Чтение онлайн

– ... Пьером де Вьенном, также известным, как "гончая короля", - закончил Максимилиан.

– Де Вьенн нашел этого "Рыцаря королевы"?

– Нет. Он прекратил поиски, когда узнал, что деньги не потерялись по дороге, а были переданы Его Величеством королеве-матери.

– Еще бы. Он гончая короля, а не гончая де Фуа. А Вы, надо полагать, нашли и решили обратиться ко мне через голову де Вьенна, чтобы извлечь из этого какую-то личную выгоду?

– Я, честно говоря, специально ничего не искал. Просто так получилось, что умер один причастный к делу человек и перед смертью проболтался моему оруженосцу.

Максимилиан покраснел от стыда за Фредерика и от необходимости как-то обойти отравленный меч и допрос со свечой в разговоре с носителем рыцарской чести.

– Итак, Вы знаете, где находится миланское серебро, которое превратилось в золото?

– Пока не полностью...
– скромно начал Максимилиан.

– Что Вы хотите взамен?
– перебил его коннетабль.

– Ни единого дуката.

– Только мое покровительство, чтобы Вас посчитали непричастным к этому запутанному делу о пиратстве?

– Если Вы будете так любезны.

Несколько минут всадники проехали бок о бок молча. Коннетабль погрузился в раздумья, а Максимилиан не решался первым нарушить молчание.

– Как Вы думаете, существует ли возможность расстаться с дамой и не стать с ней врагами?
– спросил де Бурбон.

– Конечно, есть!
– бодро ответил Максимилиан.

– А если она не только не хочет расставаться, но и настаивает на замужестве?

– Она девица на выданье?

– Нет, вдова.

– Надо полагать, она из знатного рода, если настаивает на браке с наследником Бурбонов?

– Не менее знатного.

Макс попытался вспомнить прецедент из жизни замечательных людей и, к своему удивлению, вспомнил.

– Я бы предложил жениться, а не расставаться.

– Вы уверены?

– Четыре года назад я взял в жены Шарлотту де Круа, вдову, через примерно неделю после того, как мы были друг другу представлены, и в тот же день, как сделал ей предложение.

– По крайней мере, Вы не советуете другим того, чего не сделали бы сами, - грустно ответил де Бурбон.

– Кто же эта дама? Надо полагать, она известна своей красотой, и за нее ломают копья добрые рыцари?
– спросил Максимилиан.

– Она чем только не известна, и за нее ломают копья целые армии!
– злобно ответил де Бурбон, - Речь идет о королеве-матери, Луизе Савойской, графини Ангулемской. Неужели Вы до сих пор не поняли?

– Прошу прощения, но от меня до Парижа дальше, чем до Луны. Луну я хотя бы вижу.

– Стоило мне отказать королеве, как меня, начиная с сентября, лишили положенных коннетаблю почестей. В октябре в Валансьене командование передовым отрядом передали шурину короля, герцогу Алансонскому. В ноябре я получил удар, как вице-король Милана. Она просто взяла и ограбила нашу армию. Говорят, что это из-за Франсуазы де Фуа, но будьте уверены, это из-за меня.

– Отсечь от Франции Милан из-за прекрасной Франсуазы - это как отсечь голову из-за грешной мысли.

– Именно так. Разгневанная женщина, облеченная властью, не знает меры. Луиза еще раз предложила мне брачные узы с условием, что она вернет мне украденное у моего Милана золото, я женюсь на ней, и у нее тогда не будет повода претендовать на наследство Бурбонов, которое я получил от покойной супруги.

– Она не даст Вам покоя во Франции. Может быть, Ее Величество заинтересует какой-нибудь другой достойный кавалер, и она забудет о Вас?

– Нет.

– В конце концов, единственный, кто может ее остановить, это Его Величество, а Вы у него на хорошем счету.

– Я бы был на хорошем счету, если бы Его Величество послушал меня и атаковал при Валенсьене. Или если бы я отбил штурм Милана. Или если я снова возьму Милан, как взял его после Мариньяно. Мне жизненно необходима маленькая победоносная война.

– Так верните Ваше миланское серебро, пока его еще можно вернуть. Раздайте швейцарцам, пока они не разошлись по домам, и возьмите Милан.

– Как Вы это себе представляете?
– де Бурбон снова разозлился, - Я что, армию за собой таскаю? Волей случая у меня сейчас важная встреча в Милане. Кого я пошлю в Геную, чтобы украсть два-три десятка повозок с золотом и серебром, которые, кстати, на законных основаниях переданы Луизе лично королем? Оруженосца? Конюха? Камердинера? Или мне обратиться к Лотреку за нашими швейцарцами? Допустим, они выведут этот караван из Генуи, и что дальше? Что заставит их довести караван до Милана, а не к себе домой?

– Поручите это деликатное дело какому-нибудь человеку чести из Ваших вассалов.

– Из тех, кто мог бы справиться, я не уверен, что хоть кто-то согласится действовать против интересов королевы-матери. А из тех, кто согласится, а не уверен, что хоть кто-то не предаст. Повторяю еще раз. Прямо сейчас у меня никого нет. То, что Вы знаете, где миланское золото, интересно, но совершенно бесполезно.

– А губернатор никого не может посоветовать?

– Губернатор Прованса - Рене Савойский, брат королевы. Флот подчиняется адмиралу Гуффье, он тоже человек из ее круга. Еще какие будут предложения?

– Хотите, я сам вернусь в Геную и переложу королевское серебро из одного королевского кошелька в другой?
– не выдержал Макс.

– Привезете в Марсель или сразу в нашу армию?
– коннетабль даже остановил коня.

– Как получится, - Максимилиан тоже остановился и посмотрел в глаза де Бурбона.

– Смело.

– Почту за честь.

– Один Вы не справитесь. Никто не справится. У Вас есть верные люди?

– С Вашей помощью будут. Отдайте мне команду корабля, на котором я сегодня прибыл.

"Команда мечты", - подумал Макс, - "Половину сложно будет убедить, что надо кого-то ограбить на двести тысяч, а вторую половину будет еще сложнее убедить отдать эти деньги".

Но других людей у него под рукой не было.

– Вы уверены?
– усомнился коннетабль.

– С ними я горы сверну. Для Вас, для Франции и для Его Величества.

– Что Вы хотите взамен?

– Ваше покровительство при дворе короля Франциска для меня и моих детей.

Коннетабль рассмеялся.

– Вы единственный, если не считать подхалимов, кто верит, что я переиграю королеву-мать!