Чтение онлайн

— Угу. — И, бросив трубку на рычаг, повернулся к Ире, старательно игнорируя Никиту. — Что ж ты, краля, не сказала, что у тебя крыша «красная»?..

Когда за «посетителями» закрылась дверь, Ира облегченно выдохнула:

— Фу-у-у.

Никита молча налил стакан кипяченой воды из чайника и подал ей:

— Выпейте.

Ира осушила стакан и поставила на стол.

— О господи, я так боялась…

— Ну я же говорил, что лучше сделать вид, будто я у вас тут давно работаю.

Ира закивала.

— Да-да, конечно… — Она запнулась, а затем выпалила то, о чем думала всю прошедшую ночь: — А знаете, Никита, я вот что подумала. А зачем делать вид? Давайте вы действительно будете тем, кем представились.

Никита внимательно посмотрел на нее:

— Но мы же вроде решили вашу проблему.

— Эту — да, но ведь будут и другие. И неужели верх вашего мечтания — это работа охранником?

— Понимаете, в чем дело, Ирина Борисовна, — усмехнулся Никита, — я бы ответил так — и даже охранником нет. Я не слишком люблю… угрожать, качать права, изображать из себя крутого и все такое. Так что я рассматриваю эту часть своей жизни и деятельности как временную, пока не смогу заняться чем-нибудь другим, более для меня привлекательным. — Он замолчал. Ира несколько мгновений смотрела на него, а затем внезапно для самой себя выпалила:

— Но ведь это ваша судьба!

— Моя?

— Ну да, вас, витязей.

— Витязей? — Никита непонимающе смотрел на нее. Такого оборота он явно не ожидал.

Ирина кивнула:

— Да, именно. Вам же на роду написано спасать принцесс и убивать драконов. Я, конечно, не принцесса, но, как оказалось, драконы липнут ко мне как мухи. Так что мне без вас никак…

Она умолкла. Никита стоял напротив и молча смотрел на нее… Долго. Очень долго. Ира уже обреченно подумала, что вся ее красивая речь ни к чему не привела и он сейчас встанет и уйдет. Да еще перед уходом покрутит пальцем у виска. Но Никита вдруг улыбнулся и покачал головой:

— Да-а, так меня еще никогда на работу не приглашали. И что можно ответить на такое приглашение? — Он замолчал. Ира замерла. А Никита вдруг подмигнул ей и сказал: — Я согласен, принцесса…

— Привет, вот и я. Пашка нас уже ждет. — Глеб оглядел офис. — А где твой витязь?

Ира улыбнулась:

— Он не мой.

— А чей же?

— Он просто витязь, и все.

— Вот оно что… — понимающе кивнул Глеб и по традиции, которая возникла еще в тот, первый раз, когда они вышли из ее офиса вместе, ловким движением сдернул с вешалки ее шубку и картинно встряхнул: — Прошу.

Ира с улыбкой всунула руки в рукава:

— Спасибо. А Никита сегодня ездил смотреть помещение под новый склад. Старенький уже маловат стал. — И сменила тему: — Ну как, сегодня по-американски? Каждый платит за себя?

Глеб, словно сердясь, нахмурился:

— Ни за что. И вообще, не смей позорить меня перед Пашкой. А то он будет считать меня человеком, не способным пригласить в ресторан любимую женщину.

Они уже подъезжали к Ирининому дому, когда она внезапно спросила:

— Слушай, а почему ты тоже не занялся каким-нибудь бизнесом?

Глеб недоуменно пожал плечами:

— А что, все вокруг должны заниматься бизнесом? А кто тогда работать будет?

— Как это? — опешила Ирина. — А бизнес — это что, не работа? — Но, заметив хитрый прищур Глеба, сердито фыркнула: — Фу на тебя.

— Да ладно, шучу, — рассмеялся тот, — только мне одного бизнеса мало.

— Как это? — не поняла Ирина.

— Ну, во всех учебниках по менеджменту что написано? В чем основная цель бизнеса? В получении прибыли. А мне такой цели мало. Я ведь жадный, мне много надо. Женщину вот самую красивую и умную оторвал.

— Больно она кому нужна была, — фыркнула Ирина.

— А ты не прибедняйся, — возмутился Глеб, — и вообще, нечего умалять мои славные победы.

— Ну хорошо-хорошо, — согласилась Ирина, — не буду умалять… А все-таки ответь, почему?

— Ну, Ира, ну отстань, — взмолился Глеб, — не порть мне вечер высокоинтеллектуальными разговорами. Они у меня после сегодняшнего Ученого совета вот уже где! — Он провел ладонью по горлу.

Вечер прошел волшебно. Пашке заказали его любимый столичный салат, мясо по-французски и кока-колу. Он было попытался настоять на своих любимых сосисках, но есть в ресторане сосиски…

Умяв салат и шустро вылакав всю кока-колу, он пододвинул к себе тарелку с мясом и внезапно с подозрением уставился на них с Глебом.

— Что такое, малыш? — обеспокоенно спросила Ирина.

— А чего это вы вино пьете, а не танцуете? — спросил Пашка.

Глеб выпучил глаза и аж побагровел, силясь не рассмеяться. Ира тоже едва сдержалась.

— А что, если пьют вино, то надо обязательно танцевать?

Пашка на минуту задумался, после чего авторитетно заявил:

— Если хочется — то надо. А вам разве не хочется?

Глеб шумно выдохнул:

— Устами младенца глаголет истина! — Он встал и галантно поклонился: — Дорогая Ирина Борисовна, разрешите вас пригласить на тур.

Пашка благосклонно кивнул и вдруг спохватился:

— Только вы мне сначала еще кока-колы закажите…

Апофеозом ужина для Пашки стали фруктовый салат и мороженое с печеньем и шоколадом. Так что когда они вышли из ресторана, он едва передвигал ноги, а в такси сразу заснул. Машина мчалась по ночной Москве. Ирина положила голову на твердое мужское плечо и, повинуясь какому-то наитию, спросила:

— Слушай, а почему ты обратил на меня внимание?

— То есть? — удивился Глеб.

— Ну… ты тогда был уже директором института. С личной машиной. А я…

— А ты была принцессой.

Ирина фыркнула:

— Ой… все шутишь.

— Нет. На этот раз я совершенно серьезен, — ответил Глеб и вдруг возмутился: — Вот кто мне скажет, почему считается, что принцессы — это такой хлипкий народец, который чувствует горошину сквозь сорок перин? И единственное, чем они занимаются, эти самые принцессы, — это сидят на троне в сверкающих нарядах и принимают знаки внимания блистательных кавалеров. Ведь на самом-то деле все наоборот.

— Как это? — сквозь полудрему спросила Ирина.

— А вот так! — Глеб отчего-то рассердился еще пуще. — Принцессы — это те, на ком держится семья и… страна. У них ведь тоже, как и у любой женщины, есть муж, дети, а часто еще и пожилая свекровь, но, кроме этого, у них еще сотни тысяч и миллионы подданных. Которые смотрят на них с надеждой. Потому что ждут от них образцов женской силы, мудрости, доброты. А ведь им еще надо воспитать своих детей настоящими властителями и выходить мужа, вернувшегося израненным из очередной битвы. А затем проводить его на новую битву, и все время до его победного возвращения с десятком оставшихся престарелых воинов отбиваться от обнаглевших банд. И потому они не имеют никакого права на слабость. Представляешь, как им тяжело?