Чтение онлайн

– Осторожней, Маша, там много масла.

– Я вижу.

Она выползает из под днища.

– А у машин собирать будешь?

– Зачем? Так все ясно.

– Зато я ничего не понимаю. Чего вы там увидели?

– Андрюша, отходы по цвету похожи на те, которые мы получали в лаборатории... после последнего эксперимента.

– Неужели вы правы?

– Мы их исследуем..., только потом... скажем.

Я уже не стал ничего спрашивать, мне просто хотелось поверить, что солдаты, которые прошлись здесь после испытаний, может быть не пострадали...

Колонна машин объехала аэродром и прибыла на карантинную площадку, где отсиживалось воинское подразделение. Офицеры и солдаты уже переоделись, только что им подвезли ужин и все бодро уплетали гречневую кашу. Старший офицер отдал рапорт начальнику полигона. Все любуются молодцеватым видом наших воинов.

– Как видите, - вещает гостям Мирон Иванович, - все эти прогулки в зараженной зоне не отражаются на здоровье людей. Выводится из строя вся техника, а бойцы в полном порядке.

Все. Сегодня испытания закончены, мы возвращаемся обратно.

На следующий день мы должны отдыхать, но меня срочно потребовал к себе Мирон Иванович. В кабинете понуро сидят Мира и Маша.

– Садись, Андрей. Дело препоганое. Наши биологи чего то не доглядели и вот сегодня начались неприятности. Те ребята, что прошли вчера полигон почти все заболели желудками. Я только что звонил в госпиталь, там выясняют в чем дело...

– Я знаю в чем дело..., - пытается высказаться Мира.

– Лучше бы ты не знала, - прерывает ее главный.
– Я вызвал вас не для того, чтобы мы каялись и ахали, ах, что мы наделали... Вы были молодцами, сделали все, что могли и теперь будете продолжать эту тему и дальше. Надо закончить весь этап работ. Завтра вы засядете за отчеты и через два дня сдадите мне. Выводов прошу не делать...

– Как же так?
– удивляется Маша.

– Вот так.

– Разве нам ничего не будет?

– Мария, ты о чем? Каждый отрицательный результат, есть тоже результат. Если подтвердится, что ваш микроб уничтожает людей, да вам за это государственную премию дадут. У нас же теперь будет в руках оружие, которое не только уничтожает технику, но и выводит солдат противника.

– Пока оно вывело наших солдат. Толи еще будет, - бросаю реплику я.

– Ну это еще неизвестно. Может желудки у них заболели от недоброкачественной пищи. Так договорились, делаем отчет. А теперь не теряйте время, идите...

Мы уныло идем к своим рабочим местам.

– Весь день испортил, - ворчит Мира.

– Ты заикнулась, что знаешь в чем дело. Почему заболели солдаты?

– Не знаю, но догадываюсь. Это начала заболевать печень. По идее должно произойти ее медленное разрушение.

– Цероз?

– Вроде этого.

– Но с чего у тебя такое заключение?

Мира нехотя цедит.

– Я сама... больна.

Я останавливаюсь. Они тоже встали. Маша смотрит в сторону, а Мира уныло в землю.

– Мира, это... правда, откуда ты узнала?

– Мне вчера вечером было плохо, жена лейтенанта, у которого я живу, вызвала врача.

– Маша, а ты как?

– Не знаю.

– Вы что, не оберегались?

– Мы расслабились. Сначала нашей работы, применяли все средства защиты, но когда наши звери после обработки микробами повели себя нормально, некоторые ограничения сняли.

– Господи, что вы наделали? Мироныч об этом знает?

– Нет.

– Маша тебе надо бы... к врачу.

– Я сама не знаю, что мне надо. Мне страшно. Как тогда, там на пожаре...

Хотя нам обещали отдых и даже собирались отправить домой, этого не произошло. Из института прислали еще специалистов, полностью укомплектовав группы после потери людей от пожара, привезли еще разобранные две головки к ракетам и опять началась работа, по подгонке и монтажу ракет. Замену мне не прислали, таким образом, я по прежнему остался ИО.

Мирон Иванович с усмешкой встретил меня, когда я хотел от него получить конкретное разъяснение задания.

– Ты же сам нахвастался зам министра, что сможешь втиснуть небольшую игрушку в нашу головку ракеты.

– Я не хвастал, а давал техническую консультацию гостям, как вы просили.

– Меня можешь к этому не привлекать, я не просил тебя искать дополнительную работу для нас, но дело сделано, завтра игрушка прибудет сюда.

– Вы знаете, что это такое?

– Знаю. Новый тип взрывчатого устройства, тоже на базе аэрозолей. Будет точно такое же шоу, как и с нашей биологией. Приедет куча гостей, будет сабантуй и полигон, для желающих... Только... условия будут другие. Завтра мы отправляемся на полигон, осмотрим цель.

Мира уезжает в наш город, ее кладут в больницу. Я пришел проститься с ней.

– Как Мироныч отнесся к твоему сообщению?

– А ни как. Самое ужасное, вместо сочувствия, посожалел, что не останусь здесь. Сказал, что сейчас предстоит опять новый запуск и мое присутствие было бы желательно.

– Мироныч создан из твердого материала, при жаре не нагревается, при холоде не замерзает, поэтому у него полное отсутствие чувств и эмоций.

– Мне кажется, что такие через человека переедут и не заметят.

– Ты права, есть еще такая порода людей.

– Андрюша, присмотри за Машей. Она, конечно, не робкого десятка, пол Союза объехала, была в десятке экспедиций, кроме работы ничего не видела, но как и каждая женщина, нуждается в твердой руке и поддержке.

– Она случайно не может... заболеть, как ты...?

– Я этого боюсь тоже... Мы с ней работали вместе и одинаково надышались этой заразы. Не дай бог, чтобы это задело Машу.

– Я постараюсь ей помочь во всем.

– Хорошо. Проводи меня до машины.

– Разве Маша с тобой простится не придет.

– Мы с ней уже попрощались. Она сама на взводе, так что вдруг забьется еще здесь в истерике. Нет. Пусть Машка переживет стресс в тренерской, где обосновалась... Пошли.

Я довожу ее до машины и она целует меня в губы.

– От пожара спас, а я себя сама спасти не смогла. Прощай, Андрюша.

– Только хочу одного, живи. Хочу чтобы ты вылечилась и была живой. Живи Мира.

– До свидания.

На сборочном участке, как всегда бедлам. Вырви Глаз ругается с Игорем Колывановым.