Все дороги этого мира
Шрифт:
– Да вот мой племянник Недай пытается меня убедить, что кому-то надо проверить всех людей в труппе на наличие меток.
– Не кому-то, а Хэссу, - Недай продолжал упрямиться, и надеялся склонить Илисту на свою сторону.
– В Темных землях это может быть очень полезным, - Илиста перестала мучить булочку, и взялась за чашку Инриха.
– А Хэсс согласен?
Недай смутился, а Инрих вздохнул, он понял, что Илиста все уже решила.
– Вот так мужчины спорят, а в жизни все решают женщины, - Инрих примирился с новой ситуацией.
– Поговоришь с Хэссом?
Разговор продолжился в присутствии Хэсса. Вунь млел от счастья потому, что все эти люди считали, что Хэсс сильный колдун.
– Попробовать, конечно, можно, но донна Илиста..., - Хэсс в задумчивости продолжил начатое Илистой дело - он истреблял завтрак Инриха.
– В сущности, это может кому-то спасти жизнь, Хэсс, - давил на свое Недай, которому показалось, что Илиста недостаточно убедительна.
– А что скажут остальные?
– Хэсс беспокоился.
– Мы ничего им не будем говорить. Если у кого-то окажутся метки, то мы поговорим с ними отдельно, уже позже, - оптимистично предложил Недай.
– Вот-вот, - Инрих криво улыбался.
– Вы что думаете, что люди не поймут, что на них колдуют?
– Поймут, не поймут? Потом это будет без разницы. Они работают у донны Илисты, а она обещала обеспечить безопасность, когда набирала труппу, - Недай взялся за юридические формулировки.
– Я попробую, но никаких гарантий, - Хэсс согласился. Ему было невероятно интересно, что получится из этого.
– Когда сможешь все сделать?
– Недай деловито достал книгу и приготовился записывать за Хэссом.
– Что тебе надо?
– Мне ничего не надо. Блюдечко пригодилось, - Хэсс улыбнулся Недаю, помощнику директора ничего не оставалось, как ответить на его улыбку своей вымученной.
– Что за блюдечко?
– моментально заинтересовалась Илиста.
– Да, так, - Хэсс поднялся, и с сожаление посмотрел на пустой стол.
– Что-то я голодный, пойду поем, колдовать буду после полудня. Лучше, чтобы мне никто не мешал.
– Стой! Стой! Стой!
– понеслось со всех сторон.
На дороге всем любопытствующим предстало примечательное зрелище: дорога завалена каменными обломками, чуть поодаль на траве лежит эльф, а двое оборванных типов радостно обнимаются с Боцманом, Секачем, Мореходом и Плинтом.
– Это же Гармаш и Железяка, - Секач радостно представлял оборванцев остальным.
– Как дела? Чем заняты? Три ветра тебе в зад, - радовался Плинт.
Одноглазый Боцман заливисто ругался на трех десятках языков.
– А это что за тип?
– осторожно приблизился к грязным личностям Недай.
– Эльф, он у нас родился из мешка той каменюги, - патетически вещал Гармаш.
– Мы когда эту каменюгу пришибли, то из нее выполз полудохлый эльф.
– Помедленнее, пожалуйста, - попросил отец Григорий, который все записывал в свою книгу.
– Эльф? А чего он лежит? Мертвый?
– повар Грим рискнул приблизиться к оборванцам и лежащему эльфу.
– Живой, жар у него. Вообще эльфы не болеют. Что с ним?
– Да откуда мы знаем? Мы его не обижали, он сам уже такой вылез, - Железяка беспомощно пожал плечами.
– Это кто вообще такие? Ну-ка, Боцман, отойди от них, - потребовала Илиста.
Боцман воззрился на нее в некотором замешательстве. Он считал донну Илисту умной и понятливой женщиной, но через три секунды Боцман громогласно потребовал того же от Секача, Морехода и Плинта.
– Ты чего, Боц?
– Гармаш в замешательстве развел руки.
– А того. Они думают, что мы очередные уловки этого треклятого места, - Железяка оказался гораздо проницательнее товарища.
– Как это?
– опешил Гармаш.
– Я так вижу что эти бродяги ваши хорошие знакомые?
– Инрих взял дело в свои руки.
По знаку Богарты двое охранников переместились ближе к случайным попутчикам.
– Мы ходили на "Старой вампирше", - признался растерянный Секач.
– И совершенно неожиданно встретились здесь?
– ухмыльнулся Линай.
– Что делают здесь эти милые люди? Согласитесь, что случайно сюда никто не попадает.
– Между прочим, - флегматично заметил Железяка, - мы тоже можем думать так о вас. Чего это вас сюда всем кораблем понесло?
– Отбито, - пробормотал отец Логорифмус.
– Так вы признаете, что в Темных землях?
– встрял подозрительный Казимир.
– Именно, - Вика демонстративно положила руку на пояс, к которому был пристегнут нож.
В голове у Илисты хлопнула тяжелая каменная дверь, поэтому она пропустила остальную часть препирательств.
"Это я тебе их послал. Что они совсем тебе не нравятся?", - тревожился Мрым.
Илисте удалось сдержать непроизвольное движение головой. Так же внезапно для окружающих Илиста сменила гнев на милость.
– Накормите их, Грим, слышишь? Этим больным тоже займитесь, а остальные, что встали? Кто будет камни разгребать? Я?
Народ опешил от столь странной и властной тирады, но ослушаться никому не пришло в голову.
И, конечно же, эльфа притащили в повозку Хэсса. Недовольный Вунь метался под повозками. Указание лечить эльфа, который никогда не болеет, Хэсс воспринял почти спокойно.
– Как его лечить?
– Хэсс ворчал и серчал на Илисту, на эльфа и Инриха.
В повозке Хэсс замер, ему пришло в голову, что эльф вполне годится, чтобы стать поводом для тесного общения с Линаем. Но это чуть позже, а сначала следовало бы хоть что-то сделать для эльфа.
Хэсс наклонился, чтобы устроить пациента поудобнее. Голову на подушку, лоб горячий, испарина, руки холодные. Одежду с эльфа Хэсс срезал ножом. За водой Хэсс крикнул Тьямина. Мальчик боготворил одного из своих спасителей, и принес два котелочка воды.
– Помоги его обтереть, - попросил Хэсс, вручая Тьямину чистую тряпку.
– А ты?
– Тьямин принялся за дело.
– Надо сбить ему жар, успокоить, - Хэсс поставил на маленький столик объемную коробку и маленький сундучок.
Тьямин мочил тряпку, добросовестно выполнял указания Хэсса, но не забывал наблюдать за всеми его действиями. Хэсс доставал и раскладывал мешочки на столике.
– А как ты разбираешь какие надо доставать?
– полюбопытствовал Тьямин.
– В зависимости от того, что хочу приготовить, - Хэсс еще раз переложил мешочки на столике, некоторые поменяв местами.