Время вернуться и время уйти
Шрифт:
***
Лия осталась одна в полутьме, среди ароматов фруктов и леденящего страха, охватившего ее в свои цепкие объятия. Неприкасаемая ушла, и она забрала с собой обычное спокойствие и самообладание девушки. Вместо обычной Лии сейчас сидела другая, «разрушенная» Лия. Привычная почва ушла из-под ног, вместе с ней осталось только обгоревшее изуродованное лицо, да слепая вера в своего жестокого бога, который поиздевался всласть, а потом со злобной насмешкой вернул обратно, куда ее не приняли. Она называла это милостью! Она величала его отцом… Отцом! Наши Хранители не позволили бы так поступить! Никогда! Они бы сделали все, чтобы исцелить, помочь. И ни кому не позволили изгнать бы ее, сделать изгоем в своем собственном доме. И это она ненавидела Город! Она просто не знала доброты! В голове Лии бешеной бурей мчались мысли. Она просто не знает, что может быть по-другому! Или правы были мы? Может, подрывники действительно варвары и дикари? За что их жалеть?
Но она тут же вспомнила Володю, такую же алчность, тщеславие… И не вполне владея собой, Лия встала и на деревянных ногах пошла в другой конец зала, где Аким Филимонович, видимо полностью смирившийся перед бессонницей жарко о чем-то ругался с Володей.
Профессор подвинулся, давая девушке сесть, а Владимир мрачно усмехнулся.
– И о чем вы так долго беседовали с этой милой барышней? – Осведомился он, вольготно растянувшись на матрасе.
– Ты дурак! – Просто сказала Лия, смотря ему прямо в глаза.
У Володи округлились глаза, Аким поперхнулся. Но Лия не обратила никакого внимания. На самом деле, она все еще была под впечатлением от увиденного, и сейчас будто наблюдала со стороны за происходящим. Как будто это была не она, а именно та разрушенная поколебавшаяся Лия, не ожидавшая встречи с реальностью.
– Ты – ошибка, которая не должна была случиться. Я немедленно сообщу Хранителям о твоей работе и твоей деятельности.
Шок Володи быстро испарился. Он вдруг, как будто все понял и осознал, и по-доброму улыбнулся, словно перед ним стояла не выучившая урок школьница.
– Ах вот ты о чем! Лия! Не считай себя мудрее Хранителей. Что они должны предпринять?
– Я не знаю, наверное, лучше, чтобы вас сняли с должности, чтобы вы понесли наказание. Чтобы вас не было в Городе, потому что, таким как вы не место! Вы должны быть …
Лия запнулась и с ужасом попятилась назад, ощущая, как страх стальной хваткой еще сильнее сдавливает горло. Нет! Нет! Так показалось! Она никогда бы так не подумала! Ведь еще пару мгновений назад, она яростно осуждала то, что сама готова была сделать прямо сейчас.
– Что я должен быть? – с интересом подначил ее Володя, но девушка упрямо замотала головой. Аким Филимонович положил руку ей на спину.
– Ну же, – Володя смотрел на нее пристально. – Должен быть изгнан? Ты это хочешь сказать?
Лия ответила не сразу. Она промолчала, глотнула воды и только потом сдавленным голосом проговорила:
– Хранители сами будут решать, что делать. Не я. Они мудры и добры.
А про себя добавила: «И не такие как Саир».
Аким Филимонович больше не мог молчать. Он взволнованно, но уверенно встал между ними и попытался успокоить.
– Ну, хватит! Договоримся сейчас здесь до ручки, не понятно к чему придем тогда! Хотя все равно, Володя, ты не прав! Не злись на меня, но дипломатия – не твой конек! И почему Вестник вдруг решил, что ты знаешь причины нападения подрывников на наших людей?
– А я почем знаю? – Володя огрызнулся и раздраженно встал. – Пойми этих дикарей! Вон одна уже пообщалась с нашей Лией только что, и теперь она готова отдать меня на съедение волкам!
Лия пристыженно опустила голову.
– Не знаю я! – ответил он снова. – У меня больше вопросов к вашему Лиаму и вообще всей этой затее с папкой, которую вы постоянно носите с собой. Да что это за гул бесконечный!! – Володя крикнул так громко, как будто хотел злостью и возмущением отравить все пещеры в горах.
– Это время молитвы. – Тихо ответила Лия и грустно посмотрела на Акима Филимоновича. – Они молятся Саиру, духу Пустыни.
– Гениально, – буркнул Володя. – Вестника мы видели. Надеюсь этого Саира мы тоже, удостоимся лицезрения?
Он только засмеялся, но его шутки никто не понял.
– А! Простите. Лия меня собралась изгнать из Города же… точно. Ладно, расскажете об этом духе? Лия, пожалуйста!
Девушка не ответила, но вместо нее по каменным сводам комнаты разнесся знакомый голос.
– Наши молитвы могут быть осмеяны, но святотатства в сторону Саира не позволительно никому, даже вашим Хранителям!
Это был Карэн. Он незаметно вошел и теперь двигался к ним, нарастая словно туча.
– Мы тоже оплакиваем гибель земли! Как и вы, мы пытались выжить здесь, найти возможность восстановить утраченное. А Саир – наш путеводитель, наш вдохновитель! Он помог нам выжить и найти свое место на земле, пока вы прятались за ее пределами. Он знал, что так будет. Что вы вернетесь и станете насаждать свои правила и законы. Но вы пыль! И если бы не Саир, вас бы тут не было! Не было бы ваших Хранителей и вашего Города. А по сему, хотя бы имейте уважение к нашему дому.
Володя опустил голову, исподлобья рассматривал начальника охраны подрывников.
Карэн гневно продолжал:
– В прочем, ваш ум вряд ли поймет нас. Идем. Вестник ждет.
У Лии округлились глаза, чувствуя снова накатывающий страх, она прижалась к Акиму Филимоновичу, но поймала на себе взгляд подрывника. Он выражал досаду, печаль и … желание помочь?
Возможно, девушке это показалось, и пока они шли по коридорам обратно в зал, ей пришлось призвать к себе все самообладание и хладнокровие, на какое была способна.
***
Аким Филимонович устало брел по переходам. Иногда в его памяти возникали образы вечернего Города, свой любимый балкон и чашка горячего кофе рядом с множеством удивительных редких бумаг, которые нужно во что бы то ни стало изучить, понять.
Но он гнал эти мысли прочь. Других вариантов не оставалось. Аким ввязался по уши в это дело, притащил с собою всех и понимал только одно: нужно во что бы то ни стало попасть, продраться в эту Пустыню, вгрызться в нее зубами и доказать всем, что другого пути нет. Иначе позор и унижение. И все это делается во благо, не смотря на клокочущий страх внутри.
Недавно, пока Лия в отдалении разговаривала с женщиной, а он сам расспрашивал Володю, и, в конце концов, понял, что его бывший ученик все-таки поддался алчности и тщеславию, в его сердце не осталось никаких сомнений. Только Пустыня. Только путь вперед, иначе Город ожидает крах.
О Лиаме он старался не думать. Его планы мало, кому понятны, но главное одно: он – Аким Филимонович чист, а пленный подрывник – это для доброго дела.
Еще несколько мгновений и вот, вынужденные гости, снова стояли в зале перед лицом Вестника.