Чтение онлайн

– Воды.

Дальше стало несколько лучше. Маг, наплевав на этикет, залез в кресло с ногами, прижал колени к подбородку и стал ждать, пока его перестанет колотить. Рэссэ рядом едва не приплясывал от нетерпения:

– Ну что, что там?

"Живой кесарь, мертвый кесарь, буря во Мгле", - все происходило именно в таком порядке. Между этими значимыми вехами Наклз так же видел некоторые другие вещи, от которых его до сих пор разве что не передергивало. Самым неприятным в ситуации ему казалось то, что маг при всем желании не смог бы сказать, являлся ли городской погром, развороченный пулей лоб цесаревича и собаки, пьющие кровь из лужи прямо на улице, возможным сценарием будущего или просто его собственными детскими воспоминаниями, несколько модифицированными Мглой. Во всяком случае, это кошмары выглядели довольно реалистично.

– Там был бал, - огрызнулся маг, стуча зубами.

Пожалуй, из Мглы бал смотрелся даже красиво. Люди кружились, улыбались и не подозревали, что в бесцветном мире их осыпало не конфетти, а пеплом. Дамы и кавалеры двигались в такт музыке, которую не получалось разобрать за далеким грозным гулом. Наклз старался смотреть на танцующих, а не по сторонам - такое количество зеркал было настоящим адом для любого профессионального мага - и держаться ближе к центру зала. Кесарь с цесаревичем принимали поздравления у трона. Маг примерно представлял, что будет, если он попытается как-то воздействовать на правителя из Мглы - в прошлый раз его едва не убило "обраткой" просто за попытку привести того в доброе расположение духа - а потому только следил за ним, не приближаясь больше необходимого. Наклз сосредоточился на простых вещах, которым его учили еще в Аэрдис. Состояние сердца и состояние нервной системы, предрасположенность к ударам. Маг механически фиксировал то, что на профессиональном жаргоне называли "износом". Для человека тридцати с лишним лет кесарь сохранился более чем хорошо. У заметаемого серой метелью человека сосуды находились в скверном состоянии - подарок от пьяницы-отца - но умереть в ближайшее время он явно не собирался. Его сын с физической точки зрения и вовсе был абсолютно здоров.

"Вероятность скорой смерти от естественных причин не превышает стандартной погрешности", - мысленно подвел итог первичного осмотра Наклз. С вероятностью около девяноста девяти целых и девяноста пяти сотых процента кесарь умер бы, если бы ему не помогли. Оставалось накинуть стандартную вероятность успеха возможных "помощников", которая, с условием приемлемой работы охранки, не превышала десяти процентов. Причем это десять процентов закладывали явно из предосторожности: в реальности периодически убивали губернаторов, но ни одно покушение на кесарей пока не удалось, так что вычислить коэффициент эмпирическим путем возможным не представлялось. Наклз также всегда принимал во внимание семейные ценности и богатым людям накидывал еще процентов пять на бедных родственников, уставших ждать наследства. Но даже с этой надбавкой вероятность смерти кесаря не превышала шестнадцати процентов, а если мыслить реально - процентов трех.

На балу кесарь еще был живее всех живых. А вот дальше начались приключения.

– А еще?
– не отставал канцлер.

– А еще ко мне прицепился "попутчик", - огрызнулся Наклз.
– Скольких людей вы там положили, Рэссэ?

– Не ваше дело. Что случилось дальше?

– Бесы дери, вы могли меня предупредить, что уже отправляли туда людей? Дальше я удирал от трупа какого-то паренька, явно желавшего мне что-то сказать.

– Нас интересуют другие подробности, - холодно произнес человек в маске. Судя по всему, за время, которое маг провел во Мгле, тот успел несколько протрезветь. Наклз покосился на него без малейшей симпатии.

Подозрения, что он сидит в одной комнате с кесаревым младшим братом, посетили мага уже давно, а теперь они быстро перерастали в уверенность. Если верить тому, что Наклз увидел прежде, чем его швырнуло обратно в мир, великому герцогу Эдельберту совершенно не стоило радоваться близкой кончине старшего родича. Она приближала его не столько к короне, сколько к черной проруби в Моэрэн.

"Ваш брат умрет, вы умрете, наследник умрет, канцлер умрет, я умру, будет война". Это явно было не совсем то, что хотел услышать великосветский выродок.

– А дальше состояние здоровья наблюдаемого резко ухудшилось. По причинам, которые мне неизвестны.

– Что за чушь? Как так - вам неизвестны причины, Наклз?

– Я не врач, - сухо проинформировал маг.
– И не ветеринар, - не удержавшись, добавил он.

Лицо Рэссэ дернулось и тут же приняло выражение благородной скорби:

– Вы очень злопамятны.

– А вы очень забывчивы. Ваша сука выжила, ваша светлость?

– Говорил я тебе, он узнает дом, - недовольно сообщил герцог.
– Да, выжила. А теперь говори по существу.

Наклз спокойно относился к обращению на "ты" от незнакомых людей. Годы в Аэрдис вообще приучили его не реагировать на роскошных хамов самых голубых кровей.

Герцог навис над Наклзом, уперев руки в подлокотники кресла. Маг откинулся назад. Он совершенно не переносил запах псины.

– По существу. Ну же!

– Вы унаследуете то, что хотите, - пообещал Наклз. В голове у него вертелись обрывки нордэнских мифов. Там кто-то тоже унаследовал царство и царствовал в нем ровно три дня, а дальше царями стали уже волки и вьюга. На Архипелаге вообще сочиняли на редкость жизнеутверждающие сказки.

– Невероятно. Ты это слышал?
– герцог обернулся к канцлеру и даже маску снял. Теперь Наклз мог видеть гордый профиль будущего венценосца. Большого любителя гончих псов, пушек и балерин.
– Он не врет?

"Зачем мне врать, вы меня и так, и эдак убьете", - равнодушно подумал Наклз. Как ни странно, собственные безрадостные перспективы его сейчас не слишком волновали. Маг ощущал полнейшую апатию. Возможно, дело было в сложном выходе, а возможно, в том, что трехколесное кресло в приюте святого Ингмара с мерзким скрипом откатывалось в вечность. Если он видел правду, то ему не грозила старость, ни одинокая и забытая, ни сытая и счастливая - никакая.

– Вы станете регентом, - спокойно продолжил маг.
– Вы, канцлер, министром внутренних дел.

Рэссэ, разумеется, оказался умнее своего подопечного и сразу прыгать горным козлом по комнате не стал. Глубоко посаженные глаза блеснули за стеклами очков:

– Министром внутренних дел?

– Именно, - кивнул Наклз.

– За это надо выпить, - провозгласил будущий регент и приложился к бутылке, подхваченной со стола.

– Объект, - Рэссэ решительно не желал называть кесаря кесарем, - объект можно спасти?

– Всегда остается ошибка, - пожал плечами Наклз.
– В нашем случае это пять сотых. Во всех остальных случаях объект умрет.

– От чего?

– Разберетесь при вскрытии. Подробностей я не понял.

В этом Наклз, к слову, не соврал. Смерть кесаря сплели очень аккуратно и очень умно. Дремавшая в крови венценосца редкая болезнь, безобидное для большинства людей вещество, женщина, вероятности вокруг которой вдруг начали вести себя как попало.

Даже Вету не увидели бы в ее действиях никакой угрозы до момента, пока она не швырнула ленту кесарю в лицо, со скоростью падающей звезды превращая случайность в неизбежность.

Пожалуй, именно это и напугало мага сильнее всего: до последней поездки в Рэду Дэмонра не представляла собой ничего уникального. Нордэна как нордэна, железные принципы в герметичной упаковке, пуля в голову в тридцать пять лет. Наклз так хотел видеть ее женою Рейнгольда исключительно потому, что тот понижал ее шансы спиться и решить свои проблемы с миром коротко и радикально.

В Рэде ей не угрожало никакой опасности, он сам проверял. Только вот уехала она туда с одним набором вероятностей, а вернулась - совершенно с другим. Наклзу следовало понять это еще в момент, когда девяностопятипроцентный риск быть повешенной нарисовался там, где раньше и на половину процента не набралось бы. Но он был слишком напуган и занят, чтобы думать о вещах, на тот момент не являвшихся чисто практическими.