Чтение онлайн

Они решили, что, как первопосвящённые светлых богов, должны сохранять их учение. Они были хранителями веры и судьями. А шаманы были низведены до ритуальной службы. Мы заключали браки, хоронили, представляли богам новорождённых. Боевой магии учить запрещалось. Наш предок ещё вовремя спрятал книги по истории, по магии. Драконы решили сделать кентавров "мирным народом". Такими как краснолицые. Они прятались в лесах того мира, куда нас привели Драконы. И какое-то время себя не обнаруживали. Но у них была своя магия, своя история жизни в собственном мире. Они умеют распознавать магию и читать ауры. Они почуяли наше сродство со стихиями. Мелкие, хитрые, подлые… Они боялись нас, а Драконов вообще посчитали Богами. Такими, от которых нужно держаться подальше. А Драконам не было дела до того, как мы приживаемся в новых землях. Их дело, видите ли сохранить нашу душу и привить правильную мораль. А в остальном мы должны развиваться как отдельный народ. Без их постоянного надзора. Нам давали "свободу". Свободу жить по навязанным правилам.

А ещё они считали, что только то существо достойно жить, что приспособится выживать в природе своими силами. И им не приходило в голову, что это Драконы не восприимчивы к болезням, ядам и так далее. Мы же в новом мире должны были научиться справляться с местными болезнями, элементарно выяснить какие растения мы можем употреблять в пищу без вреда для себя. Хорошо хоть женщины были искусны в бытовой магии и целительстве. Ведь Драконам достаточно мяса, а мы без растений не можем. Наши предки принесли с собой семена растений, которые мы использовали в хозяйстве. Но их надо ещё вырастить. И они тоже не все смогли выжить в новых условиях. А то, что росло на новых землях надо было найти, проверить и адаптировать под наши нужды.

А Драконы принципы выживания используют и на собственном потомстве. Как раса долгоживущая и практически неуязвимая, они имели проблемы с потомством. Их яйца очень редко оплодотворяются, а в тех, что всё же оплодотворены, жизнь часто замирает. Их самки кладут около двадцати яиц, а вылупляется один-два птенца. А иногда вся кладка остаётся болтунами. Слишком много магии уходит на поддержании нужной температуры. Но в новом мире им повезло больше, чем нам. Там есть вулканические пещеры, в которых они приспособились делать площадки для рождений. Они натаскивают туда песка, который держит нужную температуру в тех местах, где горы ещё живут своей подземной жизнью. И зарывают в них свои яйца. На этом их забота о своих детях заканчивается. Пока они не встанут на крыло. Так что не сильно страдайте по похищенному Дракончику. Не известно ещё как бы он выжил. Ведь даже, если их птенец останется жив до вылупления, то они не слишком заботливы и после. На соседней горе, к моменту вылета из гнезда, они бросают тушу животного, что бы стимулировать его к первому полёту. Только вот не всем удаётся выжить в этом испытании.

Впрочем, что нам до их проблем. Нам своих было предостаточно. Когда мы сунулись в леса, что бы расширить свой рацион, то столкнулись со всем спектром удовольствий. И ядовитые твари, и плоды, и болезни. Когда мы впервые столкнулись с краснолицыми, то не сразу приняли их за разумных. Мы считали их сообразительными тварями, не более. Но потом стали натыкаться на их селения и поля. Мы пытались заставить их научить нас какие растения съедобны. Как справляться с болезнями и ядами. Но они просто уходили подальше в леса. Тогда мы стали ловить их и привязывать кровной магией. У нашей расы магия крови, рун и ритуалов всегда была прерогативой шаманов. Только это и заставило вернуть наше положение у распоясавшихся баб. Но информация это оружие. Мои предки не спешили ей делиться. И сохранили своё привилегированное положение. Однако Драконы и тут подгадили. Они запретили делать разумных рабами. Тогда мы стали приучать пленников к орочьим зельям. Вот эти растения прекрасно приспособились к новой местности. И росли в их лесах, как сорные травы. Но только шаманы знали как из них приготовить настои, которые не убьют, а заставят приходить видения, такие желанные, что от них трудно отказаться. У нас появились "добровольные" рабы. А того, кто не хотел становиться добровольным, очень просто было несколько раз напоить насильно. И они уже сами были на всё согласны.

— То есть вам хотелось вернуться под крыло старого хозяина, в надежде на то, что на этот раз свою волю будете диктовать вы? — подвела я черту под его излияниями, — Вам показалось, что Драконы, выведя остатки кентавров из под власти тёмного Бога, обязаны были взять на себя полное обеспечение, кормить вас с ложечки, а вы, открывая рот, между порциями кашки, будете вещать какая вы сверхраса? Причём женщины, которые всё таки постарались как-то обеспечить своих детей, должны были молчать в тряпочку, пока вы будете изрекать свои непреложные истины. Вот уж истинно гротескная форма того, что меня бесит — женщина должна принимать своё положение полной дуры, рожая таких мудрецов, как вы. Вам должны все, а вы никому.

— Собственно, с Драконов ответственности тоже снимать не стоит, — не согласился со мной Корвин, — если ты пытаешься кого-то наставлять, то стоит посмотреть, что из твоего подопечного выросло. Я всю жизнь занимаюсь Академией и могу судить об этом профессионально. По ученикам судят об учителе. Но, я хочу высказать своё мнение и о старении рас. Они, так же как каждый отдельный индивидуум, имеют срок продуктивного существования. Старики бесценный кладезь опыта, до тех пор пока их мозг не выработает свой ресурс. Наверное, у рас он тоже есть. Но это никак не меняет того, что за свои поступки и отдельное существо, и раса, должны нести индивидуальную ответственность. Особенно тогда, когда входят в возраст зрелости. Бессмысленно перекладывать на других то, что ты в состоянии делать сам. Иначе обрекаешь себя на вырождение.

— Во всяком случае, — дополнил рассуждения Ильхан, — вы решили вернуться в мир, где есть и другие жители и не задумывались о том, а хотят ли они возрождения вашего покровителя. Мы, как бы, тоже имеем право в каком мире хотим жить. А вы, как больные дети, решили что правильность выбора лекарства имеет только один критерий, нравится ли вам его принимать. Но ладно дети, задача взрослых как раз и состоит в том, что бы научить их причинно-следственной связи. На небе туча — пойдёт дождь, не вылечил болезнь — заразишь соседей. У меня одна надежда, что не все ваши соплеменники так эгоистичны и инфантильны.

— И в этом большая надежда на их женщин, — добавила Уйка, — очень жаль, что информация шаманов попала в руки тех, кто не думает о пользе для своего народа в целом, а хочет привилегий исключительно для себя. И, почти полное, уничтожение расы ничему не научило. Остаётся только надеяться, что Драконы в состоянии сделать вывод из случившегося, а не впали в расовое старческое слабоумие, потому что нам совсем не нравится иметь под боком этот жуткий алтарь.

— Что вы собираетесь сделать со мной? Вы говорили, что поступите справедливо.

— На самом деле, наибольший вред, совершённый вами, это похищение птенца Дракона и его страшная смерть, — обвиняюще ткнула в него пальцем Эш, — но это не ваша заслуга. Вы просто не успели причинить вреда тем, кто живёт на Данории. Хотя у вас это могло получиться. И можете частично снять с себя вину, если проведёте нас через портал для встречи с Драконами. Возможно у нас получится убедить их помочь нам избавиться от подарочка тёмного Бога. И пусть они судят вас за ваш поступок. Насколько я знаю, Драконы никогда не убивают ни младшие расы, ни своих собратьев. Для них убийство вообще под запретом. А любое другое наказание от них вы заслужили. Если бы кто-то убил моего ребёнка, я бы не была такой мягкосердечной. Я бы вас точно отправила за Грань.

— Я должен подумать, — скрипнул зубами кентавр.

Было очень заметно насколько его раздражает наше равное участие во всём процессе. Скорее всего, он предпочёл бы договариваться и, уж тем более принять наказание от мужчин. То, что женщина его пленила, более того, она с такими же другими решает его судьбу, явно он считал унижением. Но, его бегающие глаза говорили о том, что он не терял надежды. По пути ведь можно улучить возможность и сбежать. А то и отомстить обидчикам. Он уже не помнил того, что жив он только благодаря нашему вмешательству. Его попутчики погибли, и он, если получится проскочить в портал, сможет придумать любую историю, никак не связанную с походом в другой мир и, тем более, с жертвой тёмному богу. Я решила подсмотреть его мысли. Короткое вмешательство не убьёт его. Я всё же не хотела быть виновной в его смерти. И все его мысли были у меня как на ладони. Последним вспыхнуло воспоминание как его помощник перерезал горло краснолицему, который выбирал для них яйцо в пещере. Тот давно был зависимым от орочьих зелий и мог проболтаться будучи в невменяемом состоянии. Мелкий краснолицый успел только протянуть руку за обещанным зельем, как здоровенный кентавр гнедой масти, развернул его, поднял над землёй за гривку на затылке и чиркнул ножом по горлу.

— Фу, какие же вы гады, — передёрнула плечами я, — сбежать и не думай. Лично навешу тебе привязку на ауру. Не ты один ритуалы проводить умеешь. Отойдёшь на сто метров и сдохнешь в мучениях.

Он так и не понял, что я продолжаю следить за его воспоминаниями. И это помогло мне увидеть ещё одно из них. Когда шаман бежал от алтаря, то заметил, что они забыли там ещё одного краснолицего, которого взяли с собой на всякий случай. Он видел, как один из чёрных призрачных язычков впился в спину краснолицего. Тот завизжал и вырвался. Он бежал так, как будто его догоняла сама смерть. Бежал и на ходу менялся. Превращался в чудовище. Я рассказала очередные подсмотренные фрагменты из деяний адептов тёмного Бога. Хотя краснолицых трудно представить милыми и обаятельными, но это не давало права их убивать или втравливать в свои тупые проекты. Такие воспоминания не добавили приязни к пленнику. Но он нам был ещё нужен. Я надеялась, что кентавр был пристрастен к Драконам. Может быть они не так плохи, как хотел представить шаман в своё оправдание. А теперь ещё нужно было обнаружить изменённого. Каким был дракон мы уже видели. Что произойдёт с несчастной обезьянкой мы не знали. Но то, что из таких изменений не будет ничего хорошего, ясно было из того, что я успела увидеть в памяти шамана. Существо показалось жутким.