Все будет по-моему! Часть 14
Шрифт:
~бум~
Одна девушка со стиснутыми зубами и слезами врезала Гнусу в живот… Этот удар был спусковым механизмом, означая начало справедливости над дегенератами.
Второй доброволец, уже без лишних слов, коротко кивнул и пробил Гнусу в пах… Третий парень, не отводя дикого, налитого кровью взгляда от одного из пленников, молча кинулся на него и принялся неистово забивать по почкам. Раздались оглушительные вопли рогатых.
Кён нанёс мощный удар бессознательному Гобу по шее, тем самым пробудив его и одновременно парализовав ниже плеч, и сказал: «Теперь он парализован и весь ваш. Только не убивайте их слишком быстро. Дайте и другим насладиться.»
«ЧТО ЗА?! ЧТО ЗА ХУЙНЯ?!» — закричал Гоб, неспособный даже пальцем пошевелить, когда его швырнули, словно мешок с говном, к ногам семерых молодых людей.
Животный страх в голосе демона окончательно сорвал оковы сомнений с обиженных душ. Практики словно с цепи сорвались. Конечно, своими слабыми ударами они не могли нанести ему серьёзный урон, но это было лишь начало. Из толпы вышло ещё полсотни желающих…
«Спасибо, господин Лавр!»… «Вы — ангел!»… «Да благословит Вас Всевышний!»
Кён с улыбкой принимал благодарности, подпитываясь светлыми эмоциями этих незнакомцев. А где же знакомые лица? А, вот и они. В толпе мелькнули фрейлины, приставленные к нему Реей.
«Так это не сон?» — спросил Люсьен, утирая мокрые глаза.
«Развлекайтесь, ребятишки. Другого шанса не будет.» — Кён подмигнул им.
Двое бледных фрейлинов тяжело и прерывисто дышали сквозь стиснутые зубы, словно безумцы. Услышав слова Лавра, они с пугающей кровожадностью бросились на Гнуса. Вскоре мерзкий демон истошно завизжал. Брызнула кровь. С безумным смехом фрейлин поднял над головой нечто, подозрительно напоминающее яйца, и бросился обратно, пытаясь скормить их владельцу. Рядом рыдала его жена, судорожно кромсая плоть демона.
{Что за…} — Кён непонимающе уставился на Марго. По логике вещей, она должна была вымещать злость на Гобе, но вместо этого почему-то мучила совершенно другого демона — какого-то жалкого урода. Впрочем, копаться в её психологических травмах желания не возникло.
Новая партия мстителей накинулась на Гоба, как бывалые мясники. С него живьём сдирали кожу, вырывали зубы и ногти, а затем, вскрыв живот, вывалили кишки. Какая-то девушка в трансе танцевала с ними, словно гимнастка с лентой, пока демон с животным ужасом наблюдал за собственной смертью. И умереть быстро он не мог — слишком высокое развитие не позволяло отключиться от болевого шока.
Былой страх толпы переплавился в первобытную ярость. Вымещая ненависть на парализованных демонах, практики устроили настоящий пир мясников. Впрочем, эта кровавая баня пойдёт им только на пользу: слетят ментальные блоки, растворятся застарелые страхи, тормозившие развитие.
Глядя на куски стонущего плотского фарша, Кён удовлетворённо кивнул про себя. Такая смерть — более чем достойная расплата для ублюдков, покушавшихся на его жизнь и едва не изнасиловавших Серафиму. Хотелось бы, конечно, лично попытать их иглами, но эта способность почему-то оказалась заблокирована. Да и марать руки на глазах у всех не стоило — это могло навлечь гнев всей расы демонов. А так он просто дал отпор напавшему Гобу, а грязную работу доделала толпа мстителей. Идеальное алиби.
Сосуд света стремительно заполнялся… Как вдруг в поле зрения мелькнул самый настоящий лучик света. Взгляд Кёна сам собой примагнитился к белокурой красавице.
Глава 1024
Кён встретился взглядом с Серафимой и невольно засмотрелся. Она грела сердце, словно богиня света, снизошедшая к смертному. Удивительно: после всего, что между ними произошло, девушка не утратила чистоты образа и выглядела всё такой же гордой леди, словно никто не порочил её три дня подряд.
Впрочем, интуиция подсказывала Кёну: всё не так однозначно. Где-то в глубине её глаз таился огонёк, какой встречается разве что у суккубов и крайне развратных особ.
Смерив посланника богини долгим холодным взглядом, Серафима процедила: «Два с половиной года из десяти уже прошло. Ты ввёл меня в заблуждение, но я сама виновата, что так легкомысленно к этому отнеслась. Надеюсь, ты доволен тем, как ловко используешь мое обещание, скотина.»
Кён вздёрнул брови, вспомнив: Серафима обещала его «светлой» личности десять лет служения. Вот только в день, когда он предложил ей переспать, девушка отказалась. А теперь заявляет такое?
Когда красавица проходила мимо, Кён перехватил её запястье, заставив посмотреть на себя: «Думаешь, всё, что между нами было — это просто выполнение договора?»
«Воспринимай как угодно. Для меня это лишь тягостная служба злодею, который хитростью вырвал у меня обещание и теперь подло этим пользуется.»
Кён фыркнул: «Кого ты пытаешься обмануть? Хорошо. Тогда давай отойдём на пять минут, я хочу ещё попользоваться твоими услугами на правах злодея-обманщика.»
Стоящие рядом Амра разинули рты от столь аморальной просьбы.
Серафима отдёрнула руку и обожгла парня взглядом: «Даже думать не смей!»
Шумный разговор начал привлекать внимание прохожих.
«Не находишь противоречия в своих словах?»
«Для подобных услуг нужна веская причина! Как в прошлый раз. Соглашусь, только если буду уверена, что это для тебя жизненно необходимо. Но такого больше не повторится, так что закатай губу.»
«А ловко ты это придумала…» — Кён возмущённо развёл руками, а когда девушка отвернулась, рыкнул. — «Я тебя не отпускал!»
Серафима впала в ступор, когда этот обнаглевший злодей сгреб её в охапку со спины, как свою женщину. Его дыхание отдавалось в затылке мурашками, то ли от страха, то ли от чего-то иного.
«МИСТЕР ЛАВР, ДЕРЖИТЕ СЕБЯ В РУКАХ!» — крикнул Амир, взяв Кёна за руку, но ощутив исходящую от того угрозу, отступил, покрывшись холодным потом.
«Отпусти…» — тихо, но настойчиво потребовала напряжённая Серафима.
«Этот нежный белый цветочек — мой.» — пробормотал Кён ароматной нежной леди на ушко.
Серафима судорожно вздохнула, сердце бешено колотилось. Она совершенно не могла предугадать действий этого безумца. Казалось бы, между ними нет ничего общего, но он так уверенно заявляет на неё права, хотя она ясно дала понять, что поводов для ненависти предостаточно. Чем он тогда лучше Гоба? Вроде бы ничем, но относилась она к нему совершенно иначе. От его прикосновений кровь бурлила в жилах, но, по крайней мере, её не выворачивало наизнанку.
«Я подыграю тебе.» — сказал Кён. — «Раз ты так преподносишь ситуацию, то готовься, что я буду пользоваться услугами прямой ученицы великого мастера Шифу Амра.»