Чтение онлайн

— Кай!

Когда Кай спустился на лифте на первый подземный этаж, он сразу понял, что опоздал. Ни одного Вету в рекреационной комнате не осталось, зато там на диване сидел глава службы безопасности, Эдмонд Гессер, а у входа на лестницу, ведущую ко второму подземному ярусу, стояло двое бойцов.

— Срочная операция, мессир Кай. Придется подождать здесь, — вежливо сообщил Гессер. Эта сволочь всегда очень мягко стелила, а потом у кого-нибудь вроде Виктора оказывалась пуля в башке. Кай понимал, что этот человек делает свою работу и делает ее хорошо, но от этого устроить ему сердечный приступ хотел не меньше. А лучше не ему, а его милой девятнадцатилетней дочурке. Такую беленькую куколку в шляпке можно было сделать из любой деревенской или бордельной девки с мордочкой посмазливее, если как следует помыть и одеть, а такие, как Виктор, на свет рождались не каждый год. Это не говоря уже о том, сколько казне стоило вылепить из них специалистов высокого класса. Если бы Вету торговали, за них бы платили золотом по весу, причем с коэффициентом не меньше, чем десять.

— Настолько срочная, что меня не потрудились поставить в известность? — огрызнулся Кай, приближаясь. Гессер, вольготно сидящий на диване в то время, когда Вету рисковали головами и рассудком бесы знали где, вызывал у него с трудом поддающуюся контролю ярость. — Весьма любопытно, как мессир Винтергольд это расценит. Я неоднократно просил не бросать моих людей на операции без согласования со мной лично.

— Повторяю, операция срочная. Вам бумагу показать?

Конечно же у этой твари были все необходимые бумаги.

— Да мне плевать, пусть там хоть регент подыхает, хоть великосветский бордель горит, хоть половина населения от чумы околевает, это мои люди! Вы были обязаны согласо…

— Мессир Кай, никто не обязан разыскивать вас по публичным домам в случае эксцессов. Можете предъявить генералу все ваши претензии по завершении операции. Я по регламенту вас туда пустить не могу.

Кай не был таким дураком, чтобы переводить пока еще рабочий конфликт в личный, как бы Гессеру ни хотелось. Тому-то, конечно, потом проще было бы доказать свою уравновешенность. Хитрая мразь.

— Всем прекрасно известен адрес упомянутого дома! Куда они хоть пошли? — сдался Кай. Следовало иметь очень много оптимизма, чтобы верить, что он сумеет прорваться через двух обученных солдафонов без магии. А за магию в такой ситуации он тотчас бы получил увольнение самым быстрым и надежным способом — прямиком на тот свет.

— В кесарский дворец. В городе бунт. На его подавление выделен пехотный полк, но есть риск, что заговорщики могут попытаться воспользоваться суматохой, чтобы взять под контроль наследников.

— И вы погнали всех в одно место? — оторопел от такой глупости Кай.

— Под «вы» вы кого подразумеваете? — уже более резко поинтересовался Гессер. — Я уж точно никого никуда не отправлял, пожалуйста, не мешайте мне работать. Накатаете потом кляузу в отдел аналитики…

— Кто подписал приказ? Винтергольд?

Снизу донесся сухой треск выстрела. Кая как подбросило.

— Что за…?!

Взревела сирена.

— Проверить! — коротко распорядился Гессер, кивнув одному из бойцов. Тот бросился вниз по лестнице, на ходу вскидывая винтовку. Кай дернулся было следом, но тут же оказался схвачен под локоть. Не грубо, однако очень крепко. Профессионально так схвачен.

— Спокойно. Все проверят без вас.

— Пока ваши недоумки моих людей перестреляют?! Бесы вас дери, идиоты гребаные! Или отпустите, или руку свою на полу будете искать!

— Сказано — разберутся без вас! Я прошу вас обойтись без оскорблений. Ситуация штатная.

— Да… я вашу штатную ситуацию! — Кай рванулся, Гессер отпустил и сделал легкое движение рукой, отчего Вету оказался на полу у лестницы в не самой воинственной позе. А потом снизу раздалось два страшных удара и звук падения чего-то очень тяжелого.

Почти одновременно по лестнице взлетел боец с перекошенным лицом:

— Двери!

И вот здесь Каю сделалось по-настоящему страшно. Человек бы двери изнутри не открыл и уж, конечно, не выворотил бы. Доппельгангеры.

А еще хуже доппельгангеров был какой-нибудь протокол с красивым названием, который Гессер сейчас же запустит.

— Ганс, подорвать заряд в лифтовой шахте! И приготовить к подрыву лестничные пролеты! Пауль, открыть шлюзы затопления бункера. Взрывать по готовности, без команды. За этим, — Гессер кивнул на Кая, — следите в оба. И чтоб вытащили мне его отсюда целым! — последние распоряжения он отдавал уже взбегая по лестнице. Помнил, сволочь, про ценную государственную собственность.

Не дожидаясь, пока Ганс и Пауль сообразят, кто сейчас ближе всех к нижнему ярусу, Кай почти кубарем покатился вниз, пытаясь одновременно ничего себе не сломать, нащупать пистолет и разглядеть хоть что-то.

Когда он оказался внизу, сирена уже стихла. Зато раздался неприятный скрежет. Скорее всего, это открывался шлюз или начинала закрываться дверь, отделяющая нижний этаж бункера от верхнего. Каю хватило быстрого взгляда на потолок, чтобы убедиться в правильности своей догадки. Прямо перед лестницей с потолка медленно-медленно опускала толстенная каменная плита. Боец, запустивший механизм, уже удирал вверх по лестнице.

«Дурак наивный», — подумал Кай и почти в унисон его мыслям раздался выстрел. Естественно, никого с нижних уровней наверху не ждали.

Вету резко вскочил с пола и выхватил пистолет, как он сам отлично понимал, бесполезный. Разве что застрелиться самому при надобности. Плита медленно опускалась, в дальнем конце коридора Альберт деловито открывал двери, ближе к Каю тем же занималась женщина-медик. Не требовалось быть гением, чтобы понять, что на самом деле происходит. Скрежет плиты перекрывал грохот ударов по металлу изнутри. Кай видел, как гнется железо и дрожат засовы. Судя по всему, прорвалось не меньше шести тварей. Слово «катастрофа» выглядело слишком мягким определением происходящему.

Думать было нечего. Или остатки его ребят вышли бы отсюда с боем, заодно с доппельгангерами, или их здесь утопили бы как котят за ненадобностью. Кай не настолько любил Каллад, чтобы менять живых людей на мертвую честь и благодарных потомков. Те, кто сейчас захлопывал их тут вместе с тварями, как пауков в одной банке, все делали правильно и ничьей вины не было, что Кай собирался им мешать. В сложные времена каждый сам за себя — очень простая истина, а все сказки про объединение людей ради общего дела следовало оставить для дошкольников или приятной болтовни у камина.

Матильда сидела в камере номер двадцать шесть, Белинда — в девятой, то есть почти напротив, Аннета — во второй, и дверь ее уже была выбита и валялась на полу. Клетушки Ванессы и Клэр находились в самом дальнем конце коридора. Кай бы до них просто не добежал.

Женщина-медик перед камерой Матильды остановилась, сняла засов — изнутри выстрелили, она упала, но буквально через секунду в коридор деловито вышел охранник и, спокойно переступив труп, направился в сторону Кая и лестницы. Вету очень хотелось верить, что доппельгангера больше интересует последняя. Опустив глаза в пол, он бросился к двадцать шестому номеру. Матильда изнутри звала его, заходясь плачем.