Чтение онлайн

– Джеки!

Я засмеялась.

– Он милый, – подтвердила она, но как-то не очень радостно. – Это я не к тому, что хочу за него замуж или… залезть к нему в штаны. Я и встречаться с ним не хочу. Я еще не готова к отношениям. Но смотреть-то могу!

От ее признания в моей груди что-то перевернулось. Мы все двигались по жизни маленькими шажками, пытаясь куда-то добраться.

Возможно, существовала финишная черта, к которой следовало прийти за заданное время, но что это такое, никто из нас не знал.

– И, Джеки, хватит болтать о Джонни, – продолжала Клара.

Девчонка фыркнула:

– А сама говорила, что секс ничего не значит!

– Для многих – да, но только когда ты к нему готова. Есть мнение, что это передача энергии. А зачем тебе чья-то плохая энергия? И я говорила, что ты можешь заниматься сексом с кем хочешь, только когда тебе исполнится восемнадцать.

– Ты такая странная!

– Это еще почему?

– Потому что ты должна была сказать, что мне следует подождать, пока не выйду замуж! – возразила Джеки.

– Не обязательно любить всех, с кем спишь. Да, Ора?

Клара обернулась через плечо.

Я любила всех, с кем была близка. Всех троих. Двое были моей щенячьей любовью, а в последний раз… Ну, это было по-настоящему. Пока любовь не сгорела до хрустящей корочки. Но Клара имела в виду не это.

– Именно так. Никто не говорит, что нужно ждать кого-то особенного. Дядя просто умолял моих двоюродных братцев пользоваться презервативами! Тощий шестнадцатилетний пацан, обсыпанный прыщами, – это тебе не прекрасный принц. По крайней мере, сначала убедись, что парень – не полный придурок.

– Ага. От парней только одни проблемы, – продолжала Клара, знаком прося у меня подтверждения.

Принимая во внимание, что все мои отношения закончились ничем, она не ошибалась.

– У меня было не так много парней, но да: они – заноза в заднице.

Джеки повернулась ко мне:

– У вас было не так много парней?

Я покачала головой.

– По вам не скажешь!

Клара подавила смешок, а я расхохоталась:

– Это комплимент?

Девчушка побледнела:

– Я не в том смысле! Просто вы… такая красивая! Как принцесса! Это Эймос почти сразу сказал, а он никогда такое не говорит.

Эймос считал меня красивой? Какой лапушка!

– Со своим бывшим парнем я была очень долго. А с двумя другими училась в старшей школе.

С одним мы до сих пор поддерживали связь. Поздравляли друг друга с днем рождения и Рождеством. Он до сих пор не женился, работал инженером и, судя по всему, был трудоголиком. О другом, который был после парня, с которым я лишилась девственности, но до Кэдена, я знала лишь то, что он обзавелся семьей и четырьмя детьми. По крайней мере, эту информацию я нашла в сети, когда от скуки решила его поискать.

– Ты тоже красивая, Джеки, и очень умная. Это гораздо важнее, чем внешность!

Меня вдруг охватила тоска по Юки и Нори. Когда выдавались плохие дни, мы по очереди поддерживали друг друга. Когда Юки рассталась со своим парнем – примерно за месяц до того, как Кэден указал мне на дверь, – мы сидели в ее гостиной и убеждали ее: «Ты красивая! Не смотришь на других свысока! Ты выбила из лейбла больше денег! Продала сто миллионов копий, потому что ты – труженица! У тебя потрясающая задница! Твои макароны с сыром – просто пальчики оближешь!»

А потом, когда я месяц жила у Юки, они так же убеждали меня. Попробуйте сидеть с унылой миной, когда люди, которых вы любите, засыпают вас комплиментами! Не получится.

Девчушка, которая в основном говорила со мной только о работе, пробурчала:

– Только парни не любят умных девушек.

Я увидела, как Клара покачала головой:

– Вот поэтому мы тебе втолковываем, что от них одна головная боль.

– Скорее мигрень, но головная боль тоже зачтется, – чирикнула я, и мы втроем расхохотались.

И тут у меня зазвонил телефон.

Точнее, это был не обычный звонок, а через мессенджер Facebook, как я поняла мгновение спустя.

Лицо на экране я узнала прежде, чем прочитала имя абонента.

Узнала прическу, лицо с десятью слоями макияжа – она всегда выходила из дома при полном параде. Да что там! Она и из ванной появлялась, намазанная тональным кремом. Никаких проблем с лицом у нее не было, просто так материализовывалась ее идея о том, насколько значим внешний вид.

Генриетта Джонс – высветилось на экране.

Женщина, которая была моей не-свекровью.

Я подняла глаза: Клара и Джеки о чем-то разговаривали. Мой палец завис над экраном. Меньше всего на свете мне хотелось снова общаться с этой женщиной. Наш разрыв с Кэденом – наполовину ее вина. Остальная лежала на нем. Зачем он все сломал? Разве ему было мало денег и славы? Меня это никогда не волновало. Я была бы счастлива…

Нет. Не была бы. И все это больше не имеет значения. И никогда не будет иметь.

И как мне ни хотелось проигнорировать ехидну, если я не отвечу, она решит, что я прячусь. Что я трусиха. Хуже того, она будет продолжать названивать.

Она выгнала меня, а теперь объявилась. Звонит год спустя.

Я хмыкнула и, стукнув по экрану, поднесла телефон к лицу.

– Алло?

По крайней мере, она звонила не по видеосвязи.

– Аврора, – произнесла женщина, чей голос я узнала бы в битком набитом концертном зале: душнилой была – такой и осталась. – Это Генриетта.

– Кто?

Это было мелочно с моей стороны, но я все равно так сказала. Потому что иди ты на фиг, дамочка, отключившая мой номер в тот самый день, когда твой сын разорвал наши отношения! Сказавшая своим сотрудникам, которых я считала друзьями, что уволит всех, кто будет со мной общаться.

– Генриетта Джонс. – Она сделала паузу. – Мать Кэдена… Это ты издеваешься, да? – рявкнула она на полуслове, поняв, что я прикалываюсь. – Где ты находишься?

Где я нахожусь?

Я снова фыркнула и продолжила наблюдать за разговором Джеки и Клары. О чем шла речь, я понять не могла, но, судя по движению рук, им было весело. Они угорали от смеха.

– В Соединенных Штатах, мэм. Я очень занята и долго разговаривать не могу. У вас что-то срочное?

Я знала, что ей нужно. А как же, конечно! Сегодня утром тетя Каролина прислала мне скриншот очередной разгромной рецензии на последний альбом Кэдена. Журнал «Роллинг Стоун» назвал его «отвратительным до жути».