Чтение онлайн

Вместе умрем.

А для бессмертного — смерть намного страшней, чем для человека. Если ты умрешь без души, то обречешь себя на существование в вечных муках.

Даже ад покажется раем в сравнении с тем, что грозит ему в случае провала.

Рэн почтительно склонил голову перед Чу Ко Ла Та.

— Я наблюдал за знаками.

Тем временем у него было видение, которое до сих пор не давало ему покоя. Даже с широко распахнутыми глазами Рэн по-прежнему отчетливо видел ее. Чувствовал ее присутствие. Словно она находилась рядом.

Но он не знал, кто она. Лишь проблеск женщины-виденья, которая с несгибаемым упорством шла к нему сквозь тьму. Одетая в желтую оленью кожу, с темно-каштановыми волосами, скрученными спиралью и украшенными белыми перьями. Как и богиня, забравшая душу Рэна, она опустилась на колени рядом с его израненным телом. Её нежный голос успокаивал, пока она напевала ему песню на языке, которого он не слышал уже около двух тысячелетий.

Смерть была близка, когда женщина прижала ладошку к его окровавленной щеке. Наклонившись, она продолжила петь и ласкать дыханием его кожу. Нежное прикосновение и успокаивающий голос вытеснили боль, пока Рэн не перестал чувствовать лишь тепло ее тела. Она не сводила с него глаз и прижалась к губам в поцелуе. Таком легком, словно крылышки колибри.

— Я здесь ради тебя, — прошептала она перед тем, как пронзила кинжалом сердце. Боль была раздирающей, а она со смехом встала и бросила его умирать в одиночестве.

Видение едва закончилось перед появлением Чу Ко Ла Та на его заднем дворе. Последние полчаса он внимательно вглядывался в небо, выискивая опровержение того, что грядет.

Никому не под силу остановить поезд. Лучшее, что они могли сделать, просто броситься под него.

Рэн медленно поднялся и повернулся к древнему бессмертному. Много веков назад они вместе принадлежали одному племени. Чу Ко Ла Та когда-то был надежным другом и советником его брата.

Но все меняется. В том числе и люди. Слишком часто ты просыпаешься и понимаешь, как заблуждался об истинной личине близкого человека. А Рэн знал не понаслышке, что друга, отдавшего сердце тьме, нужно опасаться больше всего. Враги ранят твое тело, а злость друга может истязать сердце и разум, а именно это фатально.

— Нет никаких признаков Хранительницы. — Чу Ко Ла Та поднял взгляд на распростёршиеся над их головами Плеяды, где находились первые врата. Именно эти звезды приковали к себе внимание Рэна. И те, которым отведено особое место в его сердце. — Что, если она уже мертва?

— Один хороший друг как-то раз сказал мне не бояться будущего. Оно в любом случае наступит. Хитрость в том, чтобы встречать его с распростертыми объятиями, так что при столкновении оно ничего не сломает.

Чу улыбнулся.

— В те дни я был гораздо моложе и более гибок.

Рэн лишь посмеялся над древним, который выглядел как тридцатилетний мускулистый мужчина. Одетый в желто-коричневую куртку из оленей кожи и джинсы Чу, как и Рэн, заплетал длинные черные волосы в косу. На восьми пальцах поблескивало по серебряному перстню со священными камнями. Как и он, Чу когда-то был лучшим воином племени. Они воевали вместе и боролись друг против друга. По иронии судьбы Рэн единственный, кто когда-либо одолевал Чу Ко Ла Та.

Обманным маневром.

К счастью, Чу не был злопамятен.

Чересчур.

Рэн скрестил руки на груди, ощутив, насколько прохладным стал ночной воздух. Пока медитировал, он не заметил, как понизилась температура. Теперь пронизывающий пустынный ветер давал о себе знать.

— Кроме того, не ее смерти мы должны бояться, а того, что ее камень попадет не в те руки.

Чу Ко Ла Та согласно кивнул.

— И это то, чего я опасаюсь больше всего. Гигау[1] уже должна была связаться со мной. Если она не выйдет на связь… — Его разочарование было ощутимым. — Я даже не знаю, кто она в этой жизни.

Рэн тоже не знал. Для того, чтобы оградить Хранительницу от хищников, которые убьют ее при первом же удобном случае, Духи никогда не позволяли Стражам узнать личность женщины, пока в этом не возникала необходимость. Учитывая, что Стражи бессмертны, а Хранительница нет. Человеческое дитя, которой от матери к дочери передавался святой камень с историей об их священном долге. Каждый раз, когда приходило время Сброса, Хранительница являлась во сне Чу Ко Ла Та, чтобы он узнал, кто она.

Оставшиеся в живых двое из четырех Стражей, Чу и брат Рэна — Койот, были единственными, кто мог помочь Хранительнице перезапустить календарь и удержать врата закрытыми.

Один Страж будет защищать её.

А его брат собирается убить.

Рэн, который был Стражем, пока брат не украл его место, теперь находился между ними. Хотя он будет изо всех сил сражаться бок о бок с Чу Ко Ла Та, Рэн не был уверен, что сможет схлестнуться с собственным братом. Пускай в его сердце жила жгучая ненависть к Койоту, оставившая горький осадок, но оно скрывало столь глубокое чувство вины, что Рэн даже не злился за похищение и пытки, которые ему организовал брат в прошлом году.

Как он мог, когда причинил Койоту куда больше вреда?

Предательство никогда не проходит бесследно. Когда оно исходит от незнакомого человека, оно отвратительно, от друзей — болезненно, но от семьи…

Разъедает как кислота.

Рэн хлопнул Чу Ко Ла Та по спине.

— Давай глянем на ситуацию с позитивной точки зрения. По крайней мере, никто не раскрыл Ани-Кутани[2].

— Это пока, мой дорогой мальчик. Но помни, осталось еще одиннадцать дней. Из-за одного дерьмового момента могут пойти прахом все наши усилия по защите этого мира, и нет ничего более опасного, чем идиот на задании.

Рэн фыркнул от такого оптимизма.

— Конечно, есть, Чу.

— И что же?

— Другой кретин с доступом в Интернет и шестью банками «Ред Булл».

Но если серьезно, Чу Ко Ла Та прав. Если кто-нибудь откроет каменную печать, хранившую собратьев Рэна в заключении, когда наступит Время Безвременья или как его еще называли Время вне времени…

Он реально возьмет больничный.

Найдет дыру и спрячется.

При одной мысли об их возвращении желудок сжался, а по рукам побежали мурашки, словно подсознание предупреждало его, что уже поздно думать о бегстве.

«Такое чувство, будто печать уже сломана.

Прекрати. Это ветер.

Просто ветер.

Но вопрос вот в чем. Этот ветер с пустыни? Или от освобождения Ани-Кутани?»

ГЛАВА 2

10 декабря 2012 год

Таскалуса, штат Алабама

04:00