Время Верочек
Шрифт:
Верочка вернулась к тому, о чём мечтала все предыдущие годы и чего была лишена в силу загруженности на службе.
Пальцы, ощутив прохладу клавиш, сладостно заныли, как это бывало раньше, когда она много музицировала. За долгие годы инструмент не рассохся и не расстроился, молоточки также чётко и слаженно ударяли по струнам, придавая яркость и насыщенность звучанию, и музыка детства полилась горячей волной чувств.
Фортепиано Вера любила по-настоящему, в этом инструменте была сила и страсть, присущая живому организму. Извлекая звуки, расставляя их в определённой последовательности или отчаянно смешивая, погружаясь в благостный экспромт, она словно заново проживала свою творческую биографию, которую некогда самовольно разрушила, предала, выбрав новую, престижную профессию.
Время настойчиво возвращало к прежней, подталкивало, намекало на то, что забвение старого, хорошего и доброго увлечения не проходит бесследно, оставляет в сердце тоскливую струну неразделённой любви.
– Верочка, мы завтра пойдём к нотариусу, – Елена прервала размышления Веры о великой силе искусства.
– Что мы там будем делать, Лена?
– Дарственную оформлять на квартиру. На твоё имя.
– Елена Матвеевна, мне даже неловко. Я о Вашей квартире никогда не помышляла, даю честное слово.
– Я знаю, Верочка. Но поверь мне, так будет спокойнее мне, и так лучше для тебя и детей. В будущем всё пригодится.
ПОСЛЕСЛОВИЕ
Однажды в столичной квартире Удальцовой Веры раздался телефонный звонок.
– Здравствуйте, Елена Матвеевна! Это Вячеслав Подгоренский. Сегодня пальто собирался в химчистку отнести, стал внутренние карманы проверять и обнаружил текст и Ваш номер домашний. Признаться, с тех пор я не вспоминал о статье, вылетела из головы тема эта и Ваша просьба. Вы уж извините меня, виноват. В институтской газете тогда опубликовали, и мне на память вручили экземпляр, я его храню. Спасибо Вам!
– И я храню такой же экземпляр, Вячеслав Миронович. К сожалению, передать извинения Ваши и слова благодарности не смогу: Елена Матвеевна умерла полгода назад, машина сбила.
– Ой, какая жалость! Примите мои соболезнования! Кем приходилась Вам Елена Матвеевна?
– Я – дочь её подруги.
В трубке послышалось какое-то странное шипение, и голос отключился.
Через минуту Подгоренский позвонил вновь.
– Звонок сорвался. Извините, имя Ваше не спросил.
– Вера Егоровна Удальцова.
– Я… могу… встретиться… с Вами?
– Простите, больше нет возможности говорить, подъехал таксист. Через три часа самолёт, лечу в Америку к мужу.
Уже завершилась регистрация на рейс и началась посадка в самолёт, когда в здание аэропорта вбежал не молодой, запыхавшийся мужчина. Он вгляделся сквозь очки в электронное табло, нашёл нужную строку и бросился к выходу номер пять.
Верочка с детьми предъявляла посадочные талоны, а в это время за её спиной происходил нервный диалог:
– Я – провожающий, пропустите меня, пожалуйста. Мне только на секундочку. Очень Вас прошу!
– Не положено, мужчина! Идёт посадка.
– Вера! Вера… а…а…! Вера… а…а…! – вдруг закричал мужчина, что есть мочи, и голос его полетел далеко вперёд, опережая отпущенное время встреч на этой Земле.
Она оглянулась, услышав своё имя, и увидела профессора математики с букетом в руках.
Конец
От автора:
Все персонажи повести, их имена, фамилии, биографические сведения, должности, профессии, статусы, диалоги и события, происходящие с ними, являются вымышленными. Любые совпадения с реально живущими или жившими когда-то людьми не более, чем случайность.
Реальные города и вымышленные географические названия используются в целях расширения художественного пространства текста.
Упоминание общеизвестных организаций, учреждений, фактов использовано для погружения читателя в атмосферу жизни героев данной повести и носит исключительно художественный характер.