Все дороги этого мира
Шрифт:
– И сколько нас будет?
– раздалось в комнате многоголосое Инрихово замечание.
Пополнение рядов Инрихов остановилось на двадцать третьем.
– И что дальше?
– а вот это стало действительно необычным. Голос прозвучал один - Инриха.
– А ты можешь все повернуть назад, - в комнату вошел худой до неприличия старик, укутанный в белый плащ.
– Как это?
– говорил один Инрих, остальные Инрихи молчали.
– Выбирай свое прошлое, - старик приветливо махнул рукой.
– И что?
– Инрих встал и прошелся вдоль всего строя сидящих вдоль стены Инрихов.
– У тебя будет новое будущее, ты все изменишь, понимаешь какой это подарок?
– старик казался мудрым и всезнающим.
Директор зажмурился и помотал головой.
– Как можно отсюда выйти?
– Инрих не надеялся, что его выпустят из этого сумасшедшего заведения.
– Иди в свою дверь, - хитрый, но недовольный старик ушел сквозь стену.
Директор посмотрел на своих двойников разных лет, и, кивнув головой, вышел в дверь.
Яркое солнышко поприветствовало отказавшегося от редкой возможности человека, Инрих тоже с ним поздоровался. В своем решении он не сомневался.
Богарта и Саньо целовались уже долго, в крови женщины сначала заискрился, а потом загорелся огонек, переросший в костер. Саньо заявил, что страх и морок уходят, если заняться чем-то до умопомрачения. Богарта себя не узнавала, но победить страх любовью согласилась.
– Что это со всеми?
– Богарта на миг оторвалась от медовых губ актера.
– Это морок, причем сильный, - Саньо чувствовал, что с ней надо действовать медленно, чтобы не спугнуть.
– Они не умрут?
– Богарта засомневалась в своем решении провести ночь с Саньо.
– Ты им сможешь помочь, но только когда воздействие на всех пройдет. Ты же сама видела, что с тобой происходит.
– А с тобой, почему ничего не происходит? На меня так накатило, что я чуть всех не убила, - охранница насторожено смотрела в глаза Саньо, он ее обнимал и гладил шею.
– Малышка моя, - Саньо старался быть самым убедительным в мире, - я особенный. Я тебе не говорил? Так вот, со мной ничего не может произойти. Я заговоренный. Было у меня такое в жизни. Но это большая тайна.
– Правда?
– Богарта любопытна до чужих тайн.
– А кто тебя заговорил? И как?
– Ох, объяснить это нельзя. Не в смысле, что трудно, такие вещи нельзя рассказывать. Зато ты можешь сама узнать.
– Как?
– широко раскрытые глаза и недоверчивая улыбка.
– Ммм, надо узнать меня получше, - Саньо прозрачно намекает на новый поцелуй.
Богарта поддалась обаянию и перестала задавать вопросы. Неизвестно через сколько времени, Богарта заметила, что на ней нет ничего.
– Ты такая красивая, - Саньо все еще сдерживал себя, слишком по тонкому льду он шел.
– Я должен тебе сказать, что ты сейчас можешь все. Я подарил тебе венок. Помнишь? Заговор там был такой, что ты в сокровенный момент сможешь увидеть мою душу, если не испугаешься.
Богарта растерялась на долю секунду, но к ее чести не отступила.
В эту ночь курил Казимир, а пил Флат. Он надрался до потери сознания от страха, окутавшего лагерь. Воспользовался он запасами критика Сесуалия. Так вышло, что Флат кинулся искать компании, когда стало совсем страшно, и заскочил в повозку критика.
Самого критика он не нашел, но заметил на столике фляжку. Флат ее тут же открыл и стал жадно глотать выпивку. Залить свой страх алкоголем ему удалось, но Флат упустил возможность узнать о себе много нового. В ту ночь ему было предназначено встретиться с гадалкой, которая бы смогла предсказать ему что-то важное. Гадалка постояла у изголовья лежака, на котором спал актер, покачала головой и ушла. Их встреча не состоялась. Флату всего то надо было справиться со своими страхами и чуть подождать.
Альтарен и Сесуалий попались на любви к ближнему. Тьямин сидел в окружении двух десятков огромных кобр с раздутыми капюшонами.
Альтарен и Сесуалий сидели вместе, когда все это началось. Выходить из повозки мужчины не собирались.
– Ничего меня туда не выманит, - зарекся Альтарен, но Сесуалий, как более опытный, не согласился.
– А если пожар?
– Тогда конечно, но только если пожар, - сделал оговорку в своем зароке Альтарен.
– Ты не учитываешь все возможности, - настаивал Сесуалий.
Альтарен наморщил лоб, он сам пожалел, что зарекся. Зароки вещь тяжелая, обычно судьба стремится показать, что она сильнее.
– Лучше посмотри, как там?
– попросил Альтарен.
Сесуалий выглянул в окошко.
– Вижу. Так Хэсс идет в штанах, по-моему, босиком, за ним охранник. Не разберу кто. Так они пропали. Вижу, Саньо ведет Богарту. Эти не понятно куда идут. Может он ее, наконец, уговорил?
– Все?
– Альтарен спрашивал надолго замолкшего друга.
– Нет, - напряженным голосом возразил Сесуалий.
– Куда он идет?
– Да кто?
– подскочил Альтарен.
– Мальчик.
– Тьямин?
– Тьямин, - Сесуалий вскрикнул и поднялся с места.
– Нам надо его остановить.
– Там опасно, - Альтарен беспокоился не за себя, а за мальчишку, к которому они привязались.
Мужчины выскочили из повозки.
– Где он?
Темнота скрыла Тьямина.
– Пошел туда, - уверено указал направление Сесуалий.
Альтарен и Сесуалий кинулись вместе за мальчишкой.
– Куда он делся?
– Сесуалий озирался по сторонам. От бега он тяжело дышал. Темнота густая и холодная липла к ним со всех сторон.
– Я не вижу, - Альтарен тоже всматривался, пытаясь заметить белый проблеск.
– А может ты не туда показал?
– Туда, - Сесуалий что-то увидел.
– Туда, - закричал он и побежал. Альтарен держался за ним.
Бег в темноте по пересеченной местности дважды спас им жизнь. Первый раз, когда они выбежали из повозки. В ту ночь к ним собирался неприятный мертвый тип, застать своих испытуемых ему не удалось. Пришлось покойничку поискать себе другую жертву. Во второй раз их решение последовать за мальчишкой определило их благополучное будущее.