Чтение онлайн

– Что с вами случилось?
– Маша примазывала их раны мазью, которую принес Вунь.

Милагро не хотелось рассказывать всю историю их столкновения с реальностью, поэтому он изложил события несколько своеобразно.

– Мы вступились за честь одной особы, за это и пострадали, - сообщил он.

Маша одобрительно кивнула, ей понравилось, что Милагро вступился за девушку.

– Хоть красивая?

– Красивая, - болезненно поморщился Милагро и переглянулся с Вунем.

– Милагро, Вунь, - Маша видела их перегляд и поняла, что ее где-то надувают.
– Хэссу это точно не понравиться.

– Тогда надо сказать, что мы пострадали случайно, - нашелся Милагро.

Вунь молчал, он все еще не мог решить, что говорить Хэссу. Ему - Вуню - было стыдно, что он не усмотрел за этим самым Милагро, да и сам вроде как помогал ему.

Утром, обозревая очаровательно посиневшую рожу Милагро и синяки Вуня, Хэсс удостоился душещипательного рассказа, в который не поверил ни на мгновение.

– Я очень страдаю, что ничего не помню, - Милагро начал жалобным тоном.
– И мы пошли с Вунем к той доске, где вешают всякие объявления о поиске пропавших. Мне, конечно, очень хотелось быстрее прочитать, что там такое написано. Вунь же читать не умеет. А там, Хэсс, не поверишь, там такая толпа была. Оказывается все ищут друг друга. И все эти люди не хотели меня пускать. Но ты же меня знаешь, я не мог долго ждать в их очередь, которую и до полуночи не отстоишь. Я тогда двинулся, но все эти злые люди не хотели слушать, что я сильно страдаю. И тогда они на меня набросились и били меня, били. Я отбивался, а Вунь мне помог. Эти жуткие люди отобрали у меня сапоги, порвали мою одежду.

– А доску вы осмотрели?
– скептически поинтересовался Хэсс.

– Конечно, - авторитетно подтвердил Вунь.

– Значит, больше туда не пойдете?

Милагро пошевелил бровями:

– Но ведь там могут появиться новые объявления, - рассудительно заметил Милагро.
– Мы туда заглянем, но сначала подлечимся.

Вунь пожал плечами, его не тянуло опять в это странное заведение. Он подумал, что надо все рассказать Хэссу, чтобы тот воздействовал на Милагро.

Министр Язон знал, что всем его страданиям когда-либо придет конец. В тяжелые моменты эта мысль утешала его. Язон думал, что каждый человек вознаграждается покоем за свои страдания. К сожалению, одного человека, ставшего почти всемогущим, но запертого в темнице из камней обрушившейся Черной скалы, это была правда не для всех. В этот день Линай впервые умер. Надежду он потерял еще до этого, когда понял, что не выбраться ему отсюда, пока у него есть хоть капля силы. А силы этой у него было немерено. Черный камень не давал ему даже дотронуться до себя, как человеку, обладающему силой. Черный камень его надежно сторожил, а сила не давала умереть окончательно. В тот же день Линай воскрес из мертвых. Он все также лежал в утлом запертом пространстве в два его роста в длину и в половину роста в ширину. Тогда он опять завыл, так безнадежно и обречено, что орку Страхолюду понравилось. Он и змей Августо находились неподалеку от природной темницы старца Линая.

– Иж, как воет, - восхитился Страхолюд.

– Тебе не мешает?
– уточнил любознательный Августо.

– А чего мне должно мешать? У нас, у орков, была такая должность, которая называлась "отпугиватель плохого". Так вот, даже отпугиватели не могли так самозабвенно выть. Тем более, что им очень много платили, а этот бесплатно работает, - в Страхолюде, как всегда преобладала практичность.

– И как надолго его хватит?
– Августо по началу было не по себе от этого воя, а потом он привык.

– По некоторым сведениям на пару тысяч лет, - поделился надеждой Страхолюд.
– Правда, хорошо выводит?

– Этого у него не отнять, - поспешил согласиться Августо.

– Да, талант у него явный, - Страхолюд подумал, что сегодня будет сладко спать под этой чудесный вой.
– Когда орки сюда переедут, надо будет проводить сюда экскурсии. Думаю, что это здравая мысль.

– Тоже неплохая мысль, - Августо восхищала практичность и равнодушие орка.

– Я даже уверен в этом, мой помощник. Ты, что собираешься делать сегодня ночью?

– Пойду поохочусь, а потом к нимфам. Они пригласили в гости водяного. Тот такие сказки рассказывает, что просто мои чешуйки на шкуре подымаются, - поделился Августо своими планами.
– А ты его откапывать не будешь?

– Нет, конечно, мне проблемы на собственную задницу не нужны, - Страхолюд тоже подумал, что надо бы послушать, какие сказки рассказывает водяной.

– Пойдем?
– Августо порядком оголодал и миленькая птичка или там с три десятка лягушек были пределом его мечтаний.

– Иди, покушай, я пока еще послушаю, забирает меня. Так спокойно становится, под такой вой ничего плохого в наши новые земли не сунется, - Августо уполз, а Страхолюд еще долго стоял и слушал плач и вой Линая. Страхолюд подумал, что прекрасная настает жизнь для орков, а его новые земли предназначены для них. И еще он подумал, что бывшие Темные земли многим дали хранителей: Хэссу, Эвари, кодрам, птицам, но и о себе они не забыли, а оставили Линая для новых жильцов орков. Страхолюд вернулся к мысли, что жизнь прекрасна, с этим и уснул.

– - Глава 8. Вести издалека

– - Ты, ты, ты и ты.

– - А можно я?

– - Можно. Расстрелять.

Люди помните, что неуместная инициатива строго наказуема.

Эльф Торивердиль, в домашнем обиходе просто Тори, пришел в Стальэвари. Его восхитили башни, улицы, два оставшихся дома: белый и желтоватый с красной крышей и оранжевыми дверями.

Тори про себя уже всё узнал, но это не принесло ему покоя. Найти Инриха и узнать у него про остальных казалось Тори достойной целью на сегодня. С тех пор, как Тори все узнал и послал всех далеко и навсегда, то пришлось ему изобретать себе цели на каждый день. Тогда можно было прожить один день, чувствуя себя нужным кому-то или даже чему-то. Тори отправился в Стальэвари по инерции. Он не знал, что может сделать еще. Директор Инрих был очень занят приготовлениями к новым выступлениям, последняя постановка Одольфо имела успех. К тому же они вроде собирались репетировать постановку по событиям в Темных землях. Так, что Инрих смог уделить ему лишь несколько минут. Тори в частности узнал о Маше и о Хэссе, с которыми было связано много воспоминаний. Эльф решил навестить их сегодня. Вернуться к дому с оранжевыми дверями много времени не заняло.

Чуть позже Тори, Хэсс и Маша сидели на кухне. Готовить взялся Хэсс. Ему помогала маленькая Лунь - жена Вуня. Сам Вунь возился в подвале. Хэсс в смешном переднике с кармашками для ножей всех мастей плавно двигался от стола к очагу, от очага к большому коробу, от короба к маленькому висячему шкафчику за приправами, от шкафчика назад к столу, а потом опять к очагу.

– Так что с тобой случилось?
– Маша смотрела на эльфа влюбленными глазами.
– Ты не добрался до своей долины? Тебя не пустили?

– Добрался и пустили, - Тори не хотелось рассказывать, хотя с другой стороны было логичным, что старые знакомые начнут расспрашивать его.

– Не хочешь говорить?
– Хэсс кинул на сковородку отбитое мясо. Все зашипело.

– Да, наверное, надо бы рассказать, тогда это все не будет только во мне, - чуть помедлил Торивердиль.

– Мы не настаиваем, - поспешила заверить Маша.
– Если не хочешь, то не говори.

– Я расскажу, - Тори печально глянул на жарящееся мясо, он понял, что его тоже вот так кто-то жарит по своему желанию. Додумать эту абстрактную мысль он не успел, начав рассказ и переключившись на другое.
– Я уже рассказывал, но не все, конечно. В одно отнюдь не радостное, но получается редкое утро, меня выкинули из долины эльфов. Представляете мое состояние? Вчера ложился спать, и все было хорошо, все меня любили, или по крайне мере со мной разговаривали. А здесь просыпаешься, и ты чужак всему привычному миру. Да еще тебе объявляют это без каких-либо объяснений. Сознаюсь, что мне было очень тяжело. Эльфы не приспособлены к такой резкой смене обстановки. Наверное, по этому мы так долго живем. Так вот, меня выгнали. Помыкался я туда-сюда и попал в Темные земли, где и встретился с вами со всеми. Но до встречи с вами был у меня странный сон или не сон вовсе. Но дело в том, что все так и было. Мне привиделось, что старейшины приняли такое странное решение и заставили остальных так со мной себя вести. Это как-то успокаивало, но не проясняло. Мне тогда очень хотелось домой, я расстался с вами отправился домой. Я подумал, что добьюсь объяснений, а потом уже буду думать. Планов никаких я не строил, да вы и сами знаете, что эльфы не умеют строить планы и думать о будущем. Это широко распространенное мнение. Но оказалось, что кое-кто из наших о будущем думать умеет, - последнюю фразу эльф произнес с оттенком горечи.

– И что там такое случилось?
– Маша застыла, ей было жалко эльфа и любопытно, что произошло.

Хэсс брякнул на стол три тарелки с салатом, который забыл посолить. Маша попробовала и добавила соли.

Тори продолжил:

– Я довольно быстро добрался до границы, закрывающей вход в долину. Оставалось пройти всего один день. Я остановился передохнуть, собраться с силами и мыслями. Там есть такое милое уютное заведение. Оно называется "Эльфовский клен". Там всем заправляет семейная пара. Я не помню, как их зовут, но это и не важно. Так вот, я зашел в "Эльфовский клене", чтобы поесть, снять комнату. Красавица Илиста дала мне денег в дорогу, а я их так и не потратил. Нехорошо бы это было погибнуть, и не принять ее дар. И вот, я зашел, а там за столиком сидит мой друг Мальдиваэль. По простому мы его все зовем Мал. А рядом с ним сидит эльфийка. Я настолько не ожидал увидеть Мала, что не обратил на нее внимания. Она поднялась и бросилась мне на шею.