Чтение онлайн

— Боюсь, я не понимаю, о чем вы.

Кейси дошла до стойки, оперлась об нее локтями и неприязненно произнесла:

— Боюсь, еще как понимаете. Фотографии. На них моя спутница и мой добрый друг.

В зеленоватых глазах барышни плеснулся испуг.

— Нет больше никаких фотографий. В конце концов, это шутка освещения или…

— Или что угодно другое, — перебила Кейси. — Я прекрасно понимаю, что причины — самые естественные. И потому совершенно не хочу видеть фотографий моего доброго друга, напечатанными в какой-нибудь второсортной газетенке.

— Как вы могли подумать, что…, - вспыхнула барышня. — Мы — заведение с безупречной репутацией!

— Именно. Если она вам дорога, отдайте фотографии.

— Их нет.

— Очень плохо, — сообщила Кейси. Что произошло потом, Магрит не поняла. Ей показалось, что по воздуху в комнате прошла рябь, какая бывает на поверхности воды при сильном ветре. В ушах рэдки раздался тихий дребезжащий звук, словно оборвалась струна. А потом Магрит увидела совершенно невероятную вещь: фотографии, висящие на стене за стойкой, стали раскачиваться. Одна из них упала на пол. Магрит услышала, как разбилось стекло.

Барышня отскочила к дверному проему, но тут Кейси очень спокойно поинтересовалась:

— Вы хотите жить?

Магрит никогда в жизни не поверила бы, что это говорит Кейси, не знай она точно, сколько человек находятся в комнате.

Барышня замерла. Потом кивнула. Фотографии на стенах перестали дрожать. Кейси тяжело опиралась на стойку.

— Принесите, бесы дери, эти фотографии. И фотопластинки, с которых они сделаны.

— Я не знаю, где лежат фотопластинки.

— Очень плохо, — с нескрываемой иронией заметила Кейси. Магрит показалось, что по воздуху снова прошла рябь. Ей стало трудно дышать. Она не понимала, что происходит, но понимала, что ничем хорошим это быть не может.

— Хорошо! Прекратите! Хорошо. Будьте вы неладны, я буду жаловаться в жандармерию…

— Да хоть Заступникам белокрылым жалуйтесь, — не прониклась Кейси. — Фотографии и пластинки. Нет, не так. Я пойду с вами, и мы все возьмем. А ты останешься здесь и посмотришь, чтобы ничего не случилось, — обернулась Кейси к Магрит. Лицо у нордэны сделалось серое как простыня, а глаза покраснели, словно она плакала. Кейси выглядела лет на десять старше, чем обычно, да еще так, словно ее избили.

— Погодите, — донесся из-за двери мужской голос. В комнате появился фотограф, успевший с прошлой встречи сильно побледнеть. Но забавный красный жилет остался неизменным и горел на фоне светлых стен, как сигнал бедствия. — Давайте договоримся как разумные люди, — сразу перешел к делу он.

— Давайте, — легко согласилась Кейси. — Полсотни.

Магрит только и осталось, что глаза округлить. Если речь шла о полусотне кесарских марок, то это была без малого астрономическая сумма. Рэдские рабочие в пересчете на калладские деньги получали около восьми марок в месяц. И даже вполне могли на них жить.

— Я порядочный человек, — возразил фотограф. Правда, он явно взбодрился.

— Сотня. И вы — живой порядочный человек, — внесла уточнение Кейси.

Повисла короткая пауза. Потом фотограф под пристальным взглядом Кейси подошел к входной двери, запер ее изнутри и кивнул. Они проследовали куда-то во внутренние помещения. Магрит осталась в студии вместе с барышней за стойкой. Та нервно поправляла светлые локоны и смотрела на рэдку без малейшей симпатии.

— Нордэны, — сквозь зубы процедила она. Как будто это слово являлось достаточным оскорблением само по себе и не требовало никаких дополнительных эпитетов.

Магрит о нордэнах, сверх того, что они лютые враги всея Рэды и прочего прилегающего мира, массово продавшие души за научные премудрости, не знала ничего. Но Наклз к ним относился если не хорошо, то уважительно, а маг при всех своих причудах был человеком умным и порядочным в той мере, в какой этого можно требовать от живущего в Каллад рэдца. Кейси же до сегодняшнего вечера казалась ей на удивление милой и приятной девушкой.

А потом эта милая и приятная девушка, кажется, угрожала смертью человеку, которого видела впервые в жизни.

Магрит пожала плечами. Здесь она не могла ничего ответить.

Кейси вернулась минут через десять. Ее слегка пошатывало, а глаза слезились, но она держалась молодцом. Уходя, кивнула барышне:

— Я выписала вексель, предъявите к оплате в банке «Звезда Севера». Поделите в меру собственной фантазии.

Спускаясь по ступенькам, Кейси вцепилась в руку Магрит так, словно боялась упасть.

— Прости меня, Магрит, прости… Это было очень важно.

— Кейси, ты что?

Кейси ничего не ответила. Только всхлипнула и вдруг заплакала так горько, как люди плачут только над по-настоящему непоправимыми вещами.

Зондэр хмуро рассматривала фотографии. Кейси казалось, что прошла целая вечность с момента, когда Мондум взяла фотокарточки в руки, но минутная стрелка как будто прилипла к циферблату и упорно показывала без четверти девять. За окном уже начинало темнеть.

«Святая Ингвин, сделай так, чтобы этого всего не было», — безо всякой надежды попросила Кейси святую, в день которой родилась на свет. Святая Ингвин — при своей земной жизни бывшая простой крестьянкой по имени Гвина — здесь помочь не могла. Здесь вообще ничто не могло помочь. Кейси, не чувствуя вкуса, опрокинула еще один бокал вина. Комната, наконец, поплыла куда-то влево.

— Не увлекайся, — строго сказала Зондэр. — Это не поможет.

— Ничего не поможет, — пробормотала Кейси. Ее опять начинало трясти. — Скажи что-нибудь!

— Я не знаю, что это такое, — Мондум отложила фотографии. Их сделали семь штук. На первых двух имелся странный блик на плече, на третьей — лишняя рука, на четвертой, пятой и шестой — лишняя рука и размытая тень чуть левее головы мага. На седьмой за левым плечом Наклза совершенно явно был виден еще один Наклз. Та же прическа, та же линия скул, тот же разрез глаз — не перепутаешь.

Как будто с каждой фотографией тварь стояла к нему все ближе.

«Все ближе», — повторила Кейси вслух свои мрачные мысли.

— Перестань, — одернула Мондум. Она взяла со стола бутылку вина и отставила ее дальше от Кейси. — Это просто ошибка фотографа. Я уверена, он неправильно заправил пластинку. Или что-то начудил с раствором…

— Ты сама-то в это веришь? — всхлипнула Кейси.

— А во что я должна поверить? В призраков? В доппельгангеров?

— Тебе вроде бы положено верить в бесов, — усмехнулась Кейси.

— Давай оставим мою веру в покое, — поморщилась Зондэр. Поднялась со стула, подобрала фотопластинки — тончайшие кусочки стекла с тонированием, где вместо черного белое и наоборот — несколько секунд пристально смотрела на них. А потом стала аккуратно, чтобы не порезаться, разламывать хрупкие пластинки на части и складывать в тарелку. Под них положила одну из фотографий и подожгла. Фотография загорелась легко, а вот на остатках пластинок краска шипела, и плавились они крайне неохотно, распространяя удушающий запах. Мондум открыла окно, чтобы проветрить комнату, и посмотрела на вечерний город.