего и не удастся, Тимофей предложил отправиться почивать.

На следующий день Ратислав и Могута занялись отбором стражников для поиска. Всего в Онузле сейчас их набралось чуть больше сотни, дальние дозоры потихоньку возвращались из степи. Выбирали лучших из лучших. Получилось четыре с половиной десятка. Половецкую одежду, брони и оружие, недовольно покряхтев, им выдал тиун. При этом опять попытался хоть что-нибудь выведать. Безуспешно, само собой. К вечеру все было готово. Еще раз лично проверив оружие и сброю, Ратислав приказал всем пораньше лечь спать. Убедившись, что приказ выполнен, улегся сам.

Утром выехали. На этот раз сразу напялили половецкое платье. Оружие, вещи – все тоже половецкое, вплоть до мелочей. Единственное, что нельзя было поменять, внешность. Конечно, среди половцев после почти двух сотен лет мира и войны с соседями люд народился самого разного вида, но таких белокурых, как, допустим, Ратьша или двое ивутичей из его дружины, боярину не попадалось. Ну да с мертвых не спросишь, а живыми они в руки татарам попадать не собирались.

По выезде из Онузлы на первом привале Ратислав объяснил людям задачу. Приняли воины его слова спокойно: поиск так поиск, не впервой. А то, что далековато ехать придется, так что ж, еще интереснее, будет потом чем похвастаться перед соратниками.

За пять дней, проходя каждодневно верст по пятьдесят-шестьдесят, добрались до реки Хопёра. Двигались на юго-восток, целясь на излучину Дона, туда, где эта река ближе всего подходит к Итилю. Степь на всем протяжении пути была пугающе пуста. Даже селения бродников попадались редко. Их, впрочем, пока старались обходить стороной: мало ли о чем подумают и кому чего расскажут их жители о неизвестно откуда взявшемся отряде странных половцев. Половецких стойбищ не встретилось ни одного. Во всяком случае, жилых. Попадались вытоптанные проплешины, иногда с полусгоревшими каркасами юрт, часто усеянные объеденными степными хищниками костями. Такие стойбища можно было увидеть издалека, над ними все еще продолжали кружить крылатые падальщики, надеявшиеся найти и склевать остатки мяса с разбросанных вокруг останков.

Дважды натыкались на места побоищ. На одном костяки людей и лошадей оказались навалены особенно густо: видать, жаркая кипела здесь битва. Несколько раз передовые дозоры замечали маячащих вдалеке всадников, которые при виде Ратьшиного отряда быстро исчезали. Кем они были, рассмотреть дозорные не смогли. Бродники, скорее всего: никого другого в этих местах, похоже, больше не осталось.

Перелески закончились еще к концу первого дня пути. Остались редкие рощицы да заросли ивы и ветлы по руслам нечастых речек и ручьев. На третий день рощи почти исчезли, осталось только колышущееся под ветром море осенней пожелтевшей травы, местами закрывающей всадника до пояса. Равнина, рассекаемая сухими балками, невысокие холмы, курганы с торчащими кое-где на их вершинах каменными половецкими бабами… Безлюдная однообразная местность навевала дрему, притупляла бдительность, чего допускать было нельзя. Потому Ратислав с Могутой устраивали сакмогонам встряски: пускали отряд вскачь, с пересадкой на полном ходу с верховых коней на заводных, натаскивали в перестроении из плотного строя в лаву и обратно, устраивали стрельбу по изредка попадающимся на пути одиночным деревьям. В общем, сильно заскучать не давали.

И вот Хопёр. По его изрядно облесненной и заболоченной пойме раскидано много селищ бродников. Ратьша знал об этом: бывал здесь несколько раз. В широкой правобережной низине, где среди деревьев и зарослей кустарника поблескивала вода стариц, поднимались к небу несколько дымков. Бродники, больше здесь быть некому.

Ратислав остановил отряд на краю склона, под которым начиналась низина, промытая в незапамятные времена рекой. Остановились не на виду, хоронясь за небольшой дубовой рощицей, стоящей по краю обрыва. Спешились, с наслаждением потягиваясь, разминая уставшие от скачки спины.

– Ждите здесь, – приказал боярин.

Махнул рукой Могуте, чтобы следовал за ним, и двинулся к опушке рощи, обращенной к пойме. Добравшись до нее, рассмотрели долину подробнее. От склона, где они находились, до берега реки было верст пять. Дымы поднимались ближе к берегу. Видно, обед готовят в селище.

– Ну что, порасспрашиваем бродничков про татар? – предложил Ратьша. – Где они хоть примерно.

– Надо, – согласился Могута. – А то прем вслепую. Не ровен час нарвемся на крупный отряд, придется уходить несолоно хлебавши.

Помолчали. Потом ближник спросил:

– Языка берем?

– Ну да, – подумав, кивнул боярин. – Просто так ничего не расскажут. Сам пойдешь?

– Сам, – кивнул Могута. – Возьму с собой двоих.

– Ладно. В селище не идите, поищите дозор. Всяко должны они стеречься.

– Думаю, уже засекли нас, если не совсем слепые. Сделаем так, боярин. Мы втроем останемся здесь, а вы езжайте неспехом на виду по краю склона с версту, потом повернете в степь, проедете еще столько и вернетесь сюда к роще. А мы тут поглядим, может, кто-то проявится.

– Добро. Кого с собой оставишь?

– Сороку да Половчанина.

– Добро, – повторил Ратьша. – Сейчас пришлю их сюда.

Боярин вернулся к отряду, отправил двоих, названных ближником, к опушке рощи, с остальными двинулся не спеша вдоль откоса. Сделали все, как велел Могута. Вернулись в рощу. За это время дымы в долине исчезли. Затаились в селище. Видно, и впрямь заметили их отряд. На опушке, где оставался ближник, было пусто. Кого-то, видать, охотники засекли, ушли в долину. Нужно ждать. Ратьша выставил сторожу, а остальным разрешил перекусить всухомятку, не разжигая огня.

Охотники появились только к вечеру. Грязные, ободранные, как черти, но довольные и с добычей. Притащили бродника, заросшего до глаз черной бородой, всклокоченного, такого же грязного, связанного, с кляпом во рту.

– Сниматься надо отсюда от греха, – отдышавшись, сказал Могута. – Хватятся этого быстро. – Он кивнул на пленника. – Отъедем подальше, там допросим.

– Думаешь, пойдут вдогон? – с сомнением спросил Ратьша.

– Здешние вряд ли. Маловато их. Селище небольшое. Но могут за помощью послать.

– Пока хватятся, пока соберутся, пока пошлют. Да когда еще эта помощь придет. Здесь будем спрашивать, – не согласился Ратислав.

– Ну, может, и так, – с сомнением протянул ближник.

Бродник не запирался. Рассказал все, что знал. Знал, правда, не слишком много. Знал, что главное становище татар находится где-то в низовьях Волги. Где именно, не знает. Туда с лета тянутся татарские отряды с севера от булгар и мордвы. Не налегке идут, с добычей. С добычей же иногда проходят отряды с запада. Те, что гонят на закат половцев. Бродников не трогают: их старейшины договорились с самим Батыем о союзе. Взамен дают по первому требованию проводников и воинов. В общем-то, ничего особенно нового не узнали.