Чтение онлайн

– Доброе утро, Маргарита Тимофеевна!

Ответа не последовало.

Через полчаса Верочке позвонили из отдела кадров.

– Вера Егоровна, найдите, пожалуйста, время заглянуть ко мне. Очень срочное и важное дело. Касается Вашей дальнейшей карьеры.

Медлить было нельзя, но идти с самого утра «на эшафот», как за глаза называли рабочий кабинет Ларисы Петровны – начальницы службы по работе с персоналом, не очень-то и хотелось.

– Поступили сведения о том, что Ваш муж, Даниил Белосельский, работает в иностранном государстве. Надеюсь, Вы понимаете степень своей ответственности за утаивание информации.

– Я не знала этого.

– Вера Егоровна, Вы – народный избранник! Ваша задача – неустанно думать о чаяниях народа, а не о том, как бы поскорее сбежать вслед за супругом.

– Я не общаюсь с Даниилом и не веду совместный образ жизни.

– Не надо лукавить, Вам не к лицу! Вы находитесь с данным человеком в официальном браке. Предупреждаю, Вера Егоровна, брак с гражданином иностранного государства является неприемлемым для Вас. Напоминаю также, что пользоваться иностранными финансовыми инструментами Вы не имеете права. Бессмысленно отрицать, что у супруга нет счёта в банке той страны, гражданство которой он получил. Срок для принятия решения – семь рабочих дней: ровно столько осталось до подачи декларации. Вы обязаны указать достоверную информацию о своём семейном положении, включая новый адрес проживания мужа, его место работы, имеющуюся недвижимость, доходы и расходы.

– Я сейчас же позвоню в Консульство и узнаю, возможна ли срочная процедура развода, но сомневаюсь, что они успеют оформить документы за такой короткий срок. Лариса Петровна, у меня есть ещё какие-либо варианты?

– Да. Закрыть глаза на ограничения и запреты, установленные для Вашей должности законодательством Российской Федерации, написать ложные сведения и ожидать, когда правда прольётся на свет и Вас уволят по статье об утрате доверия. Или добровольно сложить с себя полномочия.

– Но… это невозможно… Я не могу сейчас остаться без работы, у меня нет родственников и несовершеннолетний сын на иждивении.

Вере показалось, что после этих слов взгляд начальницы немного смягчился, и она продолжила.

– Лариса Петровна, я знаю, что от Вас зависит если не всё, то многое в успешной карьере. Вы помогли огромному количеству людей. Могу ли я рассчитывать на Вашу помощь? Готова отблагодарить Вас материально.

– Я подумаю над Вашими словами, Вера Егоровна. Зайдите, пожалуйста, завтра в это же время.

И вдруг накопившееся возмущение взыграло в Верочкиной душе с силой пенящейся струи шампанского и потребовало немедленного выхода. Излить его, выплеснуть можно было только на одного человека.

Удальцова рванула дверь на себя и без стука влетела в кабинет Костиной.

– Маргарита Тимофеевна, зачем Вы это сделали? Чтобы унизить меня, да? Ваш сын, между прочим, даже развод не потрудился оформить, а Вы бросились к Ларисе Петровне закладывать меня, захотелось подлить масла в огонь презрения? Что Вы всё время молчите? Отвечайте!

– Ты мне не дерзи, Удальцова! И не приказывай! Соблюдай деловой этикет и субординацию. Ты, действительно, думаешь, что я донесла на своего сына из побуждений унизить тебя? В таком случае, мне больше не о чем с тобой говорить.

Верочка вернулась в свой кабинет и вдруг поняла, что с ней происходит что-то не то.

Перед глазами поплыли жёлтые круги, они то разъезжались в разные стороны, то сходились в одной точке и светили так ярко, что хотелось зажмуриться. Вера прикрыла глаза и чуть было не провалилась в чёрную пропасть.

Усилием воли она успела вырваться из её мощных, влекущих объятий, набрать непослушными пальцами телефон дежурного и попросить о помощи.

В приёмном отделении больницы Вере стало лучше, мозг просветлел, мрачные видения исчезли и только некоторая мышечная слабость напоминала о недавно перенесённом обмороке.

Обследование выявило беременность.

Ситуация не была плановой, Верочка совершенно не задумывалась о её возможности. Особенно обидно было узнать о ребёнке после разрыва отношений с Даниилом.

– Я хочу сделать аборт. Это возможно сейчас? – спросила она у дежурного врача.

– Нет. У нас есть хирургическая гинекология, но только по жизненным показаниям. У вас всё нормально с плодом.

– А какой срок беременности?

– Десять недель.

Верочка заплакала. Ну, как теперь жить? Кому она нужна с двумя детьми?

– Вы не расстраивайтесь, ведь всё нормально. Здоровью Вашему ничего не угрожает. Выносите счастье своё и родите.

Эти слова, наконец, дошли, нащупали ту, самую нужную кнопочку защитного механизма, который есть в сердце каждой женщины. Верочка положила руку на живот, улыбнулась сквозь слёзы своему счастью и… засобиралась домой.

– Нет-нет, Вам придётся пару дней полежать у нас, чтобы пройти полное обследование.

Удальцова Вера никому не сообщила важную новость.

Конечно, можно было при случае намекнуть Маргарите Тимофеевне, а она непременно передала бы Даниилу. Но где гарантия, что мать и сын не заподозрят Веру в намеренном шантаже? Даниил начнёт сомневаться в отцовстве, требовать медицинского подтверждения, портить нервы себе, бывшей возлюбленной и всем вокруг, включая пока что не родившегося ребёнка.

«Будет так, как будет», – решила для себя Верочка, на всякий случай взяла справку о беременности и приступила к работе.

Узнав, что Удальцова вышла на работу, Маргарита Тимофеевна Костина отправилась поприветствовать её.

Лебезить Маргарита Тимофеевна ни перед кем не любила, но сейчас сломила свою гордыню. Конечно, делала она это ради сына, только ради него, изо всех сил стремясь примириться с женщиной, которую он любил.

– Здравствуй, Вера Егоровна! Говорят, ты была на больничном? Надеюсь, сейчас с тобой всё в порядке?

– Да, спасибо. Я здорова, – ответила Верочка как можно прохладнее, подозревая бывшую свекровь в неискренности.

– Даниил просил передать, что в этом году приехать не сможет. Извиняется за проблемы, которые возникли у тебя на службе в связи с его работой за границей.

Наткнувшись на молчание Верочки, Маргарита Тимофеевна так, на всякий случай, сделала паузу в несколько секунд, а затем протянула пухлый конверт.

– Что это? – испуганно спросила Вера.

– Это тебе от него. Хочет помочь материально. Не отвергай.

Верочкино лицо залилось краской.

Неловкость какая! Вроде бы не взятка, но как-то нелепо принимать в рабочее время конверт с пачкой долларов.

– Знаете, Маргарита Тимофеевна, для меня Ваш приход – неожиданность, впрочем, как и внезапное участие в моей жизни. Передайте благодарность Даниилу.

– Хорошо, передам. Обращайся, если потребуется что-нибудь, и не держи зла. Да, ещё… С отделом кадров я тоже всё решила, больше к тебе претензий не будет.