Чтение онлайн

Витольд сам прекрасно понимал, что подобные размышления, да еще в доме любви всей его жизни, ему чести не делают, но поведение Зондэр его чем-то даже не насторожило, а именно напугало. И значительно сильнее, чем явно слетевший с катушек и начавший слышать и нести какую-то чушь Наклз.

Трость простучала об пол, и Мондум вернулась в коридор. В руке она сжимала небольшой ридикюль. Можно было бы подумать, что она собралась куда-то идти, но нордэна оставалась все в том же домашнем наряде. Зондэр аккуратно прислонила трость к стене и опустилась на краешек трюмо, рядом с букетом. Складки платья легли вокруг нее, как лужа крови. Нордэна без слов стала искать что-то в сумочке. Витольду послышался тихий шелест бумаги.

Было холодно, пахло розами и приближающейся бедой. Три богини зимы в трех разных ракурсах - это выходило как-то слишком много для одного простого человека.

– Зажечь вам свет?
– поинтересовался Витольд. Не то чтобы полумрак или сумеречная глубина зеркал, из которых выступали белая шаль, его пугали, но хотелось что-то сказать, разбить тишину.

– Не стоит, кажется, я закончила.

Зондэр подняла синие-синие глаза. И она больше не улыбалась. В руках нордэна держала связку купюр.

– Берите, Витольд, здесь сто калладских марок. Не знаю, на сколько вы там поспорили с вашими приятелями, но, раз уж предмет спора - я, вряд ли на большее. Берите и проваливайте.

Странно, что выпалила это на одном дыхании Зондэр, а воздух из легких вышибло почему-то у него.

– Что молчите? Остаетесь в накладе? Хотите, дам сто пятьдесят?

Нордэна, усмехнувшись, швырнула пачку ему под ноги. А Витольд почему-то очень хорошо расслышал, как она стукнулась об пол, хотя звук вроде как не должен был быть громким. Его сердце гулко колотилось где-то в висках, в глазах потемнело.

– Так вам накинуть еще полсотни на бедность или все-таки уберетесь?

В голове Витольда медленно ворочалась только одна довольно банальная мысль: на свое и ее счастье он пришел просить ее руки, а потому - в гражданском костюме. Без оружия. Будь у него с собой пистолет, наверное, все три богини зимы сейчас завалились бы назад с дырой в том месте, где у людей обычно находились сердца. А незадачливый жених - с дырой в том месте, где у людей обычно находились мозги.

Витольд резко сунул руки в карманы, чтобы хоть как-то сдержать желание стереть усмешку Зондэр ударом в лицо. С любым другим человеком на ее месте он бы так и поступил, но она даже человеком, похоже, не являлась. Не каждый человек так обошелся бы даже со своим злейшим врагом, а ведь он ей ничего не сделал. Совсем ничего.

В кармане оказалась коробочка с кольцом. Витольд механически сжал ее в пальцах, а потом что было сил швырнул. Зондэр слегка наклонила голову, уворачиваясь, и снаряд врезался в створку трюмо за ее плечом. Полетели осколки. Нордэна не шевельнулась, даже ее усмешка не дернулась, словно намертво примерзла к лицу.

– Вы ждете пятидесяти марок, виконт? Если нет, извольте убраться из моего дома. Ваши приятели и народные героини уже, наверняка, скучают.

Зондэр говорила что-то еще, но Витольд уже не слышал. Он как в полусне спускался по лестнице, касаясь рукой стены. Шероховатая поверхность мешала ему окончательно выпасть из реальности. В голове что-то монотонно грохотало, как будто по пустой комнате двигали мебель. Остатки логических сцепок, кое-как склепывающих реальность, разлетались в куски. Витольд просто не понимал, что происходит и - главное - зачем так. Чтобы добить его, старухе-судьбе не стоило настолько изощряться.

Тусклый дневной свет ударил в глаза, как будто он только вышел из погреба, где просидел много часов. Витольд попытался проморгаться, удивляясь, почему мир перед глазами слегка плывет и выглядит нечетко. Потом посмотрел с крыльца на тротуар. Там прямо посредине растекалась неаккуратная синяя клякса.

Окна квартиры Зондэр не выходили на парадный подъезд. Эта женщина здорово умела ненавидеть, если сумела с раненой ногой выволочь букет на лестничную клетку и швырнуть его из окна.

Витольд не стал оборачиваться. Он очень осторожно переступал розы - вопреки всякой логике, касаться цветов ему не хотелось - и шел прочь. К счастью, пролетка стояла за углом, так что держать голову высоко и спину прямо оставалось еще какие-то метров тридцать, потом он мог делать что угодно.

В течение следующих пяти часов Витольд проиграл в карты все деньги, которые нашлись у него при себе, подмахнул пару векселей, не читая, оказался в каких-то сомнительных нумерах с еще более сомнительными девицами - хотя бы живыми, теплыми и без ледяных синих глаз - а потом не мог вспомнить, ни какой сейчас год, ни даже собственного имени, и, что главное, это его нимало не беспокоило. В таком состоянии его в третьем часу ночи и обнаружил Эрвин, за ночь обошедший пять дорогих и три средненьких борделя, едва не загремевший к жандармам, несколько раз грубо облаянный и девицами, и их клиентами, спустивший астрономическую для его бюджета сумму на задабривание и вытягивание информации из маман и потому злой, как бес.

Доволок до раковины, несколько раз окатил холодной водой. Обругал. Повторил операцию, потом еще, и так до получения более-менее удобоваримого результата.

А потом почти беззвучным шепотом сообщил совершенно потрясающую новость. Съехавший с катушек маг, похоже, временно подружился с головой. Магда подружилась с жандармом высокого полета. У них имелся небольшой шанс выкрасть Дэмонру из эшелона по дороге на лесоповал. И еще более мизерные шансы при этом выжить.

Маэрлинг не сопоставлял в голове никаких перспектив. Не спрашивал подробностей плана. Не искал способа снизить риск. Он просто кивнул. Его все заранее устраивало.

***

Зондэр трясло от злости, когда она, неловко припадая на одну ногу, пыталась смести осколки зеркала в совок для мусора. Настырное стекло звенело, цеплялось за ковер, кололось при попытке взять его руками. А трюмо вообще принадлежало квартирной хозяйке, и одна створка теперь была полностью под замену. Спасибо хоть этот поганый веник удалось отправить в окно. Шипы не срезали, и Зондэр здорово поцарапала руки, пока тащила розы к подоконнику. Жаль, раньше не заметила, а то могла бы ими отлично отхлестать по морде.

Конечно, Маэрлингу не доставляло особенных проблем таскать ведра неимоверно дорогих роз и бить чужие зеркала. Вряд ли он за всю свою жизнь хоть на что-то заработал сам. Зато уж покупать он умел отлично и все, что угодно. Вещи, развлечения, людей. И как угодно - родительскими деньгами, обаятельной улыбкой, проклятущими почти черными глазами, как у какой-нибудь сказочной нечисти. Окаянная, самоуверенная мразь.

Зондэр не сомневалась, что этот день незадачливый виконт запомнит надолго. Эта мысль, как ни странно, доставляла ей существенно меньшее удовольствие, чем думалось с четверть часа назад. Если быть точной - почти никакого удовольствия не доставляла. Злость перегорела, осталось малопонятное чувство брезгливости. Как будто то ли к ней в квартиру вломились и перерыли вещи, то ли она сама у кого-то что-то украла.

"Глупости. Липовый чай - отлично помогает от нервов. Надо заварить - и все пройдет".

Проклятое стекло хрустело под веником и крошилось, а нога ныла все сильнее.

Зондэр отшвырнула совок и, стараясь не налегать на больную ногу, опустилась на пол, подальше от осколков. От досок тянуло холодом, из-за двери едва ощутимо сквозило. Стоило нанять кого-то и законопатить щели, на город шла зима, прихожая выстывала до безобразия.

Нордэна принялась считать. Сколько нужно отослать матери, чтобы не нарваться на очередное вежливое-вежливое письмо с легчайшим намеком на то, как мало в современном мире дети хотят проявить заботу о своих стареющих родителях. Конечно же, всю жизнь положивших на то, чтобы дать им, детям, образование, воспитание и в конечном счете - неземное счастье. И, разумеется, нисколько не претендующих теперь на милостивое внимание уже самостоятельных отпрысков. Сколько требовалось передать Сольвейг, чтобы та достала нелицензированное на территории материка лекарство для брата. Сколько заплатить за газ, за воду, за услуги прачки. Как сильно вырастут цены на продукты. Поднимет ли квартирная хозяйка плату до Красной ночки или после. Кто теперь получит полковника - Магда или она. Пожалуй, все-таки Магда, и это честно, здесь Зондэр не испытывала никакой злости. Она проводила в уме все эти бытовые расчеты, чтобы отвлечься. Это было то объективное и единственно возможное будущее по аксиоме Тильвара, если так угодно, от которого она бы все равно никуда не делась, так что думать о нем пусть не особенно приятно, но зато совершенно безопасно.