Время жизни. Акт I: Огонь
Шрифт:
— Тогда... Можешь совершить ту ошибку ещё раз?
Не раздумывая, она уверенным шагом подошла ко мне и, наклонив голову, вонзилась зубами в губы. Она высасывала кровь из создаваемых ранок, из-за чего я непроизвольно стонал, а она заводилась ещё сильнее, не позволяя нашим языкам слиться в поцелуе. Силой разорвав одежду, Килия повалила меня на землю и разделась сама. Очевидно, она была намного опытнее. Но её тело... С какой стороны не посмотри, всё выглядело как педофилия.
Богиня безостановочно вонзала зубы в моё тело, словно хотела поглотить всего целиком и полностью. И с каждым оставленным укусом в память врезались произнесённые ею слова.
«Фрид. Я соврала. Нет никого купола, нет никакой тайной миссии для нас двоих. Всё гораздо сложнее: мир застрял между жизнью и смертью»
Закончив с укусами, она перешла к страстным поцелуям, постепенно начиная ласкать меня рукой.
«Причина тому — ты. Но и решение — тоже ты»
Упрямая, целенаправленная, хитрая, скрытная, чарующая, загадочная... Я не мог позволить только ей высказывать своё мнение — хоть раз... хоть раз я тоже хотел показать ей, чего стою. Взяв Килию за плечи, я силой повалил её на траву и посмотрел на хрупкое тело богини.
«В самом начале богиня огня выбрала смерть, и это принесло вечную жизнь. Для того чтобы вернуть всё в норму, нужно уничтожить жизнь. Уничтожить Бога Жизни...»
И без того маленькая грудь почти растворялась в чертогах грудной клетки. Великолепная и изысканная линия ключицы. Я провёл по ней пальцами и спустился ниже. Пытаясь угодить богине, пробовал все возможные методы ласк, из-за чего движения казались неловкими.
«Смерть и жизнь — тоже боги. Это второе имя для них. Я — Бог Смерти. И ты — бог огня — вновь выбрал меня. За это тебя будут пытаться убить»
Она схватила меня за голову и подтянула к себе. Мы вновь слились в неистовом поцелуе и перекатились в сторону — Килия оказалась сверху.
«Бог Жизни — это бог воды. Шон — бог воды. Он ещё не вспомнил свои прошлые жизни, не вспомнил самого себя. Его нельзя убивать сейчас»
Её губы соскользнули и обратились к шее. Она со всей страстью и свирепостью обгладывала кожу, оставляя тёмно-кровавые пятна на ней.
«Отвечая на глупые вопросы: нет, Шон тебя не обманывал — я забрала его воспоминания»
Наконец, закончив прелюдию, мы слились в единое целое.
«Да, Шон не знает о Боге Жизни и Боге Смерти. Никто не знает. И советую тебе держать это в секрете, чтобы так оставалось и впредь»
Не знаю, как долго мы занимались этим, но я старался продлить этот момент настолько, насколько было возможно. Я не хотел отпускать её, не хотел забывать, не хотел возвращаться к своей серой жизни. Без неё я был бы никем. Без неё я бы никогда не почувствовал, каково быть без ума от кого-то. Без неё я бы... уже давно был мёртв...
«Не держи зла на Шона. Не считай его недругом только из-за твоей цели. Ваша дружба — это самое настоящее, что я видела»
Мы лежали голыми на траве. Серое небо, покрытое облаками, звуки машин где-то вдалеке, холодный воздух и тишина между нами, что въедалась в мысли, — никакой романтики.
— Килия.
— М.
— Я верю тебе. И всегда буду верить. Я убью бога жизни...«
***
Фрид открыл глаза и сел в кровати. Окинув комнату беглым взглядом, он заметил Шона, задумчиво смотрящего в никуда. Воспоминания, что вернула Килия, погружали в размышления их обоих, и Шон, не сразу оторвавшись от мыслей, повернулся к другу:
— Пришёл в себя? — Фрид кивнул. — Как много ты помнишь?
Тот слегка замялся и взглянул на свои руки:
— Я... потерял контроль.
Шон сжал кулак и, встав с места, врезал Фриду:
— Я говорил тебе не делать этого! Говорил не идти за Килией, хотя и не знал тогда ничего, но ты!.. — он схватился за голову и раздражённо сел на кровать. Выдержав долгую паузу, Шон проговорил: — Фрид, я... бог воды.
— Знаю... Килия рассказала.
— ...За удар извиняться не буду — всё равно заживёт за секунду.
Они сидели в полном молчании, словно боясь заговорить друг с другом. Каждый из них уже был другой версией себя, и эта версия устрашала даже своего обладателя, что мечтал вернуться в радостные деньки их дружной тройки...
Рефлексируя, Фрид неожиданно вспомнил слова Килии, что она сказала в начале своего монолога: она умрёт.
— Шон, где Килия? — взволнованно спросил он.
— Она... обменяла свою жизнь на твою. Возможно, всё уже кончено.
Фрид резко вскочил с кровати и в спешке начал надевать вещи друга.
— Ты куда?
— Спасать её.
Он выбежал в прихожую и стал обуваться. Шон схватил его за руку, развернул лицом к себе и окатил водой с ног до головы. Фрид грозно посмотрел на него и, как некая сушилка, нагрел воздух вокруг, выпарив всю влагу.
— Килия по-любому читала тебе лекции! — взывал к благоразумию друга Шон. — Не напомнишь, как по-другому зовут бога воды?
— Мне некогда играть в эти игры!
— Как?! — крикнул он.
Фрид чувствовал крепкую хватку Шона, с которой он, скорее, сломал бы ему руку, нежели позволил бы уйти.
— Бог мудрости...
— Ты пренебрегаешь всеми мудрыми советами, Фрид. И к чему это приводит? — бог огня прекрасно понимал, что он ссылался на недавние события в университете. И что он был прав. — Я повторю это снова: не иди за Килией. Пожалуйста!
Фрид положил ладонь на кисть Шона, что держала его, медленно убрал её и взял в свои руки, будто умоляя бога:
— Она спасла меня. Помогла мне принять самого себя, пожертвовав при этом всем, чтобы я стал тем, кто я есть!.. — его пальцы впились в кожу. — Я смотрел, как Мила умирала у меня на руках, Шон! Я не смог её защитить... Я потерял дорогого мне человека! И я не хочу потерять ещё одного. Пожалуйста, Шон!
Бог воды знал, насколько огромна разница в силах между ними и Ашшурой или Килией. Они с Фридом были подобны песчинками в бескрайнем море, где вода — это Килия, а вся живность вокруг — Ашшура. Две абсолютно разные категории. «Но если песчинки будут работать сообща с водой, то, возможно, благодаря численному перевесу они могли бы победить живность?» — рассуждал Шон, понимая, что Фрид не успокоится, пока не получит своё.
— Хорошо, — кивнул он. — Ты знаешь, куда идти?
Фрид уверенно кивнул, и они отправились в путь.