Чтение онлайн

— Сольвейг тебе что-то вколола, — утешила Магда. — Пройдет.

— Я удивлен, что это не морфий.

— Чтоб тебе морфий вколоть, Сольвейг не нужна. Ты чего натворил?

Маг надолго задумался. Словно в поисках подсказки обвел взглядом свою комнату, потом хмуро поглядел на подлокотники кресла, к которым Магда на всякий случай прикрутила его шнурами от штор, и сдался.

— Не помню. Надо полагать, это не за парня из омнибуса? У подобных… экземпляров отличная выживаемость…

— Не знаю, что там с омнибусом, но ты чуть не убил Маэрлинга и Магрит, Наклз, — подсказала Магда, видя, что маг совсем ушел в себя.

Выражение беспомощности из серых глаз пропало.

— Им теперь медаль повесить или премию назначить? Оба знали, на что шли, и я никого не звал! — рявкнул он. Рык получился довольно жалкий, да и связанные запястья внушительности тощему вероятностнику не добавляли.

— Злюка ты, Наклз. Серьезно. Ты не любишь людей.

— О бесы… Леди Магда, вы правда об этом собрались говорить?

— Я здесь вообще случайно оказалась. Маэрлинга доволокли до Сольвейг, а мы как раз с Гюнтером уходили, в гостях засиделись, ее старшему исполнилось семь… Ну, тебе это вряд ли интересно. Потом приехали сюда, гнали, как сумасшедшие, до сих пор не пойму, как Гюнтер отвязался от городовых. Ну, а у вас тут кровь кругом, Магрит еле живая, ты какую-то ахинею бормочешь…

— Поверю вам на слово, леди Магда. Я очень плохо помню последние сутки. Мое первое четкое воспоминание — ваш чрезвычайно вежливый жених, вытряхивающий из меня душу с вопросом «Ты зачем в девочку стрелял?!», когда я очнулся. И, кстати, с вашей стороны было бы очень любезно меня развязать. Честное слово, если я начну буянить, руки мне не понадобятся.

Магда смерила Наклза взглядом, соотнося его слова с реальностью, потом махнула рукой и быстро отвязала мага от подлокотников. Тот потер затекшие кисти.

— Спасибо.

— Да чего уж там. Ты только больше не буянь. А то опять стукну.

Маг тихонько фыркнул.

— У вас великолепные педагогические способности, леди Магда, вы знали?

— Я знаю, что ты любишь издеваться над людьми, которые глупее тебя, и это тебя не красит, вот что я знаю, — пожала плечами Магда.

— Уверен, у вас найдутся более интересные темы, чем мой моральный облик. Так значит, леди Сольвейг здесь. Если тяжелая артиллерия подошла, то чего вы ждете?

— В смысле?

— В смысле что вы намерены со мной сделать?

Магда тяжело вздохнула:

— Вот боялась я этого вопроса.

— В свою очередь не могу сказать, что меня очень напугает ответ.

— Потому что ты можешь за себя постоять?

— Скорее потому, что я ничего не собираюсь делать. Мне уже почти все равно. Понимаю, вам тяжело представить такое состояние, когда нет особой разницы, жить или умирать, но это возможно. Правда, в моем случае нерационально умирать просто так. Мне нужно еще десять дней при самом худшем раскладе.

С точки зрения Магды, звучало это в высшей мере печально.

— Почему именно столько?

— Потому что без меня вам Дэмонру с поезда не снять.

— Бесы… Ты же понимаешь, что я бы по своей воле тебе ничего плохого не сделала?

— Понимаю. То, что я для вас что-то типа бомбы с испорченным часовым механизмом — тоже понимаю. Можете ничего не объяснять. Это называется «высшая мера социальной защиты».

— Это где так убийства называют?

— Не убийства, а казни. В империи Аэрдис.

Магда выругалась.

— Не равняй меня с этими белокрылыми…! Никто не думает тебя убивать. Я знаю одно место, там тихо, чистый воздух, сосновый бор, очень красивое озеро. Мой дед мог бы носить тебе еду. Он отличный старик…

— Там будут решетки на окнах, в этом чудесном доме с видом на озеро?

Нордэна опустила глаза.

— Я бы предпочел по-быстрому. Не хочу гнить в четырех стенах.

— Наклз, ты не так понял…

— Я все прекрасно понял. Я не против умереть, но не хочу еще год или два, или пять умирать в богадельне. Я много плохого в жизни сделал, но такого не заслужил.

— Ты добьешься того, что я сейчас заплачу, и все, — глухо сказала Магда, глядя в сторону. — Тебя Дэмонра очень любила. Я к тебе очень хорошо отношусь. Но…

— Да-да, всему есть предел. Магда, я понял. Вам тяжело об этом говорить, я ничего кардинально нового все равно не услышу, давайте не будем переливать из пустого в порожнее. Я ни за что не поеду в ваш чудесный дом у озера. Если вы решили меня туда упрятать — лучше стреляйте прямо сейчас. Хотите — могу вас спровоцировать, чтобы было не так тяжело жать курок? Но не ждите, что я дам вам сделать так, как «лучше» для меня же. Я сам знаю, как мне лучше. Ну все, Магда, не надо…

Нордэна всхлипнула.

— Эй… ну все, все, не плачьте, все хорошо закончится, все всегда хорошо заканчивается.

— Неужели?

— У таких людей как вы — да. Дракона обязательно убивают, можно даже из пушки, а принцесса идет под венец.

— А чародей что делает?

— Чародей сидит в башне и вычисляет количество звезд в небе. Но лично для меня это плохой финал.

Магда подняла глаза и пристально посмотрела на Наклза. Тот, если не считать перебинтованной головы, выглядел ровно как обычно. Сухощавый интеллигентный тип средних лет, какому место где-нибудь в библиотеке. Вот только бед он мог натворить больше, чем все отребье Литейного района разом.

И следовало что-то с этим решать. У Гюнтера имелось готовое решение. У Сольвейг имелось. А Магда все металась, как будто Зондэр заразила ее своими вечными сомнениями, как инфлюэнцей.

— Сейчас ты мне расскажешь все. Как связался с магией, где служил, с кем дружил, в чем клялся. Расскажешь, как если бы я была твой самый близкий друг.

— А если нет? — явно не пришел в восторг маг.

— А если нет, я сделаю так, как скажет Сольвейг. А не так, как мне подсказывает сердце.

Наклз фыркнул и откинулся на спинку кресла. Посмотрел в потолок. Фыркнул еще раз, но отмены приговора так и не дождался.

— Магда, мою исповедь ни одна бульварная газетенка не купит, серьезно. Она даже для дамского чтива про страшные страсти и всесильный рок не сгодится. Хотя пристрелить меня после нее вам, пожалуй, будет сподручнее. Ну валяйте, Магда, спрашивайте… Только сперва сделайте мне чаю. Понимаю, звучит не слишком гостеприимно, но спуск вниз я сейчас точно не осилю, а если и осилю — говорить еще и с вашим очаровательным женихом не хочу.

Магда молча спустилась, сообщила хмурому Гюнтеру, что все в порядке, и вернулась с чаем. Плотно прикрыла за собою дверь. Подумав, даже повернула замок. Наклз, проследив за ее манипуляциями, неприятно улыбнулся: