Все дороги этого мира
Шрифт:
– Ты в своем уме?
– сердился Мудр.
– Она мне нравится, - упорствовал Мрым.
– Это дело десятое. Я тебе говорю о дорогах. Ты, что сделал? Ты все испытания с их пути сметать собрался? Великий не дурак.
– Это не он, а мы должны выбирать себе с кем жить вместе, - мотал головой Мрым.
– Да уж, выбирали, попробовали, - саркастически усмехнулся Мудр. Его сын закусил губу. Клык ее проколол. Мудру это не понравилось, он ощущал боль своего сына.
– До исхода заживет, - помотал хвостом Мудр.
– Я посмотрел, ты варваров спугнул. Молодой мастер посчитал, что те случайно отошли, но на твоих актеров вот-вот нападут.
– Нет, - зарычал Мрым.
– Смирись, сыночек, - Мудр не любил быть жестоким.
– Но знаешь, мы не можем убирать испытания, но поговорить тебе никто не запрещает.
На такую интерпретацию испытаний, придуманных Великим, Мрым встрепенулся, но Мудр покачал головой:
– Сейчас уже поздно, сыночек. Ты расскажешь им про остальные завтра. И вот еще, что расскажи про них мне.
Мудр улегся поудобнее и принялся слушать о новых друзьях.
Туман сгустился над повозками ранним утром. Они еще не тронулись в путь, Инрих не дал приказ. В густом молочном тумане невозможно было увидеть свою руку, если вытянуть ее вперед.
– Переклич, - скомандовала Богарта.
Люди стали откликаться по очереди по порядку букв алфавита:
– Санвау!
– Инрих!
– Илиста!
– Тьямин!
– Альтарен!
– Алила!....
Все были на месте, Инрих вздохнул с облегчением, а вот Богарта еще больше напряглась.
Послышались хряпающие звуки. Как будто бы кто-то в десяток топоров рубил дерево.
– АААА!
– вопил Грим.
Богарта и Крысеныш кинулись на крик. Перед последней повозкой туман кончился. Грим стоял с тесаком в руках, со слезами глядя на то, как с десяток призрачных фигур рубят в мелкие щепки одну из его повозок с едой.
– Колдовство, - зачарованно прошептал Крысеныш.
Богарта кинула в призраков, рубящих имущество труппы, огненным шаром. У нее еще оставалось их небольшой запас о бывшего мужа.
Две фигуры сгорели, зато остальные оторвались от своего разрушительного занятия. Они кинулись на противников. Биться с призраками то еще удовольствие. Сейчас об этом узнали не только Богарта с Крысенышем, но и Кхельт с Лаймом. Им пришлось отбивать повозку Дикаря. Еще одна повозка выпала из тумана и подверглась нападению. Призраки бестелесны, спалить их можно магическим огнем. Но боевые призраки отличаются от обычных настоящим оружием. Как бы вам понравилось биться с подобным противником? Если нет огня, или вы не маг, то фактически противник неуязвим.
– Оружие, - рявкнула Богарта
Крысеныш попытался выбить меч у славного однорукого призрака. Этот однорукий был не слишком подвижен, но мешал еще троим. Удар, звон мечей, еще удар. Крысеныш на секунду открылся, и призрак постарался ударить, но взял чуть больший замах, чем необходимо. Крысеныш успел переместиться к левому боку призрака. Выбить оружие не составило труда. Но сразу же на него рванулись три весьма резвых призрака, один стал метать ножи.
– В туман!
– закричал Грим. Он втаскивал в туман то, что оставалось от повозки. Богарта и Крысеныш отступили, прикрывая друг друга.
– Кровь?
– сжав зубы от злости, Богарта осматривал своего подчиненного.
– Это с один из них нож метнул, - боль в руке Крысеныша нарастала.
– Туман уходит, - Грим тащил повозку дальше в туман.
Призраки сделали шаг вперед, но не касались тумана.
– Туман их не впускает. За туман, - послышалось со всех сторон.
Через минуту Богарта была рядом с Инрихом
– А если туман пройдет?
– Инрих старался держаться спокойно, но дрожь в голосе прорывалась.
– Мы все равно справимся, Инрих, - Богарта верила в себя.
– Смотри по краю, их не менее сотни, но в туман они не идут.
– Был бы у нас дорожный маг, - Инрих чуть ли не взвыл, а Богарта опять почувствовала вкус своей вины.
В последующие десять минут повозки все сильнее сбивались в кучу.
– Туман, туман, туман, - Недай повторял, как заклинание.
– А какой туман?
– возник рядом Боцман.
– У нас много тумана.
– Декорации!
– Инрих кинулся к повозке рабочих сцены.
– Это сможет помочь, - радовался Мухмур Аран. Его ослик вжал голову в шею, и опустил уши. По мере сил Аран утешал ослика, повторяя, что ничего страшного не случится.
Первым нашел декорации с туманом Мореход. Он встряхнул их, и тумана стало очень много. Богарта осторожно приблизилась к границе тумана и утреннего света. Ни одного призрака не было, под ногами валялось оружие.
– Они попали в туман и исчезли, - заключил Инрих после ее доклада.
– Но туман то был обычный, - в недоумении пожал плечами приободрившийся Одольфо.
– Дело в солнце, - фыркнула Санвау.
– Если нет солнца, то нет и призраков. Всем известно.
– Минуточку, а нам не известно. Ты откуда знаешь?
– Флат упер руки в боки.
– А чего здесь знать?
– За Санвау вступился ее муж Лахса.
– Это каждый ребенок знает. Есть призраки ночные, они питаются лунным и звездным светом, есть дневные, они едят солнечный свет. Есть темные, эти любят страх и темноту.
– Если лишить их источника существования, то они умрут?
– отец Григорий быстро писал в своей книге.
Санвау кивнула.
– У нас нет таких сказок, - покачал головой Флат.
– Варвары вы.
– Мы не варвары, Флат, - Лахса педантично стал объяснять разницу.
– Юг большой, на самом крайнем юге и живут варвары.
– Подождите, а где же орк?
– перебил всех Тьямин.
– Он еще до восхода с Линаем и учеником ушел смотреть дорогу впереди, - сообщил флегматичный Лайм.
– Еще не возвращался.
– А если и их?
– делая круглые глаза, предположил впечатлительный Тьямин.
– Нам не о них надо беспокоиться, а считать ущерб, - Недай пытался вспомнить, что было в уничтоженных повозках. В конце концов, он посчитал, что надо поднимать списки.
– Посмотри, доложишь, - скомандовал Инрих.
– Вот, что Боцман давайте-ка достанем декорации с туманом, светом, ночью, смехом. В общем, все то, что может пригодиться. Может у нас в обычай войдет так утро начинать.
Окружающие переглянулись с ужасом. Им совсем не хотелось утренних волнений.
– С охранной пусть донна Богарта решает, - Инрих организовывал людей к действию, истерики ему были совсем ни к чему.
Осмотреть Крысеныша доверили Хэссу.
– Ты уже штатный лекарь, мальчик, - повар Грим подбадривал Хэсса, хоть, по мнению самого Хэсса, повар сам нуждался в утешении. Было подсчитано, что пропала треть оставшихся запасов. Была уничтожена одна, уже полностью законченная книга рецептов повара Грима. Так же повар лишился большей части своих личных вещей и одежды. Его любимая лошадка нервно дрожала, и старалась забиться под повозку.