Чтение онлайн

– И пугающий. – Добавила я про ливень минувшей ночи. – Он был мистический, такой, от которого мурашки по коже.

Лия посмотрела на меня строго:

– Не выдумывай. Это был простой ливень. Только сильный, и с ветром. А Мухтара жалко. Если он сорвался с цепи и убежал в горы, его могут съесть шакалы.

– А разве маленький шакал может напасть на большую овчарку?

– Вообще-то, навряд ли, - задумалась Лия. – Хотя если их много….. А шакалы поодиночке и не ходят. Власть толпы. Толпа может съесть кого угодно. А ещё….

Она вспомнила что-то.

– Ещё они прекрасно поют, между прочим, - как-то не очень впопад произнесла она.

– Кто поет? – удивилась я. – Шакалы?

– Да. – Ответила Лия.
– Икаждый шакал имеет индивидуальный голосовой репертуар.

– Это ты где-то прочитала?

– Я слышала, - коротко ответила Лия.

– Вот ещё и шакалы плюс ко всему, – интерес к жизни просыпался во мне медленно, но верно. Мне уже хотелось быть в курсе событий, которые происходили в деревне. Словно мне было мало моей собственной истории, так захотелось сразу же вляпаться в чужую. Или….

Или эти события все-таки каким-то совершенно непонятным образом были связаны именно со мной? Внутренний голос, который я пыталась задавить разумом, прорываясь через мое рацио, настойчиво говорил мне об этом.

– Есть что-нибудь ещё, что я должна знать?

– Если тебе будет интересно, я заходила в местный музей. – Вдруг сказала Лия. – Между прочим, сегодня исключительно для тебя. Узнавала некоторые особенности местной истории именно в интересном для тебя мифологическом аспекте.

– Ух, ты! – я действительна была признательна, удивлена и растрогана.

– Да, ух я! – довольно сказала Лия. – В принципе, я же сама интересовалась историей Аштарака. Кажется, совершенно непостижимым образом, у местных старожилов прослеживаются египетские корни. По общепринятому мнению когда-то давно здесь основали поселение понтийские греки, пришедшие с северного склона Большого Кавказского Хребта.

Лия достала телефон и стала зачитывать с экрана перефотографированную страницу.

– Вот что осталось в записках какого-то путешественника об этом поселении: «Избранное ими для поселка место, отличается и удобством, и красивым видом. Отрог, при незначительной вышине и плоской вершине, удобной для построек, понижается постепенно по направлению к морю. Вверх по течению реки находятся кукурузные поля и табачные плантации, принадлежащие греческому поселку, а также мельница». Но вот что интересно….

Лия оторвалась от экрана телефона, и повернула ко мне свое взволнованное лицо. Оно у неё сразу как-то резко одухотворилось, как всегда, когда она начинала говорить о страсти всей её жизни:

– Это само по себе обычное дело, потомки эллинов, заселявших территории вокруг Черного моря, составляют большинство в греческой диаспоре нашей страны. Но так как в нашей местности до сих пор говорят на странном диалекте, в котором я иногда явно слышу слова арабо-египетского происхождения, у меня есть основание предполагать, что наши «греки» как-то связаны с «понтийскими греками пустыни». И в местной мифологии то здесь, то там мелькают отзвуки древнеегипетских мистерий. Скажем, почему жители путаются в своей легенде о Волке Аштарака? Он появляется то Шакалом, то Волком, почему в их сознании соединились эти совершенно разные по поведению, назначению и символам звери?

– И почему?

– Анубис! – закричала Лия. – В египетской мифологии Анубис, сын Осириса и практически неизученной богини Нефтиды, появляется на изображениях с головой шакала!

Подруга смотрела на меня, прямо таки торжествуя. Я пожала плечами.

– Бог мертвых?

– И судья богов, между прочим.

– Лия, елки-палки, ты меня совсем запутала. То есть на самом деле в Аштараке живут потомки древних египтян? Хотя исторически все думают, что это потомки греков?

– Это ещё не доказано, но так думаю не только я. Со мной солидарна знакомая сотрудница музея, с которой я работаю по своей теме.

– В любом случае, что это меняет? Кому, кроме тебя, меня и твоей знакомой музейщицы, это интересно? И с какой стати в местном музее есть что-то по твоей теме? Где Древний Египет, а где наше нынешнее месторасположение?

– А с такой стати, что ты – темнота дремучая. Между прочим, мы переехали сюда, в том числе и из-за моей научной работы. Так что слушай и внимай умным людям. Тем более, что этого сейчас не найдешь даже в исторических документах. Все на уровне устных сказаний, практически сплетен. То есть все, как ты любишь.

Лия посмотрела на меня с таким выражением, словно пристрастие к сплетням должно было меня неимоверно оскорбить. «Три раза ха-ха», - сказала я про себя, и приняла вид задумчивый и внимающий.

– Речь идет о неизвестной широкой общественности богине Асие. Деве Гнева. Вроде, как несколько семей, скрывающиеся тут в горах, были адептами древнего культа некоей сейчас напрочь забытой богини. Якобы, поэтому они здесь скрывались, когда культ был уничтожен, а его последователи практически все устранены. Причем, физически. И Дева Гнева эта прямо уж очень напоминает мне одного персонажа из древнеегипетской истории. Вернее, мифологии.

При словах Дева Гнева у меня что-то щелкнуло в глубине подсознания. Словно я уже где-то уже об этом слышала. И при довольно запоминающихся обстоятельствах. Но следующая информация полностью поглотила мои воспоминания.

– Она, то есть научный сотрудник, откуда об этом знает?

– А были документы, - глянула на меня загадочно Лия. – Только они сгорели. Все упоминания об этих древнегреческих мистериях во всех уголках планеты воспламенились и превратились в пепел. Воспоминания, зафиксированные на листочке, хранящемся в музее, тоже вот так просто скукожились, затлели и обуглились. Так сказала музейщица.

Лия помолчала секунду и добавила:

– Шепотом и оглядываясь.

– Когда сгорели? – не поняла я.

– А давно уже. Но все разом.

У меня перехватило дыхание.

– Ли, это же вообще полное безумие.

– И я о том же, - торжествующе закричала Лия, сорвалась с места, роняя на пол плед, подбежала к окну и распахнула его. Промозглая комната вдруг наполнилась светом и теплом.

– Лизка, смотри, солнце!

И действительно вдруг резко и жарко стекла пронзило солнце. Лия обернулась ко мне, и её лицо в отблесках внезапного света стало действительно похоже на лик какой-нибудь древней богини. Только облик моей подруги был совсем не грозным и не гневным. Разве только чуть настойчивым:

– Прекрати сходить с ума и начинай уже нормально жить! Завтра мы едем в город. Кутить и радоваться жизни!

– И зайти к странной сотруднице музея, - сказала я сама себе под нос, так, чтобы Лия не услышала. Что-то мне подсказывало, что по законам жанра триллера смотрительница должна была к нашему приходу умереть какой-нибудь странной и внезапной смертью. Хотя, возможно, я просто в свое время пересмотрела фильмов на мистическую тематику. И не могла выбраться за рамки жанра. А кто бы смог на моем месте, вдруг оказавшись в самом эпицентре странных событий?